Обнуление - Александр Изотов

я узрел, как бушующая в десятке шагов внизу пена вдруг завернулась в водоворот, и вся вода резко спустилась в зубастую пасть. Мгновение — и на нас смотрят десятки невинных глазок на чисто умытой морде червя…

— Ну охренеть! — вырвалось у меня.

Осознание, что чудище приобрело прежнюю скорость, помогло нам бежать быстрее. Правда, вскоре Белиар снова стал терять темп, и мне, как обладателю самого длинного и толстого копья в этой пещере, пришлось уже подхватить его руку на плечо и скакать с ним на пару.

Круглая пещера резко заворачивала, и после поворота мерцающие личинки вдруг кончились, но при этом в глаза вдруг ударил другой, более яркий свет. Он придал мне ещё скорости, тем более, я уже лопатками ощущал зловонное дыхание червя за спиной.

Тоннель вибрировал и гудел от скрипа протискивающейся за нами туши, и я благодарил Небо за то, что здесь течёт ручей. То и дело червь терял в скорости, набирая перед собой тонну воды, потом с бешеным рёвом глотал её, прогоняя через себя, но эти секунды давали нам фору.

— Сожри Бездна этого засранца! — прохрипел Белиар мне в ухо, — Представляешь, какая дрянь там из него сзади льётся⁈ Интересно, тот зверь перевариться хоть успел?

Я не успел ответить, потому что мы вылетели на поверхность. Жмурясь от яркого солнца, мы едва не свалились. Ноги увязали по щиколотку в какой-то каше, но мы продолжали бежать вперёд.

Лишь когда мы стали проваливаться по колено, я остановился. Белиар плюхнулся в жижу, а я, часто моргая, попытался оглядеться. Это было всё то же широкое русло высохшей реки, когда-то пересекавшей Палёный Лес.

Нора, зияющая в обрывистом берегу, осталась далеко позади, а мы с Демоном как раз уже добежали до середины, где и увязли в сырой трясине. Из дыры как раз протискивалась морда червя, который тоже явно жмурился от дневного света.

Я не успел испугаться, осознав, что, а точнее, кто нас окружает, как Демон вдруг схватил меня за пояс и рванул вниз, втягивая меня в жижу вместе с ним. А я не стал сопротивляться, потому что другого способа спрятаться от десятков таких же огромных червей, спящих вокруг в грязном русле, не было.

Глава 17

Крупная рыба

Вот что бывает, когда резко выскакиваешь из тёмной пещеры под ясное солнце. Хотя у нас, конечно же, выбора особого и не было.

И теперь, задержав дыхание и погружаясь в густую горячую жижу, я крепко зажмурился, до мельтешащих искорок. Моё сердце бешено билось, и уже непонятно, то ли от той погони, то ли теперь от страха. Тот червяк, который гнался за нами по пещере, оказался не самым большим сородичем… Я и так это знал, ведь понятно, что ему были великоваты те прорытые проходы.

Но одно дело — предполагать, а совсем другое — ощущать рядом эти мерзкие вытянутые туши, лоснящиеся на солнце подсохшей корочкой слизи. Они лежали в пепельной жиже, покрывающей середину русла пересохшей реки, и явно балдели от жаркого солнца.

Рядом с нами, всего шагах в двадцати, высилась туша в два моих роста. Высотой, конечно же — где заканчивалась его длина, я не видел, потому как тварь изогнулась, и её остальное тело скрывалось за поворотами её же туши. Но этот червь мог спокойно позавтракать тем червяком, который за нами гнался.

Кстати, что они тут едят? Навряд ли звери из Сильверитового Городка настолько глупы, чтобы посещать эти места, зная, как их тут любят. Кхм… Особенно в собственном соку.

Может, Грызущие Кроты приносят им в жертву нулей? Прикормили монстров на этой реке, чтобы не лезли в шахты и не мешали. А глупые животные быстро приучились, что в этом месте всегда перепадает обед в виде дохлых, но вкусных нулей.

Так! Я — земля… Меня нет! Нужно заканчивать мысленный диалог.

На задворках билась мысль, что всё бесполезно. Что я не первушник, владеющий крестьянской стихией, а всего-навсего ноль. Да, нас двое с Белиаром, но два нуля — это всё равно ноль.

Мы — подножный корм для этих гигантов… Стоп, у червей же нет ног? Да наплевать! Марк, прекрати думать о том, что надо прекратить думать.

В памяти всплыли такие далёкие уроки Фолки — верного помощника Хильды. Как он учил меня скрываться, сливаясь со стихиями. Земли, духа… Слиться можно было с любой стихией, главное, знать, где ты находишься, и какие у тебя способности.

Ну а я — ноль.

Чувствуя нарастающее жжение в лёгких, предвещающее скорые спазмы от удушья, я подумал, а не является ли моя «нулячесть» тоже стихией? Ведь если рассудить…

Что у нас есть? Земля, вода, огонь и воздух. Четыре материальные стихии.

И дух, которые пронизывает абсолютно все меры, и всё пространство от Тенебры до Целесты.

Но что такое ноль? Это пустота… А пустота может быть стихией?

Если она и вправду стихия, то слиться с ней легче лёгкого. Пустоте не надо прятаться, она сама уже спрятана, потому что её нет. Просто нет.

Так, терзаемый мысленным философским потоком, я осторожно упёрся рукой в более-менее твёрдое дно и ме-е-е-едленно, очень медленно вытащил голову из грязи. Искушение хапнуть воздуха было неимоверным, особенно когда тело осознало, что вот он — просто открой рот!

Я медленно вдохнул, изнывая от мучительных потуг… Это было настоящей пыткой, но я не спешил. Не открывая глаз, сделал до-о-о-олгий вдох.

Итак, мы ещё живы. Рядом Белиар, я чувствую его плечо, он тоже, кажется, вынул голову… Высвободив руку, я осторожно стёр грязь с век, хотя это и было затруднительно — с моих пальцев точно так же стекала жижа. Пришлось повозиться, прежде чем я приоткрыл глаза.

Черви спали… Наше появление, к счастью, никак не потревожило их. То ли мерой не вышли, то ли они все уже сытые. А может, разморило их.

Грязь была горячей, причём не просто нагретой на солнце. Явно какие-то подземные источники грели русло, потому что дно реки даже чутка обжигало. Я медленно обернулся…

На меня таращился Белиар, только его глаза белели на измазанном лице. Тот червь, что гнался за нами, вылез из пещеры и как раз добрался до грязи. И он будто бы уже не гнался за нами — дополз до жижи, двигаясь всё медленнее. Завалился на бок, вот по его телу волной прошла судорога, и червь застыл…

Ну а что ему? Вторую меру как раз сожрал, а теперь лежит, переваривает. Если только