На полпути к падению - Виктория Цой

белыми софитами сидел и ждал он — золотой перстень с узором паутины с пауком. Не массивный, завораживающий перстень словно манил её к себе. Это был тот самый, идеальный подарок. Тенета — паутина. Тенётные пауки — пауки, плетущие паутину.

— У вас превосходный вкус! — заметила молодая продавщица. — Авторский стиль, единственный в своём роде.

— Сколько он стоит?

— Здесь 8 граммов золота 585 проб. Восемь тысяч.

Почти все её деньги…

— Можете отложить его на пару часов? У меня с собой только пять, я сбегаю за оставшейся суммой.

— Конечно.

Через два часа подарок был куплен, и Аня упаковала его в красивую зелёную коробочку. Она представляла, как обрадуется Алик, увидев кольцо.

Тридцатого декабря у тёти Тани была последняя смена, поэтому Альберт с благословения старшей хозяйки пробрался к своей девушке в комнату. Они как обычно слушали музыку, смотрели старые фильмы, крутившиеся по каналам. Альберт научил Аню варить макароны, и сегодня она почти их не переварила. Засыпая вместе в обнимку, он вдруг предложил:

— Давай встретим Новый год вместе?

— Вместе? — сонно переспросила Аня. — Но это ведь семейный праздник. Ты и твоя мама — вы семья.

— Ты тоже моя семья. Как только станем совершеннолетними, поженимся.

Сон как рукой сняло. Она поднялась на локте.

— Алик? Ты серьёзно?

Он лежал с закрытыми глазами и улыбался.

— Серьёзней просто некуда, Одетта.

Анна Романовская… Шок сменился радостью. Неужели?

Новый год тётя Таня праздновала скромно: оливье, винегрет, маленькая баночка красной икры и варёная картошка в сливочном масле. Позже Аня узнала, что все так отмечают. Ни курортов с дорогими отелями, ни лобстеров на столе. А просто — сидя перед телевизором под передачу «Голубой огонёк» с бокалом советского шампанского. Концерт по телевизору с мишурой, бой курантов и ободряющая речь президента, а потом — спать.

Они договорились, что Старый Новый год Аня проведёт с тётей, ведь та и так была одинока. Хоть виду не показывала, но к племяннице прикипела. Когда Аня сказала, что Альберт зайдёт за ней в 11:30, тётка отреагировала спокойно. Сидя за столом под песни «Голубого огонька», пришло время поздравлять. Денег у Ани оставалось немного (успела скопить с обедов), поэтому на подарок тёте подарила шарф. Мягкий, неколючий, красного цвета. Тётя Таня даже прослезилась, открыв подарочный пакет.

— Спасибо, — сдержанно с улыбкой поблагодарила племянницу. — Тогда и я тебе подарю.

Она принесла из своей комнаты свёрток. Открыв его, Аня увидела железную симпатичную брошь-кошку.

— Я не знала, что тебе подарить. Как видишь, кошек я люблю. И ты вроде с Асей сдружилась. Ну в общем, с Новым годом!

— Спасибо, она очень красивая, — искренне ответила Аня, прицепив её себе на кофту. — Буду носить с удовольствием!

Это был настоящий момент волшебства, когда тётя с племянницей стали ближе.

Альберт позвонил в дверь ровно в 11:30. Принёс небольшой подарочный пакетик для Аниной тёти, в котором было ароматное фруктовое мыло.

— Спасибо, — поблагодарила тётя Таня. — Вот только у меня ничего нет для тебя.

— Не стоит, — как всегда ответил Альберт.

Они вышли из подъезда, держась за руки. Ночь была волшебной и казалось, вот-вот случится чудо. Снег в темноте блестел миллионами крохотных бриллиантов. Ничто не могло омрачить этот момент. В её кармане куртки лежала маленькая бархатная коробочка — подарок, который так не терпелось подарить. Она решила подарить его после боя курантов.

Несмотря на ночь, на улице были люди, у которых на лицах не сходила улыбка. Все они счастливо выкрикивали: «С Новым годом!» Действительно, ощущалась в этом некая магия праздника. Аня с Альбертом вышли к магазину, откуда горел яркий свет. Сам магазин не работал, зато горела вывеска. Счастливые, они позволили себе снова быть собой, не подозревая, что за ними уже следили. Почти миновав магазин, Аня услышала за спиной:

— Анечка!

Волосы встали дыбом, а сознание безмолвно молило: “только бы показалось”!

Знакомая фигура, похожая на тень призрака, вышла из тени на свет.

Собственное имя, успевшее стать ненавистным. По спине прошелся леденящий душу холод. Они так были счастливы в этот момент, что совершенно перестали скрываться. И ни разу не подумали, чем это может обернуться для них обоих. Аня перестала дышать, не моргая наблюдала за приближающимся к ним силуэтом. В своей простодушной манере к ним шёл Вова. Улыбался, и лишь один взгляд выдавал его суть. Вова видел их вместе, глядя прямо на их сцепленные руки.

Радость, праздничная атмосфера исчезли в миг. Романовский интуитивно закрыл Аню собой, сжимая крепче её руку.

— Что ты здесь делаешь?

— Альберт, разве так встречают родных людей? — опасливо тихо спросил Вова. — Праздник же! Новый год.

Аня сглотнула. Страх окутал тело невидимой паутиной, не давая сдвинуться с места. Перед ними стоял будто бы другой человек. Не тот, с которым девушка познакомилась, не тот, кто провожал ее каждое утро до школы, рассказывая выдуманные истории. Это был другой человек. Не могла объяснить. Сердце стучало, словно птица билась в закрытое окно.

— Ты не должен быть здесь, — уверенно произнёс Альберт.

— У меня всё прелестно, если тебе вдруг интересно. И я не обижаюсь.

— Что тебе нужно?

— На самом деле я просто хотел подарить новогодний подарок Анечке, — ответил Вова. — Можно?

И тут они оба заметили, что одну руку он держал за спиной. Вторую держал в кармане. Вова явно нервничал, хоть и старался виду не подавать.

Аня зачем-то огляделась по сторонам. Вокруг сделалось подозрительно тихо.

— Думаешь, я способен причинить вред той, кого люблю? — чуть истерично спросил Демидов. — Анечка, ты ведь знаешь, я никогда не причиню тебе вреда. Я люблю тебя.

В словах не было ни капли искренности. Это были безумные слова безумного человека.

Они молча сверлили друг друга взглядом. Ей хотелось, чтобы Вова поскорее ушёл отсюда. Хотелось поскорее оказаться в безопасности. Аня четко понимала: принимать подарок от него — неразумно, опасно. Время тянулось медленно. Рядом - ни души. Куда-то делись прохожие. Скорее всего уже сидели перед телевизорами с поднятыми бокалами шампанского в ожидании боя курантов.

Вова напрягся. Посмотрев на Альберта, чье лицо оставалось спокойным, девушка догадалась: “начеку”. Он защитит ее, закроет собой, но рисковать его жизнью она не могла. Никогда. Ни за что. Лучше пострадает сама. А может вовсе себе накручивает. В коробке безобидная старинная вещь из коллекции? И