На полпути к падению - Виктория Цой

Фраза «подумай о матери» ударила по голове камнем. Она была его слабостью. Женщина, из-за которой он уязвим.

Поднявшись, он встал. Кивнул Аниной тётке на прощание. Снег хрустел под ногами, мешая думать. Он не понимал, что происходит. Он любил её больше жизни. В семнадцать лет влюбился так, что сносило голову. Гормоны, сказала бы учительница по биологии Галина Вячеславовна. Вряд ли. Он поспорил бы в ответ. Не гормоны — это выше, глубже. Без этой девушки с робкой улыбкой не представлял себя ни дня. Нет, не отпустит, пока не скажет, что будет ждать её столько, сколько нужно. Пойдёт на всё, только бы быть рядом с ней. Поставит свои желания, мечты, жизнь на паузу. Развернувшись, побежал обратно. Несся так, что чуть не сбил прохожего, два раза поскользнулся на льду, но удержался. Ветер свистел в ушах, и только одна мысль не давала покоя: лишь бы успеть!

Альберт успел. Чадовы садились в такси, загружая чемодан в багажник. Лицо Ани заплаканное, опухшее, но самое великолепное, что есть на этом свете.

— Одетта! — прокричал Романовский.

Аня обернулась, дернулась, но твёрдая рука отца не позволила. Холодный взгляд пригвоздил её к месту. Может быть, её, не его. Альберт его не боялся. До неё оставалось считаных несколько метров, как захлопнулись за ними двери, и водитель такси ударил по газам. Его Одетта смотрела в заднее стекло и плакала, дотронувшись ладонью до стекла. Он бежал долго, пока не осталось сил.

— Я люблю тебя! — кричал он, а вместе с ним и его душа. Машина выехала на трассу, скрывшись за поворотом. В тот момент Альберт Романовский впервые заплакал. От бессилия, от несправедливости, от жестокой жизни.

Месяц сменялся другим. Жизнь превратилась в ничто. Не имела смысла работа, не имела вкуса еда. Пустота, боль. Как он ещё не сошёл с ума — непонятно. В школе всё всплыло, как только закончились зимние каникулы. Все, кому не лень, твердили о несчастной любви Романовского и Чадовой, называя их пару Ромео и Джульетта, а Вовку — Отелло. Этакая смесь двух знаменитых произведений. Вовку после последнего случая определили в психиатрическую клинику, где ему предстояло долгое лечение.

Мать, одноклассники поддерживали как могли. Натка плакала, переживала. Экзамены Романовский сдал на тройки, и то скорее учителя с закрытыми глазами ставили. На вручение аттестата не явился. Натка принесла домой. От Ани не было ни письма, ни звонка. Каждый день он по привычке приходил к её дому по утрам, но кроме незнакомых людей никого не видел. Заходил к тёте Тане, в надежде, что дверь ему откроет Одетта. Робко взглянет, улыбнется, а потом встанет на цыпочки и поцелует.

Тётя Таня качала головой:

— Даже не звонила, засранка. Ни письма, ни весточки.

Аня исчезла, словно её никогда не было. И только золотое кольцо служило единственным напоминанием о ней. Его Альберт не снимал, никогда. Даже в душе.

— Завтра выпускной, Алик, — напомнила Натка, придя к нему в очередной раз.

Одноклассница пришла домой, проведать, не умер ли он. Они сидели на кухне. Перед ним уже остывший чай.

— Я не пойду, — бесцветным голосом ответил Альберт.

— Только попробуй! — прошипела Натка. — Ты обещал мне первый танец!

Обещал. Обещание… такое знакомое слово. Он слышал его… Аня говорила! В памяти всплыла их последняя встреча. Одетта обещала прийти. Обещала пойти с ним на выпускной и будет одета в чёрное платье. Она сдержит его. Должна. Иначе он погибнет.

— Хорошо, — чуть оживился он.

На торжественную часть с концертом и благодарностями не пошёл. Наряжаться тоже не стал: белая рубашка, лента выпускника 2003, чёрные брюки. Отмечали тремя классами в ресторане. Без алкоголя, с тамадой, всё мирно со стороны. Правда, родители «под шумок» все-таки подсуетились: вместо сока налили красное полусладкое в тетрапаки. Праздник же, все понимали. Столы ломились от различной еды: оливье, картошка, курица, салаты, компоты. Весёлый тамада устраивал конкурсы. Смех, веселье, прощание со школой. С полным безразличием он обводил взглядом зал.

Романовский ничего не ел, не сводя глаз с входа, пил сок. Он бы узнал её из тысячи. Одетты не было. Не пришла. Пока не пришла. Обещала. Значит, придёт.

— Вот ты где, — села на свободный стул Натка. На ней сиреневое длинное платье с пышной юбкой. Высокая причёска с блестящими штучками. Накрасилась. — Идём.

— Куда?

— Танцевать. Первый танец. Помнишь?

Он не помнил, но ведь обещал же. Обещание нужно сдерживать. Неохотно встал, взял её за руку. Полупустой танцпол, медленная музыка. Натка обняла его за плечи, прижалась всем телом. Альберт расслабился, позволил музыке вести. И тут, когда обещание почти выполнено, чьи-то тёплые губы прижались к его. Он замер, не шевелился, голова соображала туго. Ему сделалось тепло, уютно, исчезли переживания, пока… пока он не заметил до боли знакомый силуэт в чёрном длинном платье. Серые глаза смотрели прямо на него, на лице исказилась гримаса боли. Тут же отпрянул, оттолкнул от себя, увидев раскрасневшуюся перед собой Натку.

— Одетта! — закричал он и бросился бежать.

На танцполе уже танцевали другие пары, поэтому выбраться сразу не получилось. Ани не было.

Искал везде, оббежав всю округу. Посмотрел даже в женском туалете, чем вызвал недовольство девчонок с параллельного. Видение? Или он сошёл с ума?

Выбежал на улицу, где в темноте застилал глаза дождь.

— Романовский, — кто-то окликнул его. Это был Морозов. — Тебе тут письмо.

Одноклассник передал сложенный вдвое лист.

— От кого? — сглотнул, хотя догадывался.

— Сам посмотри.

Чуть ли не вырвав письмо, раскрыл. Всего две строчки были написаны в нём аккуратным почерком:

От автора

От автора

От автора

Дорогие читатели!

Поздравляю! Вы дочитали первую книгу "Тенета: На полпути к падению".

Скоро выйдет вторая часть: "Тенета: На пути к друг другу

Тринадцать лет назад они любили друг друга. Тринадцать лет назад их разлучили. Пятнадцать лет — и вот судьба снова сводит их вместе.

Альберт Романовский — миллионер, построивший строительную империю с нуля. Жёсткий, беспрекословный, он привык держать всё под контролем. Единственное, что он не контролирует — это прошлое. Он один воспитывает дочь Доминику, названную в честь неосуществленной мечты.

Анна Чадова — жена влиятельного бизнесмена, старше её на двадцать лет. Её выдали замуж по договорённости, чтобы спасти состояние семьи. Муж оказался неплохим человеком, но