О личности. Книга Эго - Бхагван Шри Раджниш

Тебе не нужны решения: тебе необходима ясность.

Верно понятая проблема решается, ведь проблема возникает из-за непонимающего ума.

Ты порождаешь эту проблему, потому что тебе недостает понимания. Поэтому главное — не решить проблему, главное — достичь большего понимания. Если появится больше понимания, то станет больше ясности, и тогда на проблему можно смотреть беспристрастно, наблюдать за ней, словно она не твоя, а чья-то чужая. Лишь если тебе удастся создать дистанцию между проблемой и собой, ты сможешь от нее избавиться.

Медитация создает дистанцию, дает тебе перспективу. Ты выходишь за рамки проблемы. Меняется уровень сознания.

Прибегая к психоанализу, ты остаешься на том же уровне. Ничто не меняется, тебя приспосабливают к тому же уровню, где ты и находился. Твоя осознанность, твое сознание, твоя способность свидетельствования не претерпевают изменений. По мере того как ты углубляешься в медитацию, ты поднимаешься все выше и выше. Ты обретаешь способность взирать на проблемы сверху вниз. Отныне они в долине, а ты взошел на гору. С этой перспективы, с этой высоты проблемы имеют совершенно иной вид. И с увеличением дистанции растет твоя способность созерцать их, словно они и не относятся к тебе.

Запомни одно: если проблема не принадлежит тебе, ты всегда можешь дать дельный совет по ее решению. Если проблема чужая, если у кого-то другого возникли трудности, ты всегда мудр. Ты даешь прекрасный совет, но, как только ты сам сталкиваешься с трудностями, ты просто теряешься, не зная, как поступить. Что же произошло? Проблема не изменилась, но теперь ты в нее вовлечен. Когда она была чьей-то, ты непредвзято взирал на нее издали. Все мы великолепные советчики, когда дело касается других, но когда что-то случается с нами, вся мудрость испаряется — дистанцироваться очень тяжело.

Вот кто-то умер, и его семья скорбит: ты тут как тут с хорошим советом. Ты станешь говорить, что душа бессмертна, что ничто не умирает, жизнь вечна. Но если умирает тот, кого ты любил, кто был тебе очень близок и много значил для тебя, ты принимаешься рвать на себе волосы, рыдать и оплакивать его. Ты уже не будешь давать тот же замечательный совет самому себе — будто душа бессмертна и никто не умирает. Теперь это кажется абсурдным.

Поэтому имей в виду: давая советы другим, ты можешь выглядеть идиотом. Если ты скажешь тому, кто потерял любимого, что жизнь вечна, он примет тебя за дурака. Для него твои слова — нонсенс. Он знает всю горечь утраты близкого человека. Никакая философия его не утешит. И он понимает, почему ты так говоришь: проблема-то не твоя. Ты можешь позволить себе быть мудрым, а он — нет.

С помощью медитации ты выходишь за пределы своего обычного существа.

У тебя появляется новая позиция, с которой ты можешь взглянуть на вещи по-другому. Создается дистанция. Проблемы никуда не делись, но теперь они стали далекими — словно и не твоими вовсе. Теперь ты в состоянии дать самому себе дельный совет, однако необходимость в нем уже отпала. Дистанция позволит тебе стать мудрее.

Поэтому вся техника медитации состоит в том, чтобы создать дистанцию между тобой и проблемой.

В данный момент тот ты, какой ты есть, так вовлечен в свои проблемы, что не может ни думать, ни созерцать, ни посмотреть сквозь них, ни стать свидетелем.

Психоанализ помогает лишь приспособиться. Это — не трансформация. Это первое.

И второе: психоанализ делает тебя зависимым.

Ты нуждаешься в специалисте, который решит все твои проблемы. На это может уйти три, четыре или даже пять лет, если проблема слишком укоренилась, и ты станешь просто зависимым — ты не будешь расти. Напротив, растет скорее твоя зависимость. Психоаналитик будет нужен тебе ежедневно — либо два-три раза в неделю. Стоит тебе пропустить сеанс — и ты ощутишь потерянность. Стоит тебе прекратить сеансы вообще — тебе конец. Это становится токсичным, как алкоголь.

Ты попадаешь в зависимость к кому-то — тому, кто является экспертом. Ты рассказываешь ему о своей проблеме, и он находит ее решение. Он станет ее обсуждать и выудит из тебя ее бессознательные корни. Но это сделает он; выход отыщет кто-то, но не ты.

Запомни, проблема, решенная кем-то другим, не сделает тебя более зрелым. Решенная им проблема, возможно, сделает более зрелым его, но не тебя. Ты же рискуешь оказаться еще менее зрелым. И тогда всякий раз, когда возникнет какая-то сложность, ты побежишь за советом к специалисту, профессионалу. И я не думаю, что даже сами психоаналитики обретают зрелость, решая твои проблемы, ибо и они обращаются со своими проблемами к коллегам. Им самим требуется помощь. Они решают твои проблемы, однако не могут помочь себе. Опять-таки вопрос дистанцирования.

Вильгельм Райх предпринял несколько попыток уговорить Зигмунда Фрейда провести с ним сеансы психоанализа. Фрейд отказал ему в этом, и тот всю жизнь таил на него обиду из-за этого отказа. А фрейдисты, ортодоксальные фрейдисты, так и не признали Райха в своем кругу по причине того, что он сам не прошел процедуру психоанализа.

Каждый психоаналитик обращается к другому аналитику со своими проблемами. Это как в медицине. Когда заболевает врач, он не может диагностировать сам себя. Он не способен отстраненно взглянуть на проблему, им овладевает страх, и он обращается к коллегам. Если ты хирург, то не сможешь оперировать сам себя — или это не так? Не хватает дистанции. Очень сложно проводить операцию на собственном теле. Сложно также и оперировать собственную жену, если с ней случается что-то серьезное и требуется вмешательство, — ты не сможешь этого сделать, твои руки будут дрожать. Оттого, что этот человек тебе очень близок, ты не сможешь проявить себя хорошим хирургом. Тебе будет нужен совет, ты будешь вынужден пригласить другого хирурга для проведения операции твоей жене.

В чем тут дело? Ты уже оперировал, провел немало операций. И что же на сей раз? Ты не в состоянии прооперировать своего ребенка или жену, потому что дистанция слишком мала — словно ее и нет вовсе. Не отдалившись, ты не сможешь быть безучастным. Поэтому психоаналитик помогает другим, но, когда что-то случается у него, он обратится за советом, пойдет на сеанс к коллегам. Поистине удивительно, что человек уровня Вильгельма Райха в конце концов сходит с ума.

Невозможно представить себе, чтобы будда сошел с ума, — или ты можешь это вообразить? Если уж будда станет сумасшедшим, то от этой напасти спасенья нет. Совершенно невообразимое зрелище