Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

его бесит. «Почему это меня бесит? Мужик, сосущий хер другому мужику?! Вот и объяснение! Мужик, сосущий хер другому мужику». Потом, слишком поздно, он исправил ответ. «Это потому, что суть хип-хопа в мужественности. Он о соперничестве, о том, чтобы быть мачо. Это идет рука об руку».

Тот факт, что Пол Розенберг уже призвал на свою сторону репортера «NME» Сильвию Паттерсон, чтобы обсудить ее историю в газете, уточняющей сходства необдуманных комментариев, данных группой Cypress Hill, иллюстрируют, насколько типичной и инстинктивной была гомофобия, вроде той тирады о «сосущих хер», в хип-хопе. Или, как отметила Паттерсон, в любом пабе.

Со всеми этими предубеждениями, оголенными нервами и слепыми пятнами Эминем все равно вдохновлял, как никто другой в поп-музыке. The Marshall Mathers LP преподнес бесцензурного, несчастливого, злого, раздраженного человека в центр американской культуры, чьими характеристиками все чаще становились самоцензура, коммерческие сомнения и стерильные картинки братской любви между представителями всех рас, полов и вероисповеданий. Эминем вернул огромную массу американцев, слишком забитых, безнадежных или растерянных, чтобы быть такими идеальными, обратно в центр внимания, с голосом слишком умным и ясным, чтобы быть проигнорированным. Его запись находилась в топах чартов, вызывая споры, проталкивая и отводя агрессию. Это поведение было жестоким, но таким, какое было необходимо американцам больше, чем их политики и телевидение могли признать, чтобы оставаться в своем уме. Негативные чувства, которые он вызывал, все еще были чувствами. По моему опыту, даже его «жертвы», геи и женщины, не боятся его гнева так сильно, а понимают и наслаждаются той же яростью внутри самих себя. Выглядит так, будто действительно немного Слима Шейди есть в каждом из нас.

К сожалению для Эминема, Слима Шейди в нем было больше, чем нужно. The Marshall Mathers LP, может, и мог разделить искусство и реальность. Но, как докажут драматичные месяцы после его релиза, отношения Эминема с его жестоким альтер-эго больше и близко не были разделены.

Глава 8

Я тот, кем, ты говоришь, я являюсь

3 июня 2000 года. Субботний вечер, снаружи Record Shack в Детройте. Неизвестному работнику Insane Clowns Posse Дугласу Дейлу устанавливают стерео в машине. Обыденность этого события и окружения означают, что мы возвращаемся в реальный мир, вдали от лихорадочных оскорблений в сторону боссов Дейла, раскиданных фантастическом пейзаже The Marshall Mathers LP. Но здесь, проезжая, все равно появляется настоящий Слим Шейди. Согласно полицейскому отчету об этих событиях, двое обменялись взглядами. Потом Эминем вышел из машины и сказал, не как объединяющий мир артист, а как хулиган из бара: «Что ты мне сказал?» После он якобы вытащил незаряженный полуавтоматический пистолет 9-миллиметрового калибра из своей машины и закричал: «Я пристрелю тебя! Я прикончу тебя!» – прежде чем уехать.

Часами позднее одержимость Маршалла Мэтерса собственным созданием, казалось, усугубилась. Сейчас за полночь, и он со своей женой Ким стоит у клуба Hot Rocks в Уоррене, недалеко от его старой старшей школы. Согласно отчету, он увидел Ким «интимно целующую» бывшего охранника Джона Герра и, предположив, что она ему изменяет, совершил нападение на Герру, как говорят некоторые, ударив его тем самым разряженным пистолетом. Когда охранники ночного клуба увидели, как оружие упало на землю, они вызвали полицию. Эминем, Ким и двое других причастных к драке были арестованы. Ким прямо на месте была обвинена в нарушении порядка.

7 июня Эминем сдается полиции. Его сфотографировали на скамье подсудимых в уорренском городском суде № 37, закованного в наручники, прилично одетого в черный костюм и темно-синюю рубашку. Он всматривается в судью, прищурившись с подозрением. Его обвиняют в нападении с использованием опасного оружия и скрытом ношении оружия. Он говорит только затем, чтобы подтвердить, что понимает обвинения. Юристы от его лица заявляют о невиновности и вносят залог суммой 10 000 долларов. Максимальный срок – девять лет. Восьмого числа он возвращается из-за предъявленных обвинений по поводу конфликта с Дейлом: хранение скрытого оружия (уголовное преступление) и демонстрация огнестрельного оружия на публике (правонарушение). Залог суммой 1000 долларов выплачен. «I’m a CRI-MI-NAL! (Я ПРЕ-СТУП-НИК!)», – дразнил он наивных слушателей на альбоме, который выпустил всего пару недель назад. А теперь, посмотрите-ка, это оказалось правдой.

В апрельском выпуске от 2000 года «Hip-Hop Connection» он ошибочно заявлял, что слишком умен, чтобы попасться. «Я не могу выкручиваться из ситуаций, как раньше. Могу на записях, но не на публике. Теперь, если я ударю кого-нибудь, я его озолочу, так что, если кто-то пойдет на меня с кулаками или возникнет конфликт, мне придется прикусить язык. У меня есть люди, которые нужны для того, чтобы этого не произошло, или чтобы разобраться с этим вместо меня».

В день, когда его обвинили в драке в ночном клубе, верный себе Герра запросил компенсацию суммой 25 000 долларов. Дейл, возможно, не имеющий желания продолжать их конфликт, отказался дальше помогать полиции после его первоначальных обвинений. Тем временем Ким разговаривала с «Detroit Free Press», разочарованная в том, насколько ее муж идиот: «Не думаю, что кто-то в здравом уме изменил бы мужу-миллионеру – особенно с кем-то, кто ничего из себя не представляет, в баре по соседству. То, что он сделал поспешные выводы, втянуло и его, и меня в кучу проблем».

Конечно, в рамках хип-хопа это было едва серьезнее штрафа за парковку. Эминем присоединился к удручающей традиции, которой когда-то следовали такие разные личности, как пример для подражания Доктор Дре, чья юношеская опрометчивость включала в себя жестокое нападение на Ди Барнс, перелом челюсти хип-хоп продюсеру и драку в ночном клубе; апатичный торчок Снуп Догг, представший перед судом в качестве свидетеля убийства члена известной лос-анджелесской банды Филипа Уолдемариама его телохранителем; очаровательный шут из Public Enemy Флевор Флейв, осужденный за насилие над своей девушкой с применением огнестрельного оружия, отягченное нахождением под воздействием «ангельской пыли»; создающий впечатление бандита Ол’ Дерти Бастард из Wu-Tang Clan, чьи преступления, связанные с оружием и наркотиками, привели к пресловутому провалу попытки побега; даже поп-рэпер Пафф Дэдди, который в компании своей девушки Дженнифер Лопез находился в ночном клубе, где произошла стрельба из пистолета в ходе конфликта в 1999-м. И Тупак Шакур и Бигги Смолс, чьи гангстерские фантазии трагически сбылись, когда их обоих застрелили в автомобильных перестрелках.

Прошлое, связанное с гетто и бандами, было только у некоторых из этих людей. Вместо этого, кажется, есть что-то в требованиях хип-хопа и его последователей о том, чтобы «все было по-честному», к показухе и мачизму, которые заставляют так многих из его звезд проходить крещение залом суда. Кроткий, любящий музыку Дре и богемный, читающей Шекспира Тупак – они среди тех, кто заключили свои