Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

Долгое время именно пятница была кульминацией жизни в шестнадцатой комнате. Со временем центр тяжести сместился на субботы и воскресенья, когда шли матчи. Вася любил повторять: если хочешь быть успешным комментатором – смотри много футбола. Даже те, кто не был задействован в работе, приезжали в 8–16 как домой, чтобы смотреть футбол вместе.

Василий Уткин, Тимур Журавель и Юрий Розанов на матче Лиги чемпионов «Галатасарай» – «Реал». Стамбул, апрель 2001 г.

Главным в этом был Юра Розанов. Он появлялся в комнате в выходные чуть ли не в 11 утра, задолго до первого матча. Это был его способ побега от других забот – он нырял в атмосферу 8–16. Просмотр у него был особенный: он комментировал комментаторов, отпускал реплики, подсказывал, информировал. Умудрялся параллельно играть в шахматы, делать ставки, готовиться к своему позднему матчу и наполнять комнату особой жизнью. Порой складывалось впечатление, что мы все приходим сюда в гости к Юре. Вася тоже любил присоединяться. Уже став главным редактором «НТВ-Плюс», он перебрался в отдельный кабинет, но все равно раз в день заходил в 16-ю, садился за свой бывший стол, беседовал с Юрой и наставлял молодежь. Кабинет ему положен по статусу, но по-настоящему дома он чувствовал себя именно здесь.

В комнате бывали и эпизодические персонажи, хотя на самом деле мастодонты профессии. Борис Майоров, Владимир Маслаченко… Они не проводили здесь много времени, но непременно оставляли яркий след. Маслаченко мог перед репортажем зайти и разговором о своей футбольной и комментаторской карьере задержать любого молодого коллегу. Так появился мем «попасть под Маслаченко» – значит, застрять в интересном, но долгом рассказе. По-моему, как раз Вася и придумал эту фигуру речи. Майоров, легенда хоккея, обычно заходил только распечатать составы перед испанскими матчами. Но однажды наткнулся на молодежь, игравшую в футбольный симулятор. На экране шел матч «Барселона» – «Реал», и Борис Александрович несколько минут наблюдал, думая, что это реальная игра. А поняв, что это приставка, смешно выругался на себя за несообразительность и ушел комментировать.

То есть комната 8–16 для многих из нас стала эдакой тайной комнатой, куда мы сбегали от остальной жизни в придуманный мир. Хотя почему придуманный? Именно здесь мы учились у Васи профессии, получали разносы от Розанова, общались с легендами. Эти несколько квадратных метров были местом, где каждый из нас на самом деле становился лучше.

2005. 33 года. Роман

Сцены из семейной жизни

Спустя 50 лет «Челси» стал чемпионом Англии. Василий Уткин совершил сентиментальное путешествие на матч «Болтон» – «Челси», где почти случайно подглядел за тем, как Абрамович, Моуринью, Лэмпард и папа Джо Коула праздновали победу, а Смертин – еще и свой день рождения по барнаульскому времени.

Когда предстоит на несколько дней уехать из дома, то, стоя перед уже собранным чемоданом, мучительно думаешь: что бы взять с собой почитать. Времени будет много – хотя бы в самолете. Ранним утром мимо ноутбука в мой портфель еле протискивается «Анна Каренина». Я не очень, честно говоря, понимаю, почему именно она. Наверное, я уже просто опаздывал на самолет. К предмету поездки роман не имел ни малейшего отношения. Ну разве что тем, что был романом: за четыре дня мне предстояло прокомментировать два матча «Челси». Первый, с «Болтоном», должен был стать чемпионским. Второй, ответный в Лиге чемпионов с «Ливерпулем», мог стать чем угодно.

Как можно не успеть в Болтон, если самолет вылетает из Москвы в 8:30? Да никак, всяко успеваешь. Но вылет сперва задерживается на сорок минут, а потом уже в самолете мы сидим (а я сижу с Карениной) почти час. Ждут какого-то важного пассажира для первого класса. Потом, когда мы уже летим, я выясняю, что это, оказывается, некий болельщик «Челси». Летит на футбол с подругой. Пошел посмотреть на болельщика «Челси». Подруга спала на плече, а болельщик расфокусированным взглядом смотрел какое-то кино. На столике перед ним, поблескивая, таял лед в вискаре. На выходе из самолета долгожданный болельщик «Челси» был определенно не готов путешествовать дальше в Болтон. А я уже по его милости опаздывал. Зигзаг «аэропорт – гостиница – вокзал», в поезде до Болтона – милые негры в футболках «Челси». В Манчестере пересадка: не надо будет спрашивать дорогу, просто пойду за ними.

Статья из журнала GQ, 2003, № 11

Какие-то два с половиной часа, и мы уже в другом поезде – пригородном. Он похож на метро. Похожий на бывалого хиппи перец, упершись ногами в качающийся пол, раздает товарищам билеты. Всё как в кино: татуировки на руках, длинные волосы пополам с ежиками, в каждую реплику встревает фамилия футболиста. Лэмпарда называют с ударением на последний слог. Впрочем, по этому чудовищному кокни я собственное произношение корректировать не буду.

Город Болтон лежит словно на расстоянии протянутой руки, в ложбинах между холмами. «Beautiful city Bolton!» – говорю таксисту-индусу. «It’s not Bolton. It’s Preston», – отвечает. Черт разберет… «Анна Каренина» тяжелым кирпичом лежит в портфеле. Откуда-то я помню, точно – не оттуда, что «Престон», кажется, первый чемпион Англии[42]. Мы приехали узнать имя нового. Крохотный стадион «Рибок», и даже менеджер по работе с прессой какой-то крохотный. Он втискивает меня в миниатюрную ложу, где в углу присобачены мой монитор для повторов и комментаторская гарнитура. Разве только она нормального размера. Успел.

Что толку рассказывать о матче? Он был месяц назад. Вялый первый тайм, Иржи Ярошик, вышедший в стартовом составе, все мячи отдал сопернику. Лэмпард не похож на себя. Терри дали по голове и ушиблись об нее, кажется. Нули. «Болтон» упирается, он сам еще не потерял шансов впрыгнуть в Лигу чемпионов. А потом «Челси» собирается, Ярошик начинает как минимум через раз играть на своих, два гола… И всё. «Челси» – чемпион. Камера гуляет по трибуне, где сидят фаны «синих»; многие плачут. Я вижу своего знакомца из поезда, татуированного хипа: этому не до слез, он что-то горланит, размахивая патлами и пытаясь поймать запускаемые игроками «Челси» с поля артефакты – футболки, бутсы… А может, это и не он был, а другой какой-нибудь хип. Уж больно тот был типажный…

У раздевалки «Челси» я оказался минут через двадцать после финального свистка. Попасть туда без помощи человека по имени Брайан было совершенно невозможно; для пущей таинственности не скажу, кто это такой. Этот праздничный антураж роднит, наверное, все выигравшие команды. Все победители счастливы одинаково. Осада телекамер, на которых наклейки компаний из разных стран. Все интервьюируют своих. Голландцы – Роббена (потом он сходит в раздевалку за Кежманом, которого там тоже считают своим), французы – Макелеле, который живописно обнимается с Канделой. Тот-то теперь в противоположной команде, и лучшие годы чемпиона мира и Европы, в отличие от улыбающегося шире скул Макелеле,