Дан- футболист. Привет Европа - Алексей Лапышев

— Если ты так смотришь на еду, — заметила Оля, — люди подумают, что тебя дома не кормят.

— Они будут неправы, — сказал я. — Меня дома любят. Поэтому и кормят. Но это не значит, что я должен изменять своим принципам.

— Каким еще? — спросила Несса.

— Видишь хорошую еду — уважай ее.

Наташка хмыкнула:

— Серьезный человек. Почти философ.

— Почти? Я тебя запомнил.

Еда оказалась настолько хорошей, что на какое-то время нас спасло только то, что все были заняты. А потом пришла расплата — захотелось пить так, будто до этого нас сутки вели через пустыню.

Лимонад, вода, что-то местное прохладное, снова вода. Мы сидели, болтали, спорили, смеялись. Местные на нас поглядывали. Особенно на меня, когда я то одной кусок подвинул, то другой салфетку передал, то у Маши с тарелки что-то стащил и тут же получил по руке. Не зло, конечно, а по праву собственности.

— Ты же понимаешь, — сказала Лена, — со стороны это выглядит странно?

— Что именно?

— Всё.

— А, — сказал Дан. — Пусть завидуют молча.

— Самоуверенный.

— Красивый, успешный, на яхте, в Батуми, с вами. Мне уже поздно быть скромным.

— Скромность тебя бы и не спасла, — мягко сказала Оля.

Вот за это я ее и любил отдельно. Она умела сказать спокойно, без шума, а попадало точно.

За соседним столиком какой-то усатый мужчина лет пятидесяти, уже давно наблюдавший за нашей компанией, наконец усмехнулся и поднял стакан:

— Хорошо сидите, ребята.

— Стараемся, — ответил я.

— Откуда такие будете?

— Из Баку идем. В Европу.

Он даже бровью не повел. Южные люди вообще умеют слушать так, будто каждый день видят, как лучший футболист мира с пятью красавицами едет на яхте в Европу. Только глаза у него при этом стали внимательнее.

— В Европу — это дело, — сказал он. — Но Батуми не обижайте. Хоть день у нас поживите по-человечески.

— Уже стараемся, — сказал я. — Еще и в футбол заглянем.

— О, это правильно. Тут у нас футбол любят.

— Мы тоже, — сказала Наташка. — Особенно он.

И кивнула на меня так, будто выдавала местным государственную тайну.

Из кафе вышли сытые, довольные и чуть размягченные. Южная кухня опасна тем, что после нее хочется либо спать, либо жить еще активнее. Мы выбрали второе. Потому что впереди была база «Динамо» Батуми, а я, если честно, уже заранее улыбался. Люблю такие поездки. Приезжаешь не по протоколу, не с галстуками, а просто так — посмотреть людей, мяч погонять, пообщаться. В таких моментах всегда видно настоящее.

С такси вышла отдельная история. Втиснуть шестерых в одну машину — само по себе искусство. А если среди этих шестерых пять девушек и один он, то это уже не логистика, а соревнование с элементами дипломатии, юмора и легкого хаоса.

— Я вперед, — сразу заявила Маша.

— Почему это ты? — прищурилась Наташка.

— Потому что я маленькая, мне везде можно.

— Не считается.

— Тогда я к Дану.

— Нет уж, — сказала Оля с той спокойной решительностью, которая обычно означает: спор уже закончен, просто остальные еще не в курсе.

В итоге, как и следовало ожидать, больше всех спорили именно за мое колено. Победили Наташка с Олей, причем как-то коллективно и без всякого суда. Одна уселась с одной стороны, другая с другой, и он в очередной раз понял, что в этой компании моё мнение уважают ровно до тех пор, пока оно не мешает их собственным планам.

— Мне вообще дышать дадут? — поинтересовался Дан, когда мы, наконец, упаковали себя в машину.

— Зачем? — невинно спросила Наташка. — Ты и так здоровый.

— Вот, — поддержала Оля. — Воздух тратить не обязательно.

— Предатели.

— Любимые, — поправила Лена сзади.

Таксист сперва посмотрел на нас как человек, который уже собирался отказаться от этой затеи, но потом махнул рукой. Видимо, решил, что такие пассажиры либо оставляют хорошие истории, либо хорошие чаевые, а лучше — всё сразу.

До базы доехали с хохотом, подколами и постоянным ощущением, что если машина резко затормозит, нас потом будут распутывать как рыболовную сеть.

На базе нас, конечно, ждали не официально. Скорее, по цепочке. Кто-то кому-то сказал, что Латин в городе. Потом это «в городе» превратилось в «едет сюда». И когда мы подошли, несколько человек уже стояли у поля, не особенно скрывая любопытства.

Люблю смотреть на лица футболистов в такие моменты. Они, в отличие от многих других, сначала видят человека как игрока. Не как газетную картинку, не как заголовок, а как того, с кем можно выйти на поле и через пять минут понять, кто ты есть на самом деле. В этом смысле футбольные люди честнее большинства.

— Здорово, мужики, — сказал Дан, подходя первым. — Если не выгоните, хотим в гости.

— Да кто ж тебя выгонит, — усмехнулся суховатый, жилистый парень лет двадцати пяти, видимо, один из лидеров команды. — Мы думали, шутят.

— Про меня часто шутят. Но я, к сожалению, настоящий.

Засмеялись.

Пошли рукопожатия, знакомство. Имена, фамилии — несколько Дан запомнил сразу, несколько отложил по лицам и манере держаться. Команда была типичная южная — темпераментная, пластичная, техничная, с людьми разного склада, но с общим ощущением, что мяч у них не враг и не булыжник, а друг детства. Пара защитников крепких, с жестким взглядом. Полузащитник невысокий, быстрый, явно из тех, кто может дважды развернуть тебя на носовом платке и еще обидеться, что ты не аплодируешь. Нападающий повыше, плечистый, любитель борьбы. В общем, хороший живой набор.

Девчонок устроили на трибуне. Они, естественно, сразу стали там хозяйками без всякой формальной передачи полномочий. Уселись, переглянулись, и по лицам было видно: сейчас еще тренировка начнется, а у них уже свой матч комментариев, оценок и обсуждений.

— Только не спорьте, кто красивее играет, — крикнул им.

— А ты не ревнуй, — тут же прилетело от Маши.

— Я все слышу!

— И правильно!

На поле сначала пошли легкие разговоры, разминка, пара передач в квадратах. Потом уже по-настоящему. Я всегда любил этот момент, когда игра еще не началась, но уже ясно, кто как мыслит, кто как принимает, кто на каком касании живет. По