Танцор Ветра. Том 4 - Константин Александрович Зайцев

понял всё мгновенно и тут же отбросил волной ближайших людей, не разбирая, где свой, а где чужой. Шаг — и новый глиф пробил стену склада водяным тараном. Кладка лопнула, как яичная скорлупа. А он, используя усиление эссенцией, отступал, а с ним бежали его люди. Из тех, кто мог бежать. Выродок ушёл к причалам, даже не думая спасать своих людей. Древние стратеги называют такой приём «тактическое отступление». На улице он зовётся проще — «крысиный ход» и лишает тебя репутации, делая законной добычей для тех, у кого эта репутация есть. Кровь, монеты и репутация. Три кита, на которых стоит Облачный город. И сегодня драконорожденный с островов лишился своей репутации.

Пусть ублюдок бежит. Уверен, мы ещё встретимся. Я запомнил его лицо и то, как он формирует щит — чуть правее центра, с задержкой в полсекунды. И в следующий раз я возьму его жизнь…

Оставшихся островитян тонги взяли живыми. Бойцы Канцелярии перевязывали своих раненых, а издалека выли рожки стражи, которая решила прибыть только сейчас. Интересно сколько им заплатили за такую своевременность? Ладно, пора уходить.

Обратная дорога казалась бесконечной. Левая рука висела плетью, кровь пропитала рукав до локтя. Пришлось истратить немного эссенции, чтобы усилить её регенерацию. Идёт война, и я должен быть в форме. Я шёл, считая шаги. Когда больно — считай. Не думай о боли, думай о числах. Старый приём наставника, который работал всегда. Семнадцать. Восемнадцать. Девятнадцать.

Рядом шагал старший из бойцов тонг, с перебитым носом. Его правый рукав был разрезан от плеча до запястья и грубо перевязан повязкой, уже пропитавшейся кровью. Но он не жаловался и не морщился, словно вообще не чувствовал боль. Шёл ровно и твёрдо, словно ранение — мелкая неприятность вроде мозоли от новых сапог. Фанатик. Есть ирония: единственный человек, которому я мог доверить спину этой ночью, — боец тонги, чья госпожа считала меня полезным инструментом.

— Твои люди дрались хорошо, — сказал я.

Он посмотрел. Не кивнул. Просто посмотрел и отвернулся. Осенив себя каким-то жестом, от которого веяло Изнанкой. Для него я был чужаком, к которому его приставила госпожа, и даже если этот чужак ему не нравится, он выполнит приказ.

У стены таможни лежал боец Канцелярии. Молодой, ещё моложе меня. Веснушки на щеках. Почему-то я заметил именно веснушки, а не кровь. Он прижимал руки к животу, из-под пальцев текло — густое, тёмное, в свете фонарей почти чёрное. Ледяное лезвие водяного вошло глубоко. Его товарищ стоял рядом на коленях, пытаясь зажать рану. Раненый смотрел в небо и дышал мелко-мелко, как подбитая птица.

— Мы тебя вытащим, — сказал его товарищ. И парень с веснушками улыбнулся — в тот момент, когда клинок товарища пробил его висок. Резким движением боец Мэй Лин вытер нож и, закусив нижнюю губу, закинул тело на плечо.

Глава 16

Обратная дорога оказалась куда длиннее ночного штурма.

Левое плечо горело так, что я успел выругаться на всех известных мне языках и изобрести пару новых. Ледяные иглы водяного — это тебе не арбалетный болт, который вошёл и вышел. Это чужая эссенция в плоти, холодная и злая, выжигающая каналы изнутри, пусть уже без хозяина, но она пыталась меня убить, следуя его воле. Я чувствовал, как ветер и изнанка внутри меня вместе трудятся над моим телом, подтачивая чужие льдинки и выгоняя их через поры вместе с кровью. Мелкие, как иглы чесальщицы шерсти, они лезли наружу неохотно, но лезли с такими погаными ощущениями, что теперь я очень хочу снова увидеть того водяного ублюдка. К демонам всё, сейчас главное, что моя регенерация потихоньку справлялась.

Рядом шагал боец Чу с перебитым носом. После моего боя с островитянами эти упавшие листья с дерева жизни смотрели на меня с куда большим уважением. Сраные фанатики.

— Далеко ещё? — спросил я, когда мы свернули в очередной проулок.

Он молча показал пальцем. Два перекрёстка.

Разговорчивый собеседник, демоны его забери.

Мэй Лин уже сменила базу. Правильное решение, если учесть, что часть наших знала первый склад, а у нас уже был предатель где-то в цепочке. Новое место оказалось неприметным особняком в тихом квартале Среднего города, недалеко от старых красилен. Запах от красилен стоял такой, что лучших собак стражи сюда никто бы не повёл даже под угрозой расстрела.

Привратник узнал меня по жесту бойца и пропустил без единого слова. Хорошие люди у канцелярии. Никаких лишних церемоний, когда на тебе кровь. Клянусь пятью великими драконами, и это говорю я, тень Фэн Лао. Куда катится этот проклятый мир.

Дом внутри оказался куда роскошнее, чем снаружи. Это меня порадовало: глядишь, тут будет приличная купальня, где я с удовольствием отмоюсь от грязи и крови. Мэй Лин явно готовилась к долгой войне, и это означало, что у меня есть серьёзный шанс в ней выжить.

Она ждала в большой комнате на втором этаже. Перед ней — карта, две масляные лампы, пиала с чаем, от которого уже не поднимался пар. По осанке я понял, что она не спала. По тому, как она поднялась мне навстречу, — что беспокоилась.

— Живой, — сказала она. Одно слово, в котором смешалось всё: радость от того, что вернулся, страх, что на мне кровь, и тревога от того, что будет дальше.

— Сейчас не до этого. Что с документами? — В её глазах вспыхнул и тут же погас огонь гнева, она прекрасно понимала, что меня не переделать. Да и её тоже, так что мы такие, какие есть, ученики своих наставников.

— Доставлены. Оба твоих человека довели бумаги и привели начальника таможни. — Она скользнула взглядом по моему плечу, и взгляд этот был раздражённым. Её задело, что я ранен. — Раздевайся.

— Вот это другой разговор, — я попытался усмехнуться, но вышло криво. — Лорд-коготь, если бы все наши встречи начинались с этих слов…

— Лао, заткнись и раздевайся. Я нормально не сплю уже который день, и мне не надо, чтобы ты тут истёк кровью, показывая браваду.

В её голосе звенела настоящая сталь. Сейчас передо мной стояла не женщина, которая шептала «партнёр» в темноте командного пункта. Сейчас передо мной стоял чиновник Тайной Канцелярии, и этому чиновнику привезли ценный актив с ранением от эссенции. Актив надо было привести в порядок.

Я стянул верхнюю часть халата с одной руки, и правая заработала сама. Слева помог боец Чу — молча и деловито,