Социальное дистанцирование. Национал-куколдизм как кровоизъявление - Олег Владимирович Кашин

может быть кампанией, она может быть только истерикой. Вот эти хаотичные акции: и облавы в банях и парикмахерских, и расстрел директора «Елисеевского», и отставка Щелокова, и «узбекское дело», и зачистка медуновской Кубани. У нас почему-то принято относиться к этому как к реализации какого-то продуманного и последовательного плана, но не могло быть ничего продуманного и последовательного в исполнении вождя, подключенного к искусственной почке. Современники, видимо, не могли отделаться от давно сложившегося почтительного отношения ко всемогущим чекистам, отсюда и ошибка в их восприятии, но в агонии никто не бывает всемогущ, и уж сейчас, спустя больше чем тридцать лет, пора признать, что андроповщина была агонией, и что перестройка в самых ее безумных и фантастических проявлениях программировалась именно тогда, когда андроповский ЦК руками госбезопасности пытался навести свой порядок в стране, которой ничто уже не могло помочь.

Хотя на самом деле все не так; все думали, это кампания, а это агония

Если все это сравнивать с сегодняшней Россией, то принципиальная разница только одна: у нас не умирал Брежнев («И над Невой закат не догорал, и Брежнев на снегу не умирал»), но у нас смешнее. Путин ведь, советский человек, собрал в себе и сталинские, и хрущевские, и брежневские качества – он и автократ, и эксцентрик, и хозяин застоя. Путин-Сталин бомбил Чечню, сажал Ходорковского и отменял выборы. Путин-Хрущев развлекал подданных на «прямых линиях», летал со стерхами, показывал Западу «кузькину мать». Путин-Брежнев дружил с виолончелистами и гимнастками, раздавал ордена, не возражал против легкого культа личности, открывал Олимпиаду, воевал на Украине, вводил войска в Сирию. Пришла очередь Путина-Андропова, у которого Гдлян и Иванов приходят с обысками в СК и в таможню, имея в виду, что достаточно нескольких арестов – и страна оживет.

Хотя на самом деле все не так; все думали, это кампания, а это агония.

И если с этой формулой идти дальше, то после Путина-Андропова придет и сразу исчезнет Путин-Черненко, а за ним – Путин-Горбачев, у которого все повалится с грохотом и свистом, и он сам, наверное, не выберется из-под развалин, и страну, наверное, будет жалко, но к этому моменту, наверное, жалеть уже будет нечего и некого. Наверное, это уже можно считать самой реалистичной позитивной политической программой. Да, понятно, что ничего хорошего с Россией не произойдет еще долго, и все возможности что-то сделать безнадежно растрачены как раз Путиным (Путиным-Путиным, чтобы не было путаницы). И если можно чего-нибудь сейчас хотеть и на что надеяться в российской политике – вот чтобы этим людям не было хорошо. Им всем, от Белых до Бельяминова, от Бастрыкина до Бортникова. Чтобы они вгрызались друг другу в глотки, сажали друг друга, отказывались от своих «так называемых коллег», трясли перед нами фотографиями с очередных обысков, общими усилиями ломали ту систему, в которой они были новым дворянством, аристократией, элитой, кем угодно. Это самое простое, самое, если хотите, народное представление о справедливости. Когда российский высокопоставленный силовик отойдя от дел, уезжает на Лазурный берег и живет там в своем замке, как какой-нибудь Ротшильд, – это несправедливо. Справедливо, когда российский высокопоставленный силовик, отойдя от дел, превращается в унылого пенсионера в трениках с вытянутыми коленками, который, когда выпьет, расскажет нам, какую страну мы просрали. Вот это будет справедливо.

Номенклатурное государство, в котором власть и нация существуют отдельно друг от друга и не имеют общих интересов, обречено на самоуничтожение, и это уже не игра в исторические параллели, это базовый принцип существования такого государства. В нем на смену Брежневу всегда придет Андропов, на смену Андропову Черненко, а потом перестройка и все развалится. Не нужно помогать им, не нужно мешать, можно даже не смотреть, что спрятано в их коробках от обуви, – все случится само.

Уроки Вильнюса

19 октября 2016

Вообще это ведь и есть то самое «За нашу и вашу свободу!» в чистом виде. В 1991 году сотни тысяч москвичей выходили на Манежную площадь митинговать за свободу Литвы, а четверть века спустя Литва, в свою очередь, принимает у себя форумы российских оппозиционеров. Такой ответный ход: нам было тяжело, вы нас поддержали, теперь тяжело вам, мы вас поддерживаем. Но здесь кое-что, конечно, перепутано, и на это хочется обратить внимание. Те, кто стоял в Москве за свободную Литву, – то есть российские демократы девяносто первого года – вскоре они, как известно, стали в России властью.

Редакция «Телевизионной службы новостей», разгромленная советской цензурой за правду о январских событиях в Вильнюсе, в том же 1991 году превратилась в службу новостей российского государственного телевидения, в программу «Вести». Кто-то ушел туда сразу, кто-то, как Дмитрий Киселев (ему литовцы тогда и медаль дали, но потом отобрали), – спустя годы, но это важно: нынешняя независимая Литва и нынешние «Вести» канала «Россия-1» растут из одного корня.

И когда в нашумевшем видеоролике с вильнюсского форума один человек спрашивает другого, нравится ли тому «сосать», из этих двоих прямой наследник той России, которая была на стороне Литвы и свободы – именно мужчина с микрофоном «Вестей», а не тот, кто на него нападает.

Такой трагический, во многом шизофреничный парадокс, и вряд ли современные литовцы вообще об этом думают, но это факт: именно та Россия, которая носила траур по вильнюсскому «кровавому воскресенью», проклинала танкистов и десантников и радовалась желто-зелено-алому флагу на башне Гедиминаса, – сегодня эта Россия оплакивает Моторолу и продолжает радоваться присоединению Крыма. Среди ярких критиков путинского режима как раз через запятую с Боженой Рынской, профессором Лебединским и Константином Боровым сегодня важное место занимает Александр Невзоров – тот, которого двадцать пять лет назад Литва ненавидела (и, кажется, до сих пор не простила) за фильмы о героических десантниках, штурмовавших телебашню и сжигавших литовский таможенный пост в Мядининкае. Если бы на форум в Вильнюс приехал Невзоров, как встретила бы его Литва?

Если критики режима таковы, что государственное пропагандистское телевидение хочет их показывать, гоняется за ними (а они, наоборот, всячески противодействуют тому, чтобы их показывали), – значит, с критиками режима что-то не в порядке

В России давно прошла мода на Прибалтику, но три евросоюзовские страны, до сих пор так или иначе вовлеченные в орбиту «Русского мира», по факту приобрели сегодня вот такое не очень заметное, но важное значение – поскольку они рядом, там понимают по-русски, там оседают какие-то довольно заметные российские политэмигранты, там проводятся российские оппозиционные форумы, по этим странам проще