Ириниец - Антон Лупандин

«Мы предлагаем сделку. Прекращение преследования. Ресурсы. Защита. Взамен — ваша помощь в изучении и нейтрализации угрозы „Тех, Кто Ждут“. А также… доступ к вашему артефакту для неинвазивного изучения».

— Значит, вы всё знаете, — задумчиво произнёс я. — И много таких ублюдков, как «Те, кто ждут», и существ типа Сущности хочет уничтожить наш мир?

В ответ я услышал лишь молчание. В воздухе витало почти осязаемое напряжение, но его развеял шум. Из груды обломков выбралась Ольга. Она была бледна как смерть, шла, пошатываясь, но в её глазах горел знакомый, язвительный огонёк, который был визитной карточкой девушки до встречи со мной в сдвиге.

— Не верь им, Глеб, — прохрипела она. — Как только они найдут способ завладеть твоей силой, то сразу же спишут тебя в утиль.

Инквизитор повернул к ней свою безликую маску.

«Виконтесса Лозова. Ваше состояние… уникально. Симбиоз с мутировавшим семенем ассимиляции. Вы также представляете интерес».

— Да пошли вы нахер, бездушные мрази, — Ольга плюнула в его сторону, но слюна, смешанная с кровью, упала не долетев.

Я смотрел на инквизиторов, на подъезжающие армейские машины, на трупы инициированных. Усталость была всепоглощающей. Но где-то глубоко, под слоями боли и опустошения, тлел уголёк. Не ярости. Не мести. Целеустремлённости. Артефакт хотел жить. И он выбрал меня своим носителем. По сути, мы — одно целое. Поводок? Нет. Но и открытая война со всей Империей сейчас — самоубийство.

— Хорошо, — сказал я тихо, но так, чтобы они услышали. — Я выслушаю Императора. Но на моих условиях. Первое: никто не трогает Ольгу. Она под моей защитой. Второе: никаких опытов, никакого «изучения» без моего согласия. Третье: вы предоставляете мне всю информацию, что у вас есть о «Тех, Кто Ждут», о «Пределе» и о сдвигах. ВСЮ.

Инквизиторы молча смотрели на меня. Потом средний медленно кивнул.

— Ваши условия будут переданы. До получения ответа вы будете содержаться под… почётной охраной. Пока что… — он сделал шаг в сторону. — Вам требуется медицинская помощь. И вашим выжившим… соратникам».

Он кивнул в сторону, где из развалин выползали пятеро моих реципиентов. Они были ранены, но живы. Их глаза по-прежнему излучали преданность и верность.

Я посмотрел на Ольгу. Девушка, почувствовав мой взгляд, обернулась ко мне, и в её глазах застыл немой вопрос: «Ты уверен?»

Я не был уверен. Ни в чём. Кроме одного. Игра только начиналась. Империя, сущность, смотритель, тайны артефактов… Я оказался в самом центре бури. Но теперь у меня была не только ярость выжившего. У меня была сила. И, как ни странно, ответственность. За тех, кто пошёл за мной в бой. За Ольгу, ставшую чем-то большим, чем оружие. За самого себя — уже не человека, но ещё и не монстра. Ну, а остальные… На остальных мне плевать. Даже на сестру, которая до сих пор жива.

— Ладно, — я, с трудом поднявшись, опёрся на плечо Ольги. — Ведите. Но запомните… — я посмотрел в пустые глаза инквизитора. — Я не ваша собака. Я — буря. И если вы попытаетесь меня приковать, я смету всё на своём пути. Хоть это и звучит довольно пафосно, но это так. Мы поняли друг друга?

Инквизитор не ответил. Он просто развернулся и пошёл к ждущему бронетранспортёру, явно имперского образца, но без опознавательных знаков. Его молчание было красноречивее любых слов. Думаю, если бы он мог выражать эмоции, то обязательно рассмеялся бы от моих слов.

Мы пошли за ним, я, Ольга и пятеро выживших, оставляя за собой поле, усеянное органической пылью и тишину, в которой уже слышался отдалённый рокот новой, гораздо более масштабной битвы — битвы за Орёл, за Империю, за само право этого мира на существование.

А в груди, под рваной тканью бомбера, артефакт тихо урчал, переваривая поглощённую энергию и готовясь к новым свершениям. Его песня ещё не была спета до конца.

Глава 47

Имперский бронетранспортёр был стерилен и обезличен, как операционная. Никаких окон, только тусклая синяя подсветка и ряды кресел, прикрученных к стенам. Воздух пах озоном, будто недавно внутреннее пространство бронетранспортёра дезинфицировали с помощью кварцевой лампы. Меня, Ольгу и пятерых выживших реципиентов разместили в центре. Шестеро инквизиторов в чёрных плащах образовали вокруг нас безмолвное кольцо. Их посохи, упираясь в металлический пол, испускали лёгкое, успокаивающее, подавляющее свечение. От него мысли текли вяло, а эфир внутри меня затих, будто уснул.

Ольга сидела, сгорбившись, уставившись в пол. Её руки дрожали. Семя внутри неё, судя по слабому, неравномерному свечению под кожей, всё ещё бушевало, но теперь его бунт был приглушён. Отряд подчиненных артефактом бойцов сидел неподвижно, как статуи. Их салатовые глаза были потушены, но связь, тонкая, как паутинка, всё ещё тянулась от каждого ко мне. Сеть жила, хотя и в спящем режиме.

«Единый, что происходит?», — мысленно попытался я пробиться сквозь оцепенение.

Ответ пришёл с задержкой. Текст возникал медленно.

«Внешнее подавление эфирной активности. Применены неизвестные техники. Носитель в безопасности. Биологические показатели стабильны, но на низком уровне. Артефакт… пассивен. Анализ окружающей обстановки ограничен. Рекомендован режим экономии энергии.»

Пассивен. Но не спит. Я чувствовал его — тёплый, тяжёлый комок в груди, который следил, оценивал, ждал.

Путешествие длилось недолго. Примерно, час. Когда люк с шипящим звуком отъехал в сторону, нас встретил не дворцовый паркет, а серая бетонная платформа подземного комплекса. Воздух был холодным и пах смазкой, металлом и… сдвигом, но в миллион раз слабее. Это было похоже на гигантский ангар или исследовательский центр. По периметру стояли капсулы с голубоватой жидкостью, в которых плавали смутные силуэты — то ли люди, то ли существа. Техники в стерильных костюмах сновали между терминалами с голографическими дисплеями.

Инквизитор, который говорил со мной на развалинах «Химмаша», жестом пригласил следовать за ним.

— Это объект «Дельта-Три». Центр изучения аномалий и сдвигов Имперской Службы Безопасности. Здесь вам окажут медицинскую помощь и предоставят временное жильё. Ожидайте аудиенции.

Меня и Ольгу повели в разные стороны. Девушка обернулась. В её глазах был страх.

— Глеб…

— Всё будет в порядке, — сказал я и попытался вложить в голос уверенность, которой не было. — Будем надеяться, что они сдержат слово. Если что, я приду за тобой.

Девушка лишь кивнула и двинулась за сопровождающим.

Перед Ольгой распахнулась герметичная дверь с надписью «Блок биологической стабилизации». Моих пятерых реципиентов повели в другом направлении, к лифту. Меня же проводили в небольшую, но комфортабельную каюту, больше похожую на номер в хорошей гостинице. Душ, кровать, стол, даже окно — правда, оно оказалось голограммой, изображавшей солнечный лесной