Ириниец - Антон Лупандин

— Единый, сколько эфира?! — вслух спросил я у НМА, чтобы не терять концентрацию во время боя.

«87 единиц. Но очень большой расход. Рекомендую точечное применение „Коронарного выброса“ по стрелкам».

Я взглянул на крышу ближайшего цеха. Там копошились три меченых с какими-то наростами на плечах, из которых и вылетали снаряды. Я сформировал небольшой сгусток, сжатый до плотности пули. Выстрелил. Салатовая молния пронзила воздух и ударила в центрального стрелка. Взрыв был негромким, но ярким. От стрелка и его соседей остались лишь обугленные пятна на крыше.

Пока я отвлёкся, один из «тяжёлых», хромая на повреждённую ногу, всё же добрался до меня. Его массивная, покрытая шипами конечность смахнула в сторону двух моих реципиентов, и гигантский костяной кулак обрушился на мой щит.

Удар был сокрушительным. Щит треснул, как стекло, и рассыпался. Отдача швырнула меня на землю. В ушах зазвенело. Перед глазами поплыли круги.

Чудовище наклонилось, его безликая «голова» с единственной зубастой щелью оказалась в сантиметрах от моего лица. Из пасти пахнуло запахом гнили.

Я попытался восстановить щит, но не успевал. Тварь вновь замахнулась огромным кулаком и начала уже опускать его вниз, как ему в бок вонзилась лоза. Но не обычная. Чёрная, металлическая, усеянная кристаллическими шипами. Ольга. Она стояла в десяти метрах, её лицо было искажено нечеловеческим усилием. Лоза впивалась с каждой секундой всё глубже, и по ней периодически пробегали радужные разряды. Сила семени приступила к поединку с силой сущности внутри самого монстра.

«Тяжёлый» взревел и попытался развернуться, но я уже действовал. Вогнал раскрытый диссонанс в место стыка хитиновых пластин в районе шеи. Лепестки взвыли, вгрызаясь в чужеродную плоть. Чудовище замерло, потом рухнуло на бок. Его тело начало быстро чернеть и рассыпаться.

Я поднялся и отряхнулся. Осмотрелся. Вокруг кипел бой. Мои реципиенты сражались с яростью обречённых, но они были смертны. Я видел, как один, пронзённый костяным копьём, упал, и его салатовый свет в сети погас. Другого двое меченых разорвали на части. Но каждый павший забирал с собой десяток врагов.

И тут снова заработала артиллерия на крышах. Снаряды падали в гущу схватки, не разбирая своих и чужих.

— Они жертвуют своими, чтобы достать нас! — крикнула Ольга, отступая ко мне. Её группа прикрытия таяла.

Нужно было менять тактику. И у меня появилась идея.

«Единый!» — мысленно заорал я. — «Можешь через сеть, через моих реципиентов, усилить мой следующий выброс? Собрать ману у тех, у кого она есть, переработать в эфир и направить в моё хранилище?»

«Теоретически… Артефакт демонстрирует возможности синергии. Риск: перегрузка каналов, повреждение реципиентов, возможна терминация».

— Делай! Все ко мне! — приказал я по сети.

Я не стал ждать, пока реципиенты соберутся возле меня. Закрыв глаза, представил себя не человеком, а узлом. Точкой, где сходятся нити. Семнадцать нитей… Нет, теперь меньше. Я почувствовал, как по этим невидимым каналам хлынула энергия. Не чистая, как из хранилища. Горячая, живая, обожжённая болью и яростью моих солдат. Она врывалась в меня, жгла жилы. Боль была невыносимой. Я чувствовал, как по коже ползут трещины, из которых сочится свет. Единый на грани своих возможностей и с поддержкой от артефакта перерабатывал всю эту грязную массу в эфир.

Я поднял обе руки. Диссонанс на правой гудел. Левая просто светилась. Артефакт в груди выл от напряжения. Он принимал эфир, который я в него закачивал из хранилища. Поверхность озера бурлила, будто кипела.

