Нацисты в бегах. Как главный врач Освенцима и его соратники избежали суда после жутких экспериментов над людьми - Бетина Антон

Когда день подходит к концу, мы сидим вечером вместе, обычно только Гитта и дети, и рассказываем друг другу о том, что накопилось у нас на душе, обсуждаем проблемы, слушаем хорошую музыку на проигрывателе или играем сами, пусть и хуже. И вот день наконец подходит к концу: даже если было сделано не так много, день, как говорится, прошел. Раньше, примерно год назад, дни были еще более насыщенными, в основном из-за большого количества работы. Коров нужно было доить уже в шесть утра, и множество других дел и обязанностей занимали время фермера и крестьянина. Также нужно было ухаживать за животными и всем остальным, что ползает и летает на большой ферме. Конечно, и сегодня время от времени возникают трудности, особенно в связи с работниками – правда, теперь это только неумелая служанка, которую уже уволили, и ленивый рабочий.

Если в прошлом приходилось работать больше, а сегодня все гораздо проще и приятнее, может сложиться впечатление, и возникнет вопрос, имеет ли такое существование смысл. Я тоже задаю себе этот вопрос, однако склонен ответить на него утвердительно. Не так важно, что ты делаешь, гораздо важнее, какую долговременную пользу от этого получаешь. Любая работа, почти любая профессия, в конце концов становится рутинной и потому неинтересной.

Но у меня сложилось иное представление о смысле моего существования. Своим существованием я хочу доказать, что погибают только те, кто отдает себя, как написал в одной из своих книг один хороший товарищ, или как сказал старик у Хемингуэя: «Ты должен держаться. И не смей даже думать, что ты можешь не выдержать».

Что касается чтения, то в моем распоряжении ежедневные газеты, журналы и тому подобное. Кроме того, я постоянно читаю какую-нибудь книгу, в данный момент Маклюэна. Музыку обеспечивает наш друг Musikus (музыкант). Он – страстный поклонник Генделя, Баха, Моцарта и Гайдна, и во время наших еженедельных визитов мы всегда наслаждаемся замечательной классической музыкой, способной доставить столько удовольствия. В последнее время мы немного осмелели, ходим в маленький кинотеатр на окраине и смотрим в основном старые фильмы. Мне больше всего нравятся постановки про Старый Запад, потому что в них можно увидеть таких красивых лошадей и великолепных наездников, и в конце концов герой всегда уходит невредимым, даже если в него было выпущено много патронов.

Помимо коротких поездок на машине, в основном по воскресеньям, по окрестностям нашего дома, мы совершали и более длительные прогулки. В прошлом году я провел девять недель на «Ферме 1», где собирал урожай. В то же время мы нанесли еще один визит, чтобы договориться с новым арендатором. И я только что вернулся из более длительной поездки вглубь джунглей. Я отправился туда с Musikus, заядлым спелеологом и фотографом. Хотя нам не удалось закончить запланированное путешествие, потому что мы потеряли камеру, а вспышка пострадала от влажности, результатом этой поездки стали несколько сотен фотографий паразитов, деревьев, водопадов, растений, ручьев и, наконец, входов в пещеры и их окрестностей. Как видите, моя жизнь не так однообразна, как может показаться. Но и здесь действует принцип, что жизнь интересна ровно настолько, насколько мы ее такой делаем, а это уже дело каждого.

…Настоящая жизнь – это просто опыт…

У меня также есть хорошие собеседники в лице Гитты, Musikus и Ланге, и во время наших встреч мы ведем оживленные беседы и дискуссии на самые разные темы. В частности, о современном обществе, астрономии, теории относительности, научных проблемах [263].

Менгеле обычно не подписывал письма свои именем. В крайнем случае, «Dein…» – «Ваш…». Скрываясь от правосудия, он понимал, что, если этот материал попадет в чужие руки, он выдаст себя и даст полиции подсказку о своем местонахождении. Он также избегал упоминания названий городов, используя такие коды, как «Ферма 1», для обозначения поместья Санта-Лузия в Серра-Негра. Родственников и друзей он обычно называл одним слогом, особенно в поздних письмах. В этом письме Менгеле даже пишет «Ланге», прозвище Вольфганга Герхарда. Позже он называет его просто «Ла». Musikus – это кодовое имя Вольфрама Боссерта, друга, который откроет новую эру в жизни Менгеле в Бразилии, создав для него тропическую Баварию.

Глава 15

Тропическая Бавария

Каейрас, 1968–1974 годы

Летним февральским вечером 1968 года Вольфрам и Лизелотта Боссерт в рамках еженедельных визитов пришли в гости к своему хорошему другу Вольфгангу Герхарду и его жене Рут. Как обычно, Боссертты принесли австрийскую мясную нарезку и немецкие колбаски для взрослых и шоколадные конфеты для детей – эта привычка коренилась в их общем происхождении. Дети весело проводили время вместе, а взрослые общались, всегда по-немецки. В какой-то момент вечера мужчины закрывались в комнате, чтобы поработать над книгой об исследовании пещер, которую писали в соавторстве [264]. Но в тот день все было по-другому: в доме появился еще один гость. Он представился как Педро и сказал, что вдовец. Герхард объяснил Боссертам, что его друг очень одинок, у него проблемы и ему нужна хорошая компания. Вольфрам Боссерт старался быть любезным. Он долго говорил с Педро, после чего дал ему свой адрес и пригласил гостя провести день у него дома, когда тот захочет. Их дружбе способствовало случайное совпадение: Боссерт работал в компании Melhoramentos в Каейрасе, менее чем в трех милях от места, где жил Педро [265].

Это соседство привело к тому, что вскоре они стали регулярно общаться. Каждую неделю Боссерт по пути с работы забирал Педро и отвозил его домой на ужин, а утром возвращал обратно на ферму. Вдвоем они с удовольствием слушали немецкие пластинки, пили вино и болтали до глубокой ночи. Любимыми темами мнимого вдовца были медицина и приручение животных. С каждой встречей их близость только росла. Лизелотта и дети, Андреас и Сабина, тоже полюбили Педро, и в конце концов вся семья стала называть его дядей. Почти через год после знакомства Питер признался, что является всемирно разыскиваемым военным преступником Йозефом Менгеле, однако настаивал на том, что все, что о нем говорили, – неправда [266]. Раскрытие подобной информации повергло бы в шок любого, но только не Боссертов. Это никак не повлияло на их отношения, и общение продолжилось, как обычно.

Вялотекущая охота «Моссада» на Менгеле получила новый неожиданный импульс в начале 1968 года. Тридцатипятилетняя женщина обратилась к израильскому консулу в Сан-Паулу и заявила, что ее зять укрывает Менгеле в Бразилии. Это была Теа Мария Клейер, сестра Рут Герхард.