Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова

Вечером они вернулись в дом — раскрасневшиеся, в налипшем на меховые воротники снегу, с полной корзиной веченних грибов. Ютта сама вызвалась их мыть и чистить, кир помогал, а когда на минутку вышел с кухни за новым полотенцем, услышал разговор родителей:

— Ну и что твой Адицан гнал? — ворчала ма. — Девчонка в доску своя.

— Есть у меня одно подозрение, — хмыкнул па.

Кир не стал дальше греть уши. Что ему нужно знать, ему и так скажут, а это чужие проблемы.

* * *

Мэй сидела на веранде и смотрела на озеро.

Озеро было красивое. Горы отражались в воде, закат подкрашивал снежные шапки розовым, где-то кричала птица. По всем законам жанра полагалось наслаждаться. Не наслаждалось.

Дух остался в городе. Кир сказал, что звал его, но у Духа куча дел, он не мог бросить всё ради загородной поездки. Конечно, не мог. Ему тут даже ничего не светило, ради чего бросать?

А она скучала. Вот прямо по-настоящему, глупо, по-детски скучала — смотрела на воду и думала, что бы он сказал про это озеро, и как бы он щурился на закат, какую чушь она бы сама несла, не встречая в ответ сопротивления или скуки.

И что с этим делать — было совершенно непонятно. По уму полагалось искать общества кого-то из трёх министров. У неё же было задание от папы… И она вообще не приблизилась к результату. Ни один из министров даже близко не был похож на спутника жизни. Даже с натяжкой, с условием «этот и этот недостатки можно перетерпеть». Да там достоинств-то не было! Да и министры они только по бумажкам… Может, надо на промышленников посмотреть, но… У Мэй не осталось сил на эту работу. Какие-то каникулы выходили такие, чо упахалась больше, чем на учёбе.

То ли дело Дух… Дух пришёл, как обещал. Дух встал между ней и зверем и отвёл беду. Словно он был не просто Дух, а её дух-хранитель.

Только вот по папиным критериям Дух не подходил, как ни крути.

Птица над озером разоралась снова — и замолчала, как будто подавилась.

Мэй и не заметила, когда Айша появилась на веранде. По дороге Мэй немного познакомилась с двумя подругами Кира, но пока не очень понимала, чего от них ждать, кроме того, что Ютте они не соперницы.

Айша подсела рядом, ничего не говоря, как будто они каждый вечер тут вдвоём сидят.

Мэй покосилась на неё. Она слышала тогда, утром, как Айша напророчила Киру скорую свадьбу. Потом поспрашивала в полёте и выяснила, что Айша — оракул. Атех по идее тоже, но Айша сильнее. Само по себе Мэй это не удвивло: на Тигрэне оракулы тоже были, правда, их держали в храмах и к обычным людям не выпускали, так что Мэй видела оракула первый раз в жизни. И вот ведь как выходит: жениха надо было найти Мэй — а нашла его Ютта, которая вообще даже не пыталась. Разве это справедливо?

Вопрос так и лез сквозь зубы, и Мэй в итоге сдалать. Почему бы не рискнуть?

— Можно тебя спросить? — осторожно начала Мэй.

— Конечно.

— Ты утром сказала про свадьбу. Она правда будет?

— Будет, — Айша легко усмехнулась. — Только я немножко подшутила над Киром.

— Как это?

— У меня было видение о свадьбе. Но не Кира с Юттой. Твоей. С Духом.

Мэй замерла. Сердце ухнуло в открывшийся в животе пространтсвенно-временной туннель, да ещё с таким чпоком, что, наверное, было слышно на другом берегу озера.

— Но… — выдавила она тихо, почти испуганно. — Как же папа?

— А так ли важен папа? — спокойно спросила Айша, и улыбка у неё стала хитрая.

— В смысле⁈ Он меня выгонит из дома, если я не выйду за того, кого он одобрит!

— Так если ты найдёшь хорошего мужа, ты папин дом так и так покинешь, — Айша пожала плечами. — В чём разница?

Мэй открыла рот. Закрыла. Примерила на себя эту мысль.

Остаться здесь. С Духом, который сдержал обещание даже после того, как обиделся на неё. Который встал между ней и зверем. Который слушал и слышал, и не потому что выискивал слабое место. Или — послушаться папу и остаться в его мире, где ничего нельзя, а все её решения принадлежат другим людям.

А ведь и правда. Если с этой стороны посмотреть — ради чего страдать? Дом она покинет в любом случае. Разница только в том, по своей воле или по папиной. Но… на самом деле, в обоих случаях по папиной. То есть разницы как бы и нет?..

И почему, спрашивается, ей раньше не приходила в голову такая простая мысль?

Айша ничего больше не сказала. Она смотрела на озеро и улыбалась чему-то своему.

У императорской четы выходные кончились, едва начавшись. Кир с Юттой лететь назад даже не подумали — зачем, когда тут для них все леса и степи открыты? Мэй тоже предлагали остаться, но она чуть не вцепилась в Лизу, чтобы её взяли с собой.

Врать себе она уже перестала. Дело было не в том, что скучно сидеть в доме посреди ничего и бесконечно листать ролики в телефоне — дома она бы именно так и сидела, и ещё радовалась бы передышке. Но сейчас все её мысли были там, в городе, где остался Дух, и каждый час здесь ощущался как потеря. У неё же вообще-то ограниченный запас Муданга. А она тратит его на озеро.

Тем же вечером Лиза вручила Мэй целый ворох одежды — подарки от подданных, накопившиеся во дворце.

— Здесь в основном повседневное, тебе подойдёт, — деловито пояснила она, подпихивая к Мэй мешки. — Если что-то не твой размер — оставь, не обязательно брать всё.

— Это… мне? — Мэй озадаченно разглядывала яркие пятна, видимые в раскрытых горловинах мешков. — Просто так?

— У нас так принято, — развела руками Лиза. — Люди присылают дары императорской семье, и такое выбрасывать нельзя, конечно. Что не подходит по размеру — раздариваем. Это вроде как престижно — получить вещь с императорского плеча. Но ты не парься, носи на здоровье, что понравится. У тебя просто и надеть-то особо нечего, как я погляжу.

Мэй разложила всё на кровати и начала мерить. Яркие пёстрые халаты, вышивка, кисти, пояса. Она вертелась перед зеркалом — и ей уже не казалось, что что-то не так. Она не чувствовала себя ряженой. Насмотрелась на духовниц, на саму Лизу, и представление о норме тихонько сдвинулось. Теперь из зеркала на неё