Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

матч был способен выдержать всю демонстрацию комментаторских сил, по сути – необъявленную презентацию профессии, и вопрос о том, кто выйдет в полуфинал всего-навсего еще одной ежегодной Лиги чемпионов, не исчерпывал внутреннего мира этой игры.

В хрестоматийных «Образах Италии» Павла Муратова есть скорее глубокое, чем выдающееся определение классики: «Классический момент является моментом равновесия между стремлением и достижением». Я бы отметил на полях, что в результате фактического достижения этого самого равновесия далее все начинает происходить в явочном порядке. В частности, пресловутый матч «Манчестер Юнайтед» – «Реал» полон явочного порядка.

Переслушивая тот репортаж, легко заметить, что по темпу, натяжению и складности он сразу начинается как великий, а не приходит к этому по ходу.

Здесь мне уже полагалось бы сыпать примерами, чтобы не нарушить все заповеди рецензирования, отказываясь от аргументов и провозглашая самоочевидность. Однако самоочевидность, кажется, и есть то единственное свойство, которое позволяет перейти границу между шедевром и не шедевром. Все остальные свойства, даже самые положительные, встречаются и по нашу сторону, величие же – неразъятная категория, и узнавание становится для нее фактором номер один. Великий репортаж отличается не тем, что он лучше плохого, а тем, что он лучше прекрасного, поэтому матч «Манчестер» – «Реал» и стартует с того, что два безусловно сильнейших русских комментатора комментируют строго как Уткин и Розанов, только лучше.

Этот переход в следующее качество можно описать превращением так называемых «приемов» в полноценные слитные «способности». Умение вполне профессиональное переходит в силу почти природную. Прием отделим от произведения, он предполагает цитату, а способность – уже нет. В частности, работа комментаторов на матче «Манчестера» с «Реалом» характеризуется далеко не тем, что Василий произнес: «Мама, веришь ли ты, я смотрю этот футбол», это не более чем общественный способ помнить – и слава богу, что он есть. Сам Вася и правда построил свою исключительность на искусстве фразы, которое во многом свелось к каламбуру, но ведь не в этой конкретной игре. И прямо сейчас мы говорим не о шедевре по имени Василий Уткин, а о работе, великолепной даже по его меркам. Наивно полагать, что репортаж бывает великим из-за того, что его можно разобрать на цитаты. Его можно разобрать на цитаты, потому что он великий – это да.

Ответ кроется как раз там, где между речевой удачей и другой речевой удачей больше нет перерыва, где слияние приемов в способность достигает апогея.

Крылатость репортажа Розанова с Уткиным идет не от того, что оба справились с задачей профессионально запомниться там, где это возможно, а напрямую от «сильно развитого органа полета», как выражался по другому поводу поэт Пушкин. В наиболее общем смысле Уткин и Розанов – с отрывом два самых думающих и формулирующих комментатора в истории профессии. И хотя Вася как раз никогда не запрещал себе грешить приемом ради приема, в лучшие и средние свои дни он почти не уступал главному розановскому качеству – выверенности мысли, – будучи при этом разнообразнее.

Так или иначе, их возможная разность или даже соперничество на деле всегда оборачивались умножением всего лучшего на два. Как сказано у Цвейга в «Летней новелле»: «Я до сих пор не верю, что они муж и жена, уж слишком они любили друг друга». Про пару Уткин – Розанов тоже не всегда верилось, что они комментаторы – слишком хорошо комментируют.

Сейчас для нас принципиально то, что главной доблестью их обоих, тем более как дуэта, была исключительная чеканка мысли при сохранении живой речи живых людей. А матч «Реала» с «Манчестером» стоит особняком по темпу и плотности такой чеканки – во всяком случае, в первом тайме.

В этой плотности интереснее всего отсутствие тех элементов, которые ей не требуются, – все тех же формальных приемов, комментаторских костылей.

Скажем, эфир с первой минуты преисполнен величия – но прямые заявления об этом величии прорываются только к концу тайма (45+3 минута, Уткин: «Ой, какая игра! Какая игра!»), в них нет нужды при взятом темпе. Излишне кричать о вдохновении, когда вдохновение кричит из каждой запятой. Сравните это с матчем, который сам Вася считал своей лучшей работой («Ювентус» – «Реал» в полуфинале того же сезона): он чуть ли не начинается с фразы: «Приготовьтесь, что ближайшие полтора часа, а возможно, и больше, будут для вас важнейшими полутора часами в вашей жизни». Это блистательный эфир, один из лучших, тем интереснее видеть, что предел не здесь. Как говорится, «Марчелло Липпи закурил свою сигару – что-то сегодня тоньше обычного».

Другой пример. Репортаж о «Манчестере» с «Реалом» сугубо диалогичен, но вообще-то мало где приобретает форму диалога, а тем более форму поболтушек, которую чем дальше, тем чаще ставят в вину русской комментаторской школе в противовес западной функциональности. Диалог в матче «Юнайтед» – «Реал» почти всюду решен резонансом. Договаривая друг за другом с полуслова, Уткин и Розанов редко обращены друг к другу лицом и выдают все вперед, сразу на полотно. Я мало согласен с любыми посягательствами на русскую комментаторскую школу – по крайней мере, на золотой век «НТВ-Плюс» – и вряд ли вспомню любой самый топорный диалог Васи с Дяденькой, который не нес бы в себе всю ту же трепетную лапидарность («– Стало ли вам спокойнее, Юрий Альбертович? – Ни в коем случае. – А мне стало поспокойнее, могу объяснить почему, если интересно». – Россия – Швеция, Евро–2008). Но по сравнению с тем, о чем мы говорим, в этом действительно можно усмотреть некоторое чаепитие, если очень захотеть.

Наконец, принужденные каламбуры и метафоры в манчестерском матче сведены к минимуму, хотя репортаж целиком и полностью афористичен. И снова тянет сказать: это потому, что и так афористична каждая запятая.

Прямые обязанности пары Уткин – Розанов на матче «Юнайтед» – «Реал» выполнены столь внушительно и плотно, что все примочки, составляющие славу лучшим футбольным репортажам на русском языке, и правда кажутся комментаторскими костылями.

Плотность эта происходит еще и оттого, что главной речевой единицей репортажа «Юнайтед» – «Реал» оказывается, как это ни странно, вывод. Легко обратить внимание: Уткин и Розанов делают малые и большие выводы с первой до последней минуты, и в форме выводов подается вообще все: и стенограмма, и оценка, и поэзия. Это вообще-то тоже нарушение всяких правил, но, с другой стороны, это и квинтэссенция комментаторства. Что может быть этой квинтэссенцией, если не способность вывести формулу из чего угодно? «Согласитесь, когда в офсайде оказывается защитник на первых минутах – это выглядит красиво». «Просто по той планке, которую ставит матч, удар был бесхитростным». «Чем велик Коллина – ему доступно адекватное судейство из духа игры».

Но также понятно, почему это запрещено. Вывод – острое оружие, на него нужно накопить, и им нельзя тыкать куда попало. Но что интересно: Уткин и Розанов нарушают еще одно ценное правило – в их репортаже нет пауз. Оба подлинные мастера пауз, так