Порука - Иосиф Бенефатьевич Левицкий

— Знаю. Он мне о Насте рассказывал. Что с ним?　

— «Москвич» выиграл по лотерейному билету. Говорит, ему этот билет чуть ли не насильно дали вместо сдачи в магазине. Хотел жаловаться на продавщицу. А выходит — «Москвич».　

— Зачем он ему?　

— Как зачем? Говорит, что старуху на рыбалку повезет…　

В палате дружно рассмеялись, и Лена, поддавшись общему настроению, улыбнулась. В эти короткие мгновения общего веселья она вдруг почувствовала, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается… И, словно испугавшись своих мыслей, поджала губы и закрыла глаза.

ГДЕ ПРАВДА?

1

В приемной миловидная девушка вежливо сказала: — Прокурор занят в выездной сессии областного суда.

— Но мне его необходимо видеть, — настойчиво повторил свою просьбу Аркадий, — и притом очень срочно, по весьма важному делу.　

— Можете зайти к заместителю, он будет через полчаса, — посоветовала секретарь.　

— Спасибо, — поблагодарил Аркадий, — но мне нужен Андреев…　

На улице он задумался: «Куда же теперь?» Ясно было, что тянуть дальше нельзя: в тюрьме невинный человек, а преступник на свободе… «Где-то здесь живет Алексей Алексеевич, — вспомнил Аркадий, — Что, если пойти к нему», — и он быстро, почти бегом направился к телефонной будке.　

Узнав в справочном бюро номер телефона, Аркадий позвонил на квартиру. Пока раздавались длинные гудки, он с испугом подумал: «Зачем спешу? Ведь завтра утром можно…» — и хотел положить трубку, но уже раздался чей-то неразборчивый голос.　

— Алексей Алексеевич дома?　

— К тебе, Алешенька, — произнес женский голос.　

— Говорит Гаев, — торопливо сказал в трубку Аркадий, чувствуя, как на лбу выступают капельки пота, хотя мороз разрисовал стекла будки легкими узорами. — Мне нужно поговорить, просто необходимо…　

— Так в чём же дело, заходи, — радушно пригласил адвокат. — Второй подъезд, квартира номер тридцать один.　

Дверь открыл Алексей Алексеевич и посторонился, чтобы дать пройти гостю. Адвокат был в темно-синем вязаном свитере с белой полоской на воротнике. «До сих пор не бросает спорта», — отметил про себя Аркадий, снял ботинки и в одних носках вошел в комнату, посередине которой лежал недорогой серенький коврик. Он стал на него и с опаской взглянул на низкий потолок— люстра доходила ему почти до носа. Это заметил хозяин квартиры и весело засмеялся:　

— Тут габариты для ниже среднего роста, а такому молодцу, как ты, и не развернуться…　

— Тесновато, — согласился Аркадий и сел на маленький диванчик. — Квартиры-малолитражки все такие…　

— Это у тебя, Гаев, дом, говорят, о пяти комнатах?　

— Лучше бы его не было.　

Алексей Алексеевич быстро глянул на гостя, но от продолжения разговора уклонился:　

— Извини, я выйду на минуту.　

Аркадий достал сигарету, нервно помял ее в пальцах. «И зачем только я пришел к нему? — расстроенно подумал, пряча сигарету. — Вообразит еще, что хочу с его помощью уйти от ответственности». Он шагнул к двери.　

В коридорчике было темно, и Аркадий никак не мог найти свою шапку, шаря руками на вешалке.　

— Я попросил маму ужин приготовить, — сказал Алексей Алексеевич и, включив свет, развел от неожиданности руки. — Ты куда, Гаев?　

Аркадий виновато склонил голову, глянул исподлобья, не зная, как объяснить свое поведение.　

— Пришел поговорить и вдруг уходишь. А ну, раздевайся, я не люблю, чтобы от меня удирали гости.　

«А, ладно, — махнул рукой Аркадий. — Глупо уходить! Глупо!» Он молча стянул с себя пальто и с тоской в голосе произнес:　

— Не гость, а преступник я… — и с нарастающим волнением продолжал: — Был у прокурора, но его нет, где-то на суде. А мне невозможно молчать дальше.　

Адвокат пересел со стула на диван, тронул Аркадия за руку:　

— Ты можешь все по порядку?　

— Могу. Никакого нападения грабителей на Лену не было. Это я ее толкнул со ступеньки!　

— Вот как! — воскликнул Алексей Алексеевич.　

— Я пришел хлопотать не за себя, а за советом, как мне поступить, куда пойти и рассказать обо всем…　

Лицо у него было исхудалое, глаза ввалились, и он весь как-то странно подергивался. Алексей Алексеевич видел, как жалок и беспомощен Гаев.　

— Успокойся. Мы же договорились: все по порядку.　

Аркадий качнулся и, сбиваясь, начал вспоминать с　

того самого первого дня, когда он увидел в цехе Лену Озерскую…　

Алексей Алексеевич сидел прямо, приподняв правое плечо, — так всегда слушал показания подсудимых. Но здесь были не просто показания, а исповедь отчаявшегося человека. Любовь вела его по своим лабиринтам и закоулкам, он слепо шел, пока не попал в тупик. И теперь хочет выйти из этого тупика с его, Алексея Алексеевича, помощью. Может быть, это ему и удастся. Есть люди, которым везет. Причем не мужеством и упорством они достигают своей цели, а чем-то другим, теми же исповедями, а то и слезами…　

Алексей Алексеевич понимал, что не надо идти на уступки и размягчаться, но уже ничего с собой поделать не мог. Он узнал главное: Гаев столкнул Лену не умышленно, как он сказал вначале, а скорее всего по неосторожности. Куда уж тут обвинять этого человека — лежачего не бьют. Но правду, какой бы горькой она ни была, ему высказать надо.　

Алексей Алексеевич пододвинулся поближе к гостю, так, что их колени соприкоснулись, и мягко произнес:　

— Вот что я тебе должен сказать, Гаев, — он, немного помолчав, пригнул мизинец на левой руке. — Оставаться бригадиром ты не имеешь морального права. И поэтому из бригадиров уйди сам. — Алексей Алексеевич пригнул безымянный палец. — В партию тебя не примут: не выдержал ты кандидатский стаж.　

— И судить меня будут, — добавил Аркадий и уронил голову.　

Алексей Алексеевич разнял руки, откинулся на спинку дивана.　

— Есть такая форма вины — неосторожность. Человек, хотя и не предвидит наступления тяжких последствий, но по обстоятельствам должен их предвидеть. Ну, как бы это тебе попроще объяснить? Пытаясь освободиться от Лены, ты, вольно или невольно, но столкнул ее на ступеньки лестницы. Уверен, ты этого не хотел. Но ты должен был предвидеть, что она может упасть. Вы-то стояли не на ровном месте.　

— На самом краю лестницы… Но разве я мог знать, что Лена упадет и получит такой ушиб?　

— А твое бегство с места происшествия? Ведь ты бросил девушку на произвол судьбы… И если бы не дружинники… Словом, — продолжал Алексей Алексеевич, — о случае на лестнице напиши прокурору подробно, во всех деталях… Чем скорее, тем лучше. Вот, пожалуй, и все.　

Время было позднее, но Аркадий, молчаливый и подавленный, уходить не собирался. Втайне надеялся получить еще один совет — о том, как быть с Леной… Но адвокат не мог дать такого совета. Он сам нуждался в нем.　

3

Происшествие