Потерявший солнце. Том 3 - FebruaryKr

— И о чем тебе понадобилось поговорить наедине? — с легким опозданием заговорил Ши Мин, усилием воли отгоняя густую хмарь, окутавшую разум.

Внезапный приступ нездоровья все еще гулял гулким эхом по телу, не давая отстраниться и забыть. Любая боль имеет причину, даже самая страшная, и многие раны оставили свой след на теле бывшего маршала, но никогда еще это тело не становилось врагом самому себе. Кости выгибались и трещали, пытаясь продрать кожу и вырваться наружу, кровь закипала, заставляя весь мир стянуться в крошечную точку, в которой места не хватало ни на крик, ни на вздох.

Вэй Чиен отвел взгляд. Странным образом этот взгляд ощущался даже без глаз — осторожное чуткое внимание словно касалось собеседника, впитывая каждый звук. Как назвать это умение видеть людей слухом, осязанием, всем телом вбирать информацию о других, Ши Мин не знал.

— Я не понимаю, что задумал отец. Он ничего мне не говорит, — наконец произнес юноша. Тонкие пальцы застучали по потемневшему дереву столешницы. Музыкант привык скрывать свои эмоции, но руки словно не подчинялись ему. — У него есть какие-то тайные мотивы, и это меня беспокоит.

Тревога. Растерянность. Ревность. Немой вопрос.

— Откуда мне знать? — Ши Мин пожал плечами. — Мы не виделись много лет, только сейчас встретились случайно, и ты был рядом.

— Я говорю не о его таинственном плане. — Вэй Чиен сморщился и убрал ладони со стола. — А о том, после чего он оказался в монастыре. Ты знаешь, что тогда случилось, а больше мне спросить некого.

Ши Мин молча поднял брови. Ему пришло в голову, что совсем необязательно подбирать выражения: слепой юноша одному ему ведомыми способами поймет все без слов, и поймет куда лучше прочих.

— У него есть какой-то план, но он хочет обратиться за помощью к сибайскому принцу. — Вэй Чиен наклонился вперед и сжал ладони между коленей. Тон его был немного скучающим, но вместе с тем в нем чудилось что-то недоброе, глубоко сокрытое. — Вы связаны общим прошлым, и ты моим словам не удивился. Так в чем дело?

Люди умеют прятать любовь, но редко могут скрыть нелюбовь и ревность.

— А к кому ему еще пойти? — Ши Мин отвел глаза и заговорил тихо, монотонно. — Две принцессы, принц, воин, раб и Мастер. Я ведь никого не упустил? Твой отец никогда не обратится за помощью к женщине и не будет просить ничего у Ло Чжоу. Воин и раб покажутся ему слишком зависимыми. Выбора нет.

— Мастер куда сильнее, чем принц. Он ближе к императору, я слышал это собственными ушами, — раздраженно проворчал юноша, — как мне его переубедить?

— Никак.

Ши Мин с легким сочувствием посмотрел на сидящего перед ним человека. Несмотря на молодость, Вэй Чиен не был наивен или глуп, иначе не смог бы пережить все эти годы. Тем более трогательной казалась его отчаянная и немного неуклюжая жажда заполнить пустоту прошедших не вместе лет, найти разбросанные по чужой памяти обломки и составить знание о прошлом отца.

Вэй Чиен фыркнул и потер край плотной повязки.

— Когда твой отец принял решение участвовать в перевороте, он с самого начала выбрал не ту сторону. — Ши Мин против воли закрыл глаза. Тусклый зимний день путался с прошлым, которое казалось куда ярче. — В нем годами копилась обида на старого императора, и в этом было что-то личное. Смена власти — дело не только хлопотное, но и требующее больших денег. Мастер отказал в помощи, и был совершенно прав: исполнители держались только на страхе и жадности, совершая слишком много ошибок. И тогда твой отец связался с одной из наложниц старого императора.

Резко замерев, юноша превратился в одно сплошное внимающее ухо.

— Армия — замкнутое место, в котором год за годом одни и те же лица, но и дворец не лучше. Пропадающие в походах мужчины оказываются слишком слабы перед любой умеющей подать себя женщиной, и твой отец не стал исключением. Но беда была даже не в том, что между военачальником и наложницей установилась связь. Наложница была императорской, и это уже тянуло на казнь, но девушка понесла. Возможно, никто и не заметил бы еще одного ребенка в гареме, только вот незадолго до беременности наложница оказалась в немилости, и император не уделял ей никакого внимания. Возникли вопросы. Жизнь сурова к людям, но к женщинам более всего: они не могут любить тех, кого выбрали, и даже судьбу своих детей не в силах сделать счастливой. Свержение власти не могло пройти бескровно, и заговорщикам следовало без сожалений избавляться от всех, кто может предать или потянуть на дно. Никаких личных связей. Это такая же война, в которой солдат должен защищать цель, а не близкого, потому что исход одного боя не означает исхода целой войны. Твой отец сам создал себе проблемы: у императора осталась заложницей его женщина и нерожденный ребенок.

Слепой юноша издал какой-то неопределенный звук, похожий одновременно на короткую усмешку и всхлип. Яркий румянец сошел с его скул, оставив только легкую персиковую дымку.

— Об этом я узнал намного позже. — Помолчав, Ши Мин глубоко вздохнул и продолжил выворачивать содержимое собственной памяти: — Незадолго до тех событий у нас с твоим отцом совсем испортились отношения, и он отослал меня в предгорья. Тогда обстановка там была хуже некуда. Когда я вернулся, вся верхушка была уже под стражей. Возможно, твой отец специально отправил меня как можно дальше, не знаю. Мне он объяснял не больше, чем тебе говорит сейчас. Наложница предала его: в обмен на собственную жизнь и жизнь ребенка рассказала все, о чем знала, а знала она очень много.

— Значит, все это время у него был настоящий ребенок? — немного невпопад бросил Вэй Чиен и сжал виски пальцами. — Не слушай меня. Продолжай.

— Не могу сказать точно, но вряд ли они выжили. Трудно не перестать доверять женщинам после предательства, а твой отец всегда любил измерять людей одной меркой. Предала одна, предаст и другая. Поэтому к принцессам он не обратился бы. А вот Мастер… Мастер не участвовал в этом перевороте, он продолжал делать свою работу. Искать виновных. Пытать. Карать тех, кто нарушил закон. А твой отец был