Нацисты в бегах. Как главный врач Освенцима и его соратники избежали суда после жутких экспериментов над людьми - Бетина Антон

Команда «Моссада» провела в разъездах около десяти дней, пока внезапно не наткнулась на Менгеле, разъезжающего в компании друзей совсем без охраны. Рафи подумал, что они могли бы убить его прямо там; вместо этого агенты просто сделали фотографию, чтобы иметь вещественное доказательство результатов их поисков.

Найдя Менгеле, израильтяне не собирались хватать его сразу. Обнаружив цель, «Моссад» придерживался привычной тактики, предусматривающей четкий пошаговый подход. Первый этап операции заключался в сборе всевозможной информации о человеке. На втором этапе на основе собранных данных составлялся план, включавший в себя точную роль каждого агента и четкий способ доставки цели в Израиль. Третий этап заключался в подготовке к выполнению различных частей плана. Поимка цели была только финальным, четвертым этапом. Рафи верил, что, подобравшись так близко, они точно смогут поймать Менгеле. Все, что им было нужно,– это время[51].

Только времени у них как раз и не было. Когда агенты находились на первом этапе операции, им было приказано немедленно вернуться в Израиль. Двадцать второго июля 1962 года газеты Египта, главного врага Израиля в то время, внезапно опубликовали новости об успешном испытании четырех ракет, способных поразить любую точку к югу от Бейрута. Вся территория Израиля оказалась под угрозой. Несколько недель спустя стало известно об участии немецких ученых в разработке этих ракет, что воскресило болезненные воспоминания и страхи среди евреев. Проект возглавляли два бывших нациста, которые работали над созданием бомб V-1 и V-2, предшественников ракет дальнего действия. Все это происходило под носом у «Моссада». Харель привел в боевую готовность всех своих агентов и использовал все возможные стратегии, чтобы остановить ракетный проект Египта: убийства, посылки с бомбами, запугивание.

Когда Харель слил в прессу ложную информацию о том, что немцы создают атомную бомбу, это стало последней каплей. Эта новость повергла население в панику и привела к огромным политическим потерям для страны. Харель вступил в конфликт с Бен-Гурионом и был вынужден уйти в отставку. Сам премьер-министр, основатель государства Израиль, потерял поддержку в своей партии и тоже покинул пост [234]. Новое правительство решило, что у спецслужб будут другие приоритеты, кроме охоты на нацистов. Израиль решил, что месть бесполезна, поскольку для этих убийц все равно не существует достойного наказания; суда над Эйхманом было достаточно. Новый командир «Моссада» Меир Амит, возглавивший военную разведку, приказал агентам: «Оставьте Менгеле в покое, у меня есть для вас другая работа»[52]. На этом охота «Моссада» за Менгеле закончилась, по крайней мере на время.

Глава 13

Преданность друзей-нацистов

За те несколько недель, что Рафи и Игаль искали Менгеле Бразилии, их связала дружба на всю жизнь. В восемьдесят пять Гига, как ласково называл его Рафи, вышел на пенсию после долгой карьеры торговца замороженным мясом и рыбой. Рафи же в свои девяносто лет все еще вел активную жизнь, когда я встретилась с ним в марте 2017 года в его офисе в Тель-Авиве, чтобы расспросить бывшего агента о работе в «Моссаде». Рафи поведал, что в 1985 году он покинул мир шпионажа и занялся предпринимательством, не теряя своей авантюрной жилки. Он открыл агропромышленную компанию, которая выиграла контракт с правительством Фиделя Кастро на управление крупной цитрусовой фермой на Кубе[53]. В 2006 году Рафи совершил новый поворот в своей карьере и стал лидером Партии пенсионеров – первой в истории Израиля партии подобного характера, а впоследствии занял пост министра, занимающегося вопросами этого социального слоя. Бывший охотник за нацистами с удивлением обнаружил, что в стране существует пятьдесят три организации для помощи людям, пережившим холокост; он решил централизовать эту помощь и даже выбил для этого специальный бюджет [235]. В 2018 году его серые будни раскрасил выход голливудского триллера «Операция „Финал“», повествующего о миссии по похищению Эйхмана; молодого Рафи Эйтана сыграл американский актер Ник Кролл.

Улыбчивый старик Рафи хранил в своем остром уме множество деталей тех далеких событий, однако одно важное обстоятельство он вспомнить не мог: местонахождение фермы, где скрывался Менгеле в 1962 году, когда «Моссад» выполнял свою миссию на окраине Сан-Паулу. По словам Ахарони, руководителя операции, ферма находилась примерно в двадцати пяти милях от столицы Сан-Паулу, на грунтовой дороге, отходящей от шоссе Режиса Биттенкурта, в направлении Куритибы [236]. На основании этой информации и показаний, данных полиции впоследствии, наиболее вероятно, что это город Итапесерика-да-Серра. Именно там находилась ферма Вольфганга Герхарда, которую Менгеле посещал на протяжении почти двух десятилетий. На момент провала миссии «Моссада» Менгеле уже почти два года жил в Бразилии. Но как он там оказался? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо проследить весь путь Менгеле, начавшийся в Парагвае, где нацистский врач планировал дальнейшие шаги своего побега при поддержке друзей. Рудель, ас гитлеровских ВВС, обладая широкой сетью связей среди сторонников Третьего рейха в Аргентине, Парагвае и Бразилии, свел Менгеле с Вольфгангом Герхардом, который представлял в Сан-Паулу Kameradenwerk (Товарищество) – службу, созданную Руделем в Буэнос-Айресе для помощи недавно прибывшим в Латинскую Америку нацистам [237].

Вольфганг Герхард боготворил Гитлера и его идеологию до такой степени, что украшал свастикой верхушку семейной рождественской елки [238]. Возможно, именно из-за любви к фюреру он назвал своего первенца Адольфом. Герхард родился в 1925 году в городе Лейбниц, вступил в Гитлерюгенд в двенадцать, еще до того, как Австрия присоединилась к рейху, а в восемнадцать стал членом нацистской партии. Когда режим рухнул, он не смог больше выносить жизни на родине, оккупированной союзными войсками. В 1949 году Герхард иммигрировал в Бразилию вместе со своей матерью и женой-бразильянкой Рут, прибыв в Сан-Паулу в возрасте двадцати трех лет [239]. Рут, очевидно, испытывала к национализму такую же любовь, как и ее муж. Одна знакомая рассказала, что Рут подарила ей два бруска «еврейского мыла» в оригинальной обертке военных времен. Такое название мыло получило потому, что, как утверждалось, его делали из тел уничтоженных во время холокоста евреев [240]. Помимо Адольфа, у супругов было еще трое детей: Эрвин, Каролина и Зиглинда[54].

В начале 1960-х годов семья жила в доме на Кампо-Лимпо-роуд на окраине Южной зоны Сан-Паулу за конечной остановкой автобусной линии, где земля стоила очень дешево. Несмотря на невысокий достаток, Герхард написал Руделю письмо, в котором сообщал, что принять «доктора Менгеле» в своем доме – это не просто знак доверия, а большая честь для него. Гость тоже