Туман - Александр Науменко

дети. Ты думаешь, что раз мир рушится, то можно всё. Что нет больше ни Бога, ни дьявола, ни закона. Ты ошибаешься. Закон есть. И пока я чёртов капитан на этом корыте, закон здесь — я.

Ава и Лексли сидели, не дыша. Их лица были белыми от страха. Они смотрели на этого старого, страшного человека и понимали, что он не шутит.

— Ещё одна такая выходка, — продолжал шипеть Джед, глядя в выпученные глаза Адамса, — ещё одна жалоба от Марка или его жены, ещё один косой взгляд в сторону их детей — и я вышибу твои гнилые мозги прямо здесь. И никто даже не спросит, куда ты делся. Твоё тело просто отправится на корм рыбам, а твои девочки будут драить палубу до самой России. Ты меня понял?

Адамс, из глаз которого текли слёзы ужаса и унижения, судорожно закивал, насколько это было возможно со стволом во рту.

— Я не слышу, — прорычал Джед.

— М-м-м-да-а, — промычал Адамс.

Джед подержал его так ещё несколько секунд, вглядываясь в его глаза, а затем резко выдернул револьвер. Мужчина сполз по стенке на пол, кашляя и хватая ртом воздух.

— И ещё одно, — проговорил Стоун, обращаясь уже к девушкам. — Я не знаю, кем вы были в прошлой жизни. И мне плевать. Но здесь вы — пассажиры. И вести себя будете соответственно. Никаких голых сисяк и задниц на палубе. Никакого разврата на глазах у детей. Понятно?

Ава и Лексли, перепуганные до смерти, торопливо закивали.

Джед опустил револьвер, развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из каюты, оставив за собой атмосферу ледяного ужаса.

«Странник» шел на запад, унося своих пассажиров все дальше от рухнувшего мира. На борту царило хрупкое перемирие. Запасов теперь было много, но и людей стало больше. Старый фермер Джедедая Стоун, волею судеб ставший капитаном этого ковчега отчаяния, смотрел на волны и думал о том, что Завеса, это не единственная угроза. Самая большая опасность, как всегда, исходила от самих людей.

Глава 8

Глава 8

Денёк выдался довольно жарким. Солнце стояло как раз в зените, превращая поверхность океана в слепящее зеркало. Лёгкий бриз едва шевелил огненно-рыжие пряди волос Авы Сент-Клер, но не приносил желанной прохлады. Она сидела на носу белоснежной яхты, скрестив ноги, и методично, почти медитативно, втирала в безупречную кожу масло для загара с ароматом кокоса и тиаре. Рядом, повторяя её движения с почти комичной синхронностью, Лексли Рейнольдс, платиновая блондинка в бикини другого, но не менее дорогого бренда, наносила на себя такое же масло из своего флакона.

В нескольких шагах от них, в плетёном кресле, сидел Дамиан Адамс. Миллиардер в белоснежной льняной рубашке молча наблюдал за горизонтом, изредка поднося к губам высокий бокал с шампанским. Пузырьки лениво поднимались со дна, словно сама суть времени замедлилась в этом бесконечном синем пространстве. Он не участвовал в разговоре. Лишь изредка его взгляд, полный скуки и пресыщения, скользил по девушкам, прежде чем снова устремиться в пустоту океана.

— Ещё немного, и у меня будет идеальный калифорнийский загар, — лениво протянула Ава, размазывая последнюю каплю масла по лодыжке. — Как раз к прибытию. Нужно же произвести впечатление.

Лексли хихикнула, откидывая назад светлые волосы.

— На кого, на чаек? Или на суровых русских пограничников? Представляю их лица, когда мы сойдём на берег. Словно две богини, сошедшие с Олимпа.

— Пограничники, только начало, милая, — мечтательно улыбнулась рыжеволосая, закрывая глаза и подставляя лицо солнцу. — Владивосток, это просто ворота. Перевалочный пункт. Настоящая жизнь, я уверена, сейчас кипит в Москве.

— О да! — подхватила девушка с азартом. — Как думаешь, там всё ещё работают клубы? Ну, знаешь, те, самые закрытые. Куда можно попасть, только если твой папа владеет нефтяной вышкой или ты встречаешься с кем-то из списка Forbes. Дамиан ведь точно в их списках, да?

Ава приоткрыла один изумрудно-зелёный глаз и посмотрела на молчаливую фигуру миллиардера.

— Дорогая, Дамиан не в списках. Дамиан эти списки составляет. Уверена, для него там открыты все двери. Даже те, о существовании которых мы и не подозреваем. Первым делом, в спа. Мне нужен массаж, маникюр, педикюр… полный комплекс «возрождение». Я чувствую, как соль въедается в мою кожу.

— А потом, шопинг! — воскликнула Лексли, хлопнув в ладоши. — Как думаешь, ЦУМ работает? Там должны были остаться коллекции. Представляешь, никого нет! Весь этаж haute couture, только для нас. Мы могли бы часами примерять платья от Chanel, Dior, Valentino…

— И никто не будет торопить, — подхватила подруга, полностью погружаясь в эту сладкую фантазию. — Мы возьмём самое лучшее. А потом устроим приём. В лучшем пентхаусе с видом на Кремль. Нужно же будет познакомиться с местным обществом. С теми, кто остался.

Адамс сделал глоток шампанского. Звук был единственным нарушением их девичьего щебета.

Лексли придвинулась ближе к Аве, понизив голос до заговорщицкого шёпота.

— А как думаешь… кто из наших там? Ну, из знаменитостей. Говорят, многие русские олигархи и звёзды вернулись домой, когда всё началось. Представляешь, сидим мы в каком-нибудь Buro. Tsum, а за соседним столиком… Ну, не знаю, Сэнди О’Брайен!

— Скорее уж какой-нибудь актёр, — фыркнула Ава. — Лео ведь всегда любил русских моделей. Может, он успел улететь на частном джете в Сибирь? У него же там где-то русские корни. Было бы забавно встретить его, заросшего, в ушанке. Хотя, нет… в Москве он бы точно нашёл себе барбершоп.

Они захихикали, представив Ди Каприо, отчаянно ищущего модного парикмахера в Москве.

— Главное, чтобы вечеринки не прекращались, — продолжила Лексли, уже более серьёзно. — Люди ведь должны как-то справляться со стрессом. А что помогает лучше, чем ледяное шампанское и хорошая музыка? Уверена, лучшие диджеи сейчас там. Вся Европа, наверное, перебралась в Москву.

— Конечно. Там безопасно. И потом, это же Россия. Они привыкли к трудностям. Для них это просто… очередной вторник. Уверена, рестораны работают, шампанское льётся рекой. Дамиан найдёт нам лучший столик в White Rabbit. Оттуда, говорят, потрясающий вид.

— А Кремль? -стали круглыми глаза девушки. — Как думаешь, туда пускают? Ну, может, не на экскурсию… а на частный приём?