— ОЛЬГА! ОТВЕДИ ИХ ОТ МЕНЯ! — закричал я сорванным голосом.

Девушка сразу же поняла, что мне надо. Её последний, отчаянный импульс отшвырнул реципиентов к стенам завода. Передо мной осталось лишь море врагов.

Артефакт сразу же атаковал. Из меня вырвался столб чистой, неструктурированной, радужно-салатовой энергии. Он, по баллистической траектории, ударил в центр скопления тварей и растёкся веером, накрыв всю площадь перед «Химмашем».

Меченые в месте основного удара просто испарились. Те, что были с краёв, застыли. Их тела начали кристаллизоваться, покрываясь слоем прозрачного, переливающегося материала, а потом рассыпались в пыль. «Тяжёлые» рухнули. Их броня потрескалась и осыпалась, как гипс. Стрелки на крышах вспыхнули, будто факелы, истошно крича.

Длилось это несколько секунд. Потом столб погас.

Я упал на колени. Всё тело горело. В глазах стояла белая пелена. В ушах — пронзительный звон. В ментальной сети горело лишь пять тусклых точек. Остальные… погасли. Ольга… её точка была яркой, но неровно пульсировала.

«Эфир: 3 единицы. Энергия меченных уничтожена. Её переработка в эфир невозможна. Критический уровень энергии. Структурные повреждения организма: 41 %. Артефакт стабилен, но в состоянии „перегрева“. Рекомендован немедленный отдых и пополнение ресурсов», — доложил Единый.

Я поднял голову. Площадь перед «Химмашем» была пуста. Лишь ветер гнал по камням радужную пыль. Это всё, что осталось от орды. Здание завода стояло, но его фасад был покрыт странными, оплавленными узорами, будто стекло растопили паяльной лампой.

Тишину нарушал лишь далёкий гул моторов. Армейские бронетранспортёры, наконец, решили двинуться с места. С крыши административного корпуса, где весь бой наблюдали инквизиторы, спустились три фигуры в плащах цвета воронова крыла. Они шли не спеша, их посохи с белыми огоньками были опущены. Фигуры остановились в двадцати метрах от меня.

Глава 46

Средний, мужчина с пустыми чёрными глазами, заговорил. Его голос был безэмоциональным, будто он робот, а не человек.

— Интересно. Коллективный эфирный резонанс. Артефакт класса «Наследие» демонстрирует свойства, не описанные в архивах. Вы уничтожили угрозу, которую нам пришлось бы подавлять с потерями.

Я попытался встать, но ноги не слушались. Опираясь на дрожащую руку с отключившемся диссонансом, просто поднял взгляд.

— И что? Собираетесь сказать спасибо? — мой голос был тихим и хриплым.

— Благодарность не входит в наши протоколы, — ответил инквизитор. — Но признание эффективности — да. Император Всеволод Третий желает с вами говорить, Глеб Кронов. Не как с преступником. Как с… — инквизитор на какое-то время замолчал, подбирая слова — потенциальным союзником.

На заявления инквизитора я лишь рассмеялся

— Союзником? После того как империя позволила Орловым проводить эксперименты над кристаллом «Предела», который, как я предполагаю, нашли мои родители, из-за чего и умерли? Да и вы не лучше. Скажите, не пытались охотиться на меня? — Убрав с лица признаки веселья, прошипел я.

— Орловы будут наказаны. Их род будет… м-м-м… Скажем так, распущен. Что касается охоты… — Инквизитор сделал едва заметную паузу. — Охота велась на вышедший из-под контроля артефакт. Теперь артефакт продемонстрировал, что контроль возможен. Под нашим наблюдением.

— То есть вы хотите посадить меня на поводок? — я почувствовал, как внутри дёрнулся артефакт, словно хищник, учуявший