Принцип Черчилля. Стань личностью — добьёшься успеха - Хельге Хессе

во Второй мировой войне, но уже в самом начале военных действий настаивал на том, что необходимо разработать план действий после победы. Это придавало задачам Великобритании еще большую конкретность, определяло их важность для дальнейшего существования страны, поддерживало энтузиазм англичан и заставляло его самого работать, не зная усталости. Уже четырнадцатого августа 1941 года, когда еще никто не знал, чем закончится война, Черчилль заключил с Рузвельтом Атлантическую хартию, которая позднее послужила основой Организации Объединенных Наций. Мечта о справедливом и дружественном мире становилась конкретной. Для Черчилля она постепенно сделалась главной целью. Учитывая возникновение двух новых постоянных военных блоков — НАТО и Варшавского пакта, справедливость означала для него сохранение и расширение свободного и плюралистичного общества. В своем знаменитом сравнении Черчилль остроумно пояснил суть соревнования двух соперничающих общественных систем: «Капитализму присущ один порок: неравное распределение богатства. Социализму присуща одна добродетель: равное распределение нищеты».

Размышляя о будущем общества, Черчилль думал не только об экономических и социальных вопросах. Главным для него была свобода.

Черчилль, вечный свободолюбец, в первую очередь стремился избавить общественную жизнь от любой идеологии. «Государства будущего — это государства свободы», — заявил он в 1943 году в своей речи в Гарварде. После победы над фашизмом и национал-социализмом необходимо было сдержать коммунизм, который Черчилль с давних пор отвергал всей душой. В те годы, когда холодная война начала распространяться по всему миру, Черчилль проявил удивительную интеллектуальную и стратегическую гибкость. Казалось, он жил в полном соответствии со своими словами «Чтобы становиться лучше, надо изменяться. Чтобы достичь совершенства, надо изменяться постоянно». Если в первые послевоенные годы он настаивал на жесткой и неуступчивой политике применительно к сталинскому Советскому Союзу, то во время своего второго премьерства он искал возможности примирения противников в холодной войне. Продолжая бороться в непрекращающейся конфронтации и бескомпромиссно отстаивая свое мнение, он часто проявлял великодушие и тактичность, когда речь шла о различии во мнениях о достижении единства, например по окончании острого конфликта или в тех случаях, когда новая ситуация предлагала новые возможности. Как раз после Второй мировой войны Черчилль настойчиво искал взаимопонимания. Его поведение по отношению к Советскому Союзу со временем стало совершенно другим, ведь СССР внушал немалый страх. И здесь его мнение изменилось под влиянием новых фактов.

Когда в марте 1953 года умер Сталин, Черчилль предложил СССР переговоры о роспуске военных блоков. Их место должна была занять общеевропейская система безопасности. Реальностью это предложение Черчилли стало только сорок лет спустя. В 1955 году Черчилль настаивал на встрече в верхах с участием США, Великобритании и Советского Союза.

Несмотря на все его внешнеполитические усилия и энергичность, которую он не утратил и в пожилом возрасте, второй срок на посту премьер-министра в конечном счете не принес ему удачи. Потому что как ни велик был его интерес к жизни, но вопросы руководства кабинетом постепенно перестали интересовать его. Если раньше его желание играть главную роль приводило, особенно во время Второй мировой воины, к жарким дискуссиям, то теперь он старался избегать споров. Он думал, что больше в них не нуждается. Теперь он все больше прислушивался к своим друзьям, а не к экспертам и главам министерств, почти не читал памятных записок. Он, который всегда искал борьбы, теперь слишком положился на авторитет своей личности, свой ореол живого памятника.

К этому добавлялись быстро прогрессировавшие физические недуги. Черчилль сам шутил по этому поводу. В день своего семидесятипятилетия он сказал: «Я готов встретиться с Творцом. Другое дело, готов ли Творец к такому испытанию, как встреча со мной».

Черчилль редко позволял проблемам и ограничениям, связанным со здоровьем, мешать его работе. Еще в начале тридцатых годов, когда он чуть было не погиб в Нью-Йорке в результате автомобильной катастрофы, спустя несколько дней он начал писать статью. Во время Второй мировой войны, находясь в США, он перенес инфаркт. В 1953 году, уже будучи второй раз премьер-министром, — апоплексический удар. Он не мог разговаривать. Когда осенью того года ему присудили Нобелевскую премию по литературе, он не мог сам ее получить. За него это сделала Клементина. Черчилль с достойной восхищения энергией старался восстановить свое здоровье и вновь начал говорить.

В ноябре 1954 года, когда ему исполнилось восемьдесят лет, молодой фотокорреспондент, которого к нему прислали, чтобы сделать снимок Черчилля в такой важный день, сказал, что будет рад сфотографировать его в день столетнего юбилея. Черчилль ответил: «Молодой человек, вы выглядите вполне здоровым. Так что почему бы и нет?»

Летом 1962 года, отдыхая на Средиземном море, Черчилль сломал ногу. Его лечили в больнице в Монте-Карло, затем на самолете доставили в Лондон. Он перенес воспаление легких, тромбоз и желтуху. В больнице настоял на своих сигарах, своем виски, роме и шампанском за обедом. Несмотря на все его эскапады, ухаживавшая за ним медсестра была поражена его желанием как можно быстрее поправиться.

В 1955 году Черчилль подал в отставку. Его преемником стал Иден. Слух Черчилля уже начал слабеть. В эти дни трое молодых депутатов беседовали в баре для членов парламента. Один из них сказал, что ему жаль старого Уинстона, тот становится забывчив.

— Ужасно, — присоединился к нему второй, — к тому же он трясется.

— Но и этого мало, — вступил третий, — я слышал, он немного, ну, вы понимаете, того.

— Да, — неожиданно услышали они голос Черчилля (они не заметили, что он сидит в кресле неподалеку), — а еще говорят, что я начинаю глохнуть.

В те десять лет, которые ему еще оставались, интерес Черчилля к жизни и событиям в мире не ослабевал, хотя его все чаще мучила депрессия, его «черная собака». Он много читал, преимущественно романы, с удовольствием возился со своими домашними животными, собаками и кошками, особенно с попугаем Тоби. Не бросал занятий живописью. Черчилль просил медсестру держать наготове в его ателье виски и содовую.

Когда в возрасте восьмидесяти пяти лет он гостил на яхте Аристотеля Онассиса, то захотел осмотреть все отделения яхты. Даже самые труднодоступные. В восемьдесят шесть лет Черчилль снова в гостях на корабле греческого судовладельца, посещает Венецию, Крит, исторические места Коринфа, Кносс и, наконец, Афины. После этого они с Клементиной поехали во Францию, встретились с де Голлем, поиграли в Монако в казино. В 1961 году Черчилль еще раз отправился в путешествие на яхте Онассиса «Кристина»: это был круиз по Ка-рибскому морю. Во время остановки в Нью-Йорке он встретился со своим старым другом Бернардом Барухом, которому к тому времени было девяносто лет. Барух сказал о Черчилле: «Он — замечательный молодой