Нацисты в бегах. Как главный врач Освенцима и его соратники избежали суда после жутких экспериментов над людьми - Бетина Антон

проникся хозяином дома, и мужчины быстро стали друзьями. Менгеле даже написал в своем дневнике, что всегда хотел найти собеседника, разбирающегося в астрономии и астрофизике, и ему удалось обрести его в Герхарде. Очевидно, что Герхард не мог представлять Менгеле под его настоящим именем, поэтому Рудель помог доктору получить бразильское удостоверение личности, зарегистрированное на имя Питера Хохбихлера [241]. Именно это имя Менгеле будет использовать в своей новой жизни в Бразилии. Примерно в то время сестра Руделя Теа посетила дом и позже вспоминала, что встретила там мужчину, свободно говорившего по-испански с немецким акцентом. Теа сказала, что он жил там несколько месяцев. Больше она его не видела[55].

Несмотря на готовность помогать своим соратникам-нацистам, у Герхарда было очень мало финансовых средств. Не имея высшего образования, он довольствовался работой промышленного техника, сварщика или предпринимателя [242]. В приобретенной им текстильной типографии в Кампо-Лимпо стояло очень устаревшее и ненадежное оборудование. Он вел скромную жизнь, и знакомые считали, что Герхарды испытывают финансовые трудности[56]. Между тем у него были хорошие связи с европейскими иммигрантами, которые прозвали его «Ланге», или «длинный» по-немецки. Он производил впечатление не только своим ростом в шесть футов и три дюйма[57], но и благодаря своим твердым взглядам. В разговоре он не скрывал, что является нацистом, и открыто призывал к возвращению режима, иногда доводя свой пыл до грани психической нестабильности [243]. В Бразилии он распространял Reichsruf, газету Социалистической партии рейха, созданной в послевоенной Германии для объединения бывших нацистов, включая Руделя; впоследствии ее деятельность была запрещена Конституционным судом Германии [244]. В Сан-Паулу Герхард посещал вечеринки, организованные австрийской и венгерской общинами, и именно на одной из них в 1957 году он познакомился со Стаммерами – семьей, приютившей Менгеле на десять с лишним лет[58]. Геза и Гитта Стаммер были не нацистами, а антикоммунистами. После Второй мировой войны они покинули Венгрию по политическим причинам и переехали в Австрию. Эти две страны, когда-то входившие в состав Австро-Венгерской империи, пошли совершенно разными путями во время холодной войны. В то время как Венгрия осталась за железным занавесом и стала коммунистической страной, Австрия сумела избежать этой участи и сохранила нейтралитет.

В 1948 году супруги, решив покинуть Европу, приехали в Бразилию и поселились в Сан-Паулу. Геза, получивший диплом инженера в Будапештском университете, вскоре нашел работу в таких крупных компаниях, как Volkswagen и Aço Villares. Их двое сыновей, Роберт Питер и Миклош Геза, родились вскоре после переезда. Находясь вдали от родины, Стаммеры активно поддерживали отношения с семьями других немецкоговорящих иммигрантов. Паре в Бразилии нравилось все, за исключением дождливого климата в загрязненной столице штата Сан-Паулу [245]. Гитта, не сумев там приспособиться, хотела переехать в сельскую местность. Она посетила несколько небольших владений, но ни одно из них ей не понравилось. Однажды австрийка по имени Марта, квартирантка семьи Стаммер в районе Санто-Амаро, упомянула, что ее дядя вернулся в Австрию, оставив участок в сельской местности для продажи. Гитта решила посетить это место, и в 1950 году семья Стаммер переехала в Нова-Эуропу[59]. Город, основанный в начале XX века и названный в честь европейских иммигрантов, расположен почти в двухстах милях от столицы, в районе Араракара. Почти круглый год здесь стоит жара, которая летом становится совсем невыносимой [246]. Геза купил небольшую ферму, где выращивал фрукты, кофе и рис, а также разводил несколько голов крупного рогатого скота. Однако он не мог оставаться там в течение недели, поскольку работал в Сан-Паулу геодезистом и приезжал домой только по выходным. Гитте пришлось взять все хозяйство на себя[60].

Через несколько месяцев после прибытия в Бразилию Менгеле начал жаловаться на жизнь. Он устроился в типографию Герхарда, но в январе 1961 года записал в дневнике, что работа ему не нравится. Но больше всего его удручала жизнь в столь однообразном и примитивном месте, где он не чувствовал себя спокойно и безопасно [247]. Примерно в это время Герхард нанес несколько визитов Стаммерам в Нова-Эуропе. Были ли у этих визитов скрытые мотивы, выяснить невозможно; однако в один из них он порекомендовал Гезе нанять его знакомого, швейцарца Питера Хохбихлера, в качестве управляющего[61]. Геза подумал и решил, что это беспроигрышный вариант: он поможет другу, а взамен получит человека, который будет управлять фермой. Геза согласился, и примерно в августе или сентябре 1961 года «Питер» был представлен семье; позднее в том же году он переехал на ферму[62].

Хохбихлер начал работать на участке Стаммеров без оплаты. Напротив, он сам оплачивал свою еду и стирку, что показалось Гитте странным [248]. Новый управляющий особенно запомнился одному из работников фермы, Франсиско Ассису де Соуза, который делал все – от дойки коров до ухода за посевами. Он описал Хохбихлера как авторитарного человека с нервным характером, который много спорил, говорил на плохом португальском с сильным испанским акцентом и рассказывал, что долгое время жил в Уругвае. Соуза заметил, что Хохбихлер никогда не покидал ферму, однако иногда прогуливался по территории. Больше всего же Франциско впечатлило то, как Хохбихлер оперировал теленка с грыжей. Операция прошла быстро, и животное выздоровело[63], однако действия управляющего показались Соузе странными. Любой другой человек предпочел бы вызвать ветеринара, а не оперировать самостоятельно, тем более удаление грыжи требовало высокого уровня мастерства.

Гитта тоже сочла поведение неизвестного «швейцарца» странным и забеспокоилась. Она считала Хохбихлера сдержанным и тихим и заметила, что он избегает фотографий. Когда к ним приходили незнакомые люди, он всегда спрашивал, кто они такие. Гитта подозревала, что он не тот, за кого себя выдает, но на все вопросы новоиспеченный управляющий не отвечал, ловко уходя от темы[64].

Из-за непереносимой жары жизнь Стаммеров в Нова-Эуропе продолжалась недолго. Вскоре они решили переехать в место с более приятным климатом: Серра-Негра. Соуза остался в Нова-Эуропе, а Хохбихлер уехал вместе со Стаммерами. Менгеле боялся перемен, но они оказались для него полезными. После почти четырех недель пребывания на новом месте он записал в своем дневнике: «Как бы яростно я ни сопротивлялся переезду сюда, теперь я чувствую себя как дома в месте, которое так рьяно отвергал. Здесь есть все, что нужно, чтобы дать дом и место для проживания человеку, лишенному покоя» [249]. Стаммерам поведение их управляющего все еще казалось странным, и вскоре они выяснили его причину.

Однажды один из покупателей Стаммеров оставил им газету, которую было трудно достать в их регионе. В одной