Принцип Черчилля. Стань личностью — добьёшься успеха - Хельге Хессе

Черчиллю всегда требовался круг друзей, в котором он обсуждал свои идеи, и он заботился о поддержании этих связей. В своем имении Чартуэлл он часто собирал известных людей для разговоров на самые разные темы. Пока они все вместе обедали и спорили, Черчилль проверял свои аргументы, выясняя, что вызывает одобрение, а что — неприятие.

Черчилль придавал большое значение контактам и в частной жизни.

Без сомнения, значительную часть успеха Черчилля как военного премьер-министра можно приписать умению организовать условия своей работы, почти идеально подогнать их под свои потребности. Правда, к концу войны эта его способность стала меньше. Почему?

Имеется множество примеров того, как власть постепенно изменяет людей и их достоинства. Обычно человеку приходится в многотрудной борьбе добиваться высокого поста. И, как мы знаем, путь Черчилля к вершине тоже был долгим и нелегким. Нередко успех становится злейшим врагом человека, добившегося власти. Так случилось и с Черчиллем. Чем яснее становилось, что Великобритания и союзники не проиграют войну, а победят гитлеровскую Германию и другие страны Оси[5], тем больше ослабевала объединяющая и вдохновляющая энергия руководства Черчилля.

Нет сомнений в том, что при любом экстремальном напряжении особенно труден момент, когда приближается цель. Собственные силы, мобилизованные до крайнего предела, кажется, вот-вот закончатся, а в это время участники общего дела постепенно все больше и больше начинают отстаивать свои интересы. Черчилль описывает в воспоминаниях, как в образованном им военном кабинете в моменты наивысшей опасности все дружно «тянули канат», и замечает: «Сформировать военный кабинет, к тому же коалиционный, вероятно, легче под давлением военных событий, чем в мирное время». Ему оставалось «всего лишь» сделать его таким, как ему было нужно. А когда стал виден конец войны, когда союзники высадились во Франции и продвинулись на территорию Германии, единство усилий, подчиненное общей цели и так много выигравшее от руководства Черчилля, начало распадаться.

Перед победой в руководстве союзников — конечно, и в результате усталости — возникли разногласия, а вместе с ними и пренебрежение теми качествами, которые позволили выиграть войну. Не избежал этого и Черчилль.

Проблемы были трех видов. Они характерны для любых совместных действий: во-первых, союзники перестали быть единодушными, во-вторых, единение сотрудников Черчилля постепенно стало уступать место их собственным интересам и, в-третьих, сам Черчилль — возможно, под влиянием двух вышеназванных факторов — ослабил свое руководство.

Что касается единодушия союзников, то заранее было понятно, что это — самый хрупкий элемент, с которым Черчиллю придется иметь дело.

Отношения со Сталиным, уже по одним только идеологическим причинам, с самого начала не имели предпосылок к тому, чтобы стать особенно тесными. Советский диктатор достаточно рано начал ставить союзников перед свершившимися фактами. Выросшая в конце войны боевая мошь Красной армии, жесткая тактика Сталина в ведении переговоров и его неуступчивость обеспечили ему господство на большой территории Центральной и Восточной Европы. План Черчилля — ограничить посягания Сталина на Центральную Европу — провалился еще и потому, что он не сумел привлечь к нему Рузвельта. Ибо Рузвельт «обхаживал» Сталина, стараясь уговорить его вступить в войну против Японии на Тихом океане.

Отношения Черчилля с де Голлем, главой Французского комитета национального освобождения, тоже с самого начала были очень непростыми. Причина заключалась не только в личностях обоих политиков, но и во французско-британских отношениях в целом, которые осложнялись еще и унижениями, перенесенными Францией от Черчилля во время войны. Но особенно большое значение имело усиливающееся изменение роли Великобритании и Черчилля в сравнении с ролью главного союзника, США, и президента Рузвельта. С ростом успеха союзников влияние британцев уменьшалось. Вскоре они стали всего лишь младшими партнерами американцев. Черчилль, по-прежнему делавший все возможное, чтобы сохранить влияние Великобритании в так называемой Большой тройке (Рузвельт, Черчилль, Сталин), вынужден был лишь наблюдать, как с одной стороны все больший вес приобретал Сталин, а с другой стороны Рузвельт все меньше вступал в прямые переговоры с Черчиллем.

И в совместном военном англо-американском руководстве возникли разногласия между Черчиллем и Рузвельтом. Британский фельдмаршал Бернард Лоу Монтгомери на пресс-конференции в январе 1945 года вызвал недовольство США, принизив роль американцев, которые как раз в это время приняли на себя основную тяжесть Арденнской операции и понесли там ужасные потери. В Бельгии в середине декабря 1944 года немецкие танковые части в последнем рывке смогли еще раз оттеснить на несколько километров войска союзников, прежде всего британские и американские части. Но в конце концов преимущество союзников в воздухе и нехватка горючего у немецких войск привели к тому, что союзники вновь одержали победу.

К тому же Монтгомери вступил в конфликт с главнокомандующим союзными войсками, американским генералом Дуайтом Дэвидом Эйзенхауэром, потому что в отличие от Эйзенхауэра хотел как можно быстрее войти через Рурскую область в Берлин, а Эйзенхауэр настаивал на том, что надо беречь силы.

Однако и сам Черчилль стал в эти дни жертвой своего собственного успеха. Его стремление ничего не упускать из виду, его старание получить четкое представление о ситуации, чтобы принять оптимальное решение, из-за чего его памятные записки всегда были краткими, лаконичными и четко выражали суть вопроса, теперь неузнаваемо изменились: он все меньше читал ответы и другие документы.

Он все больше заботился только о своих письменных распоряжениях. И в то же время все чаще полагался на оценки ближайших советников и друзей. Если в начале своей работы премьер-министром Черчилль почти всегда был информирован лучше всех, то теперь он опирался почти исключительно на свой опыт. Поражавшее прежде богатство идей, высказываемых Черчиллем в беседах и на заседаниях кабинета, все больше уступало место монологам, посвященным международному положению.

В январе 1945 года Клемент Эттли напечатал на своей портативной пишущей машинке длинное письмо Черчиллю. Эттли, председатель Лейбористской партии, был с 1940 года одним из самых влиятельных людей. Он способствовал назначению Черчилля премьер-министром, отказав в поддержке Чемберлену, который мог сохранить свой пост только с помощью Лейбористской партии. Эттли входил в военный кабинет Черчилля в качестве лорда-хранителя печати, а с 1942 года в качестве вице-премьера. Черчилль мог положиться не только на лояльность Эттли, но и на его особую способность руководить комитетами. Во время длительных зарубежных поездок Черчилля Эттли обеспечивал проведение его политики кабинетом и парламентом. Только Эттли и Черчилль работали в военном кабинете министров с самого начала и до конца. Именно Эттли было суждено сменить Черчилля на посту премьер-министра после выборов 1945 года