Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

«Если критик назовет меня ханжой, женоненавистнической свиньей или гомофобом, я таким и буду, – попытался он объяснить для “Muzik”. – Если вы видите меня как ебанутого, я буду ебанутым. Если вы видите меня как неплохого парня, я покажу вам неплохого парня. Этот сарказм слишком глубок, чтобы быть смешным. Это мои выпады людям, которые все принимают буквально». Эта уступка морального и творческого контроля куче критиков, которых он, казалось, не мог игнорировать, и без того достаточно вредила его репутации. Но одержимость этими «ответными ударами» сделала все только хуже. Шутливое поощрение «шлепать сук» в безобидной в остальном «Drug Ballad» добавилось к женоненавистническому списку, который также включал в себя «Who Knew» (где он зачитал: «насиловать всякое дерьмо» и упомянул, что его жена была «Fucked up after I beat her fuckin’ ass every night, Ike» («Ебанутой после того, как я каждую ночь выбивал из нее дерьмо, Айк») – отсылка на Айка Тернера, первому из поп-исполнителей, избивавшему свою жену), приквел к женоубийственной «’97 Bonnie & Clyde», «Kim» и неоднозначной «Kill You», которой он хвастался в «Angry Blonde»: «Вся суть, в целом, в избиении женщин… потом конце песни я говорю: “Я просто шучу, дамы, вы знаете, я люблю вас”… как будто ты можешь говорить все, что угодно, если в конце назовешь это шуткой. Что классно, потому что я именно так и делаю».

Это правда, обидеться на «Who Knew» и «Kill You» трудно, так как их обе заносит между мигающих знаков, говорящих тебе, что их смысл в подначивании наивных («You probably think I’m in your tape deck now / I’m in the backseat of your truck with duct tape…» («Ты, наверное, думаешь, что я сейчас в твоем проигрывателе / Я на заднем сидении твоего грузовика с изолентой…»)), защищающих его творчество в контексте американских реалий («You want me to fix up lyrics while the President gets his dick sucked?» («Вы хотите, чтобы я поправил стихи, пока президенту сосут хер?»)), и вербальные повороты слишком легкомысленные, чтобы отреагировать как-то, кроме как смехом («Just bend over and take it like a slut, okay, Ma?» («Просто нагнись и прими это как шлюха, окей, мам?»)). «Kill You» отсылает к «Техасской резне бензопилой», Норману Бейтсу из «Психо» и особенно к О. Джею Симпсону – целое шоу американского убийства женщин. Но даже когда он дает затрещину твоей глупости из-за взвинченности из-за какой-то кучи слов и запускает более полезные, трудные мысли, чем любая либеральная политкорректная мантра, начинается припев: «Bitch, I’ma KILL you!» («Сука, я УБЬЮ тебя!»). И когда ты добираешься до «Kim» ближе к концу альбома, то понимаешь, что он не просто шутит, и что это реальное женоненавистничество: и в этой великолепной записи, и в нем.

Его воспоминания о создании этой песни говорят о многом. Это была самая первая песня, которую он записал для альбома сразу после того, как закончил Slim Shady в конце 1998-го. Он и Ким были в разлуке, и он проводил вечер один за романтическим фильмом в кино. Это пробудило в нем желание написать песню о любви, выплеснуть все его отчаяние из-за разрыва. Но он отказался от того, чтобы быть сентиментальным на альбоме. Вместо этого, когда он начал работать в студии в тот день, подпитываясь экстази, он решил, как написал в «Angry Blonde», «закричать». «Настроение, которое я хотел запечатлеть, было тем, которое возникало во время наших с ней ссор», – добавил он.

Это, должно быть, были пугающие времена для его жены, если это было правдой. В то время как «’97 Bonnie & Clyde» представляла итог вымышленного убийства Ким, при этом умудряясь быть довольно забавной и нежной в плане того, как он объясняет своей дочери, что случилось, «Kim» была противоположностью. В разрывающем горло, едва смягчающимся крике Эминем передает полные боли эмоции, которые, как он сказал, означали, что «в то время» он «на самом деле хотел» убить свою жену. Это до сих пор наиболее тошнотворный и неоднозначный из его треков. Вот что в нем происходит: Эминем уже расправился с мужчиной, с которым якобы встречалась Ким во время их разрыва, и его четырехлетним сыном. Пока он везет ее к озеру в багажнике своей машины, его настроение меняется, как у психопата («I SWEAR TO GOD THAT I HATE YOU / OH MY GOD I LOVE YOU» («КЛЯНУСЬ БОГОМ, Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ / О, ГОСПОДИ, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ»)), но никогда не отходит больше чем на секунду от его неприступного гнева, даже когда его голос едва колеблется после этого рычащего крика. Ближе к концу, это правда, он добивается того эффекта, о котором рэпер говорит music365, как о: «херне, как в кино». Ким пытается сбежать на свободу, но ее догоняют, перерезают ее булькающую глотку и тащат через подлесок, звуковые эффекты заставляют слушателя представить низкопробный фильм в жанре слешер скорее, чем страх реальной женщины. Еще более ужасающа сама суть их ссоры: то, как его голос заглушает ее слабые возгласы (исполненные также Эминемом, но более тихим, испуганным криком), также как его песни о них, проданные миллионными тиражами, затмили ее версию их совместной жизни.

«Вы бы никогда не подумали, но я однажды поставил ей эту песню, когда мы снова начали общаться, – написал он в “Angry Blonde”. – Я спросил ее, что она о ней думает. Помню, как я, идиот, сказал: “Знаю, это ебанутая песня, но она показывает, насколько ты для меня важна. Насколько много я о тебе думаю. Что даже вписываю тебя в такие песни”». К сожалению, это сходится с этой классической фразой, исходящей от настоящих мужчин, избивающих жен, – что они достаточно сильно о них «заботятся», чтобы ударить. И отвратительная травля таких действий просачивается из каждого уголка «Kim»: «Quit crying, bitch, why do you always make me shout at you? / … Am I too loud for you? Too bad, bitch, you’re gonna finally hear me out this time» («Прекрати плакать, сука, почему ты всегда заставляешь меня на тебя кричать? /… Я слишком громкий для тебя? Как жаль, сука, теперь ты наконец-то меня выслушаешь»). Кульминация последнего куплета – «NOW BLEED, BITCH, BLEED! BLEEEEED!» («ТЕПЕРЬ ИСТЕКАЙ КРОВЬЮ, СУКА, ИСТЕКАЙ КРОВЬЮ! ИСТЕКАЙ КРОООООВЬЮ!») – уже излишня.

В роке есть сотня прецедентов такого жестокого женоненавистничества: «Under My Thumb» от Rolling Stones и фантазия об изнасиловании «Midnight Rambler» Боба Дилана, оскорбительный выпад в сторону бывших, и «I’d rather see you dead, little girl, than to be with another man» («Лучше я увижу