Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова

— Я… я знаю, — голос дрогнул. — Спасибо.

Сбросить платок хотелось до зуда в лопатках. Но надо дотерпеть до дома. Потом можно будет хоть сжечь, но скандала надо избежать во что бы то ни стало. Мало ли, ещё император обидится, она же его просила выдать ей министров… Наверное, на работе они все полезные, вон какие напористые и деятельные. С амбициями мужчины.

Теперь она шла в этом платке, и любой встречный сразу понимал: девушка при хозяине. От этого начинало трясти, но Мэй велела себе успокоиться. Все и раньше понимали. Вон когда она с Киром просто гуляла — и то все решили, что они вместе. Тут вообще не принято «просто гулять», так что её давным-давно записали в невесты этого Ибил-дебила, и платок ничего принципиально не менял.

Вот только где они, эти все встречные? Что-то уже ни души не попадается.

Илбигдорчж свернул в переулок, где фонари кончились совсем. Чайный дом, по его словам, был уже близко. У Мэй начали закрадываться подозрения — почему он лавки выбирал в таких местах, где лавок никто бы не стал искать? Может, не так уж там было и дорого, просто он договорился с продавцами заранее? И чайный дом этот… Она вообще не помнила, чтобы Кир упоминал какие-то чайные дома. Но Кир обещал, что Мэй здесь ничего не угрожает, и она старалась размеренно дышать.

— Твой отэц — мудрый человэк, — сказал Илбигдорчж небрежно, но с нажимом. — Он знает: если дочь выйдэт замуж за мыныстра Муданга, это… гарантия, что Тигрэн будет иметь… особые отношения с нами.

— Я… я не уверена, что папа… — прозапиналась Мэй, но её мнение никого не интересовало.

— Ты же умная дэвущка, — усмехнулся он. — Ты понымаешь, как это работает. Ымператор попросил меня встрэтиться с тобой. Твой отэц прыслал тебя сюда. Мы всэ понымаем, зачэм ты здэсь.

Он остановился. Развернулся к ней. Переулок был узкий: с одной стороны стена, с другой — Илбигдорчж. Выскользнуть под его рукой можно было даже не надеяться.

— Нэ бойся, — сказал он тише, почти ласково. — Я буду… хорошим мужем. Щэдрым. Ты увыдишь.

Всё тело разом похолодело. Он ведь с самого начала ничего не предлагал. Предложение — это когда можно ответить «нет». А тут всё уже решено — там, в его красивой голове, вопрос закрыт, свадьба назначена, осталось уведомить невесту.

Бежать. Надо бежать. Но ноги не слушались, а улыбка так и висела приклеенная, потому что так учили: улыбайся, будь милой, не провоцируй. Мама постаралась — и вот результат: Мэй стоит в тёмном переулке и вежливо улыбаешься вместо того, чтобы спасаться.

И тут из-за угла тенью выскользнул зверь.

Огромный, чёрный, похожий на пантеру, только массивнее, с густым длинным мехом. Он увидел людей и замер, и глаза у него были слишком умные для животного — оценивающие такие, с ленивым прищуром.

Хос! Ну слава богиням! Хос же добрый, Мэй с ним сам император знакомил, он пуся! Вот же удача: сейчас она попросит Хоса её проводить — и всё, до свидания, министр транспорта, здравствуй, министр природопользования!

— Хос! — радостно позвала Мэй, делая шаг вперёд. — Привет!

— Это… это не… — Илбигдорчж рядом стал совершенно белого цвета, только что не засветился в темноте, и почему-то попятился.

Мэй присмотрелась. Так. Хос вроде был поменьше? И он был такой… плюшевый. А этот стоял в напряжённой позе — опустив голову, подрагивая хвостом. И смотрел оценивающе — то ли расстояние прыжка, то ли вкусовые качества… Из глубины чёрной туши зазвучал низкий, вибрирующий рык — аж по мостовой дрожь потекла.

Так. Точно ли всё в порядке, или…

— Это дыкый!!! — сорвался на визг Илбигдорчж. — Бегыте!!!

И, не оглядываясь, рванул прочь из переулка — сильный, красивый мужчина, которого здесь так уважают. Только подошвы засверкали.

Мэй осталась одна.

Дикий?.. То есть это — не Хос? А дикая лесная тварь? Типа как из сказки⁈

В картине мира Мэй диких зверей не существовало. Там были светские львы из человеческих джунглей, были змеи, крысы и собаки сутулые, изредка попадались гамадрилы. Но всё это можно было как-то пережить: зажмуриться и прыгнуть, сыграть роль по скрипту, поулыбаться и перетерпеть, держа лицо. Отработанный механизм. Но у механизма не нашлось программы на случай «чёрный хищник в трёх метрах». Прыгать было некуда. Роли не помогали. Тут было всё взаправду, не фасад!

Зверь сделал шаг к ней и принюхался.

Тело отказало полностью. Даже улыбка, кажется, наконец отклеилась.

— Стоять. Тихо.

Голос прозвучал сбоку — спокойный, почти скучающий, как будто человек попросил не хлопать дверью. Это был голос Духа!!! Мэй потянулась было в ту сторону, но внимательный взгляд зверя её остановил.

Дух вышел из-за угла дома обычной походкой и встал чуть впереди Мэй, между ней и зверем, — буднично, как в очередь.

Потом он заговорил со зверем по-муданжски — Мэй разбирала одно слово из пяти: «старшие коты»… «закон»… «очень больно»… «точно найдут». Судя по интонации, зверю зачитывали что-то среднее между уголовным кодексом и прогнозом на его ближайшее будущее.

И зверь, как ни странно, слушал. Мэй мало знала о диких животных, но ей казалось, что слова им побоку. А этот явно задумался — голову эдак на бок склонил, ухом тряс, — хотя всё ещё поглядывал в сторону Мэй с гастрономическим интересом.

— Хочешь есть? — спросил Дух у зверя.

Ответа он дожидаться не стал. Взял Мэй за плечи и повёл куда-то переулками — уверенно, как будто тут все дороги вели в звериную столовую. Мэй, механически перебирая ногами, то и дело оборачивалась. Зверь шёл за ними. На почтительном расстоянии, чуть пригибаясь к земле, держась в тенях, отчего между лопатками у Мэй забегали ледяные мурашки, но Дух не оборачивался вовсе, и приходилось верить, что он знает, что делает.

Пришли они к казённого вида домику с тусклым зарешёченным окном. Дух постучал в стекло между прутьев, створка открылась и выглянул помятый мужик. Дух ему что-то сказал — мужик тут же глянул дальше по улице на притаившегося в тёмном пятне у стены зверя. Не испугался и не удивился, но окно закрыл. Однако через несколько секунд открыл дверь и швырнул зверю тушу большой птицы, целиком. Зверь сначала шарахнулся, потом понюхал, подскочил и вцепился в тушу, которая на его фоне уже не казалась большой. Метнулся за угол, и оттуда раздался ушераздирающий хруст. Дух приложил палец к губам и потянул Мэй прочь.

— Что это было за место? — спросила