Путь к бессмертию. Том 1 - Shin Stark

Му Цинлань вернулась так же внезапно, как и ушла.

И по её лицу я понял всё сразу.

Ничего не вышло.

Не в том смысле, что старейшина Чэнь победил её. Нет, до такого мои мысли не дотягивались. Просто не вышло по-настоящему решить вопрос разговором.

Лицо у неё было спокойным. Но слишком жёстким и холодным.

Она посмотрела на меня, потом на мёртвых.

— Фан Цзюнь не был здесь, — сказала она.

Я молчал.

— А мёртвые не свидетельствуют.

Вот и всё. Похоже, никто никакой ответственности не понесет.

Ну, не считая мертвецов, да.

Без приказа, без прямых следов, без его собственной фигуры на месте бойни — старейшина Чэнь, конечно же, мог сделать удивлённое лицо, развести руками и заявить, что младшие ученики иногда бывают слишком самостоятельны.

Как удобно.

Му Цинлань несколько вдохов смотрела в ночь.

Потом сказала:

— С сегодняшнего дня ты наказан.

Я моргнул.

Надо признать, это было неожиданно.

Нет, логично. Где-то в глубине души я даже ждал чего-то подобного. Всё-таки бойня на горе, взрывы, четыре трупа — не тот фон, на котором тебя обычно гладят по голове и выдают вкусняшки.

Но всё равно.

После такого слова «ты наказан» прозвучали как-то почти обидно.

Она продолжила:

— Пять лет затворничества в этом саду. Без права покидать его пределы.

Я поднял глаза.

Му Цинлань говорила совершенно спокойно.

— С этого момента внешний сад будет закрыт формацией. Вход и выход ограничены. Без моего разрешения ты не покинешь эту территорию.

Она замолчала и несколько секунд смотрела на меня. А я старался делать самое жалостливое лицо, потому что все-таки я тоже тут жертва…

Потом она достала из рукава небольшую нефритовую пластину — зелёную, с тонкой резьбой в форме листа — и протянула мне.

— Это ключ, который позволит пройти сквозь формацию. Только на случай, если тебе понадобится выйти для ухода за внешними участками сада или по прямому поручению.

Я взял пластину обеими руками.

И вот тут всё окончательно стало на свои места.

«Хех, наказание… ну да, конечно», — хмыкнул я про себя.

Пять лет сидеть на горе старейшины, в месте с прекрасным Ци, под защитой формации, среди растений, книг, печатей и тишины, куда больше никто не сможет так просто пробраться с мечом. При этом имея ключ, чтобы при желании выйти, сославшись на необходимость.

Потрясающе суровая кара.

Я чуть не улыбнулся. Но сдержался. Потому что это было бы уже неприлично.

Хотя бы внешне я должен выглядеть расстроенным.

Му Цинлань прекрасно понимала, что делает. И я тоже понял.

Она не могла открыто взять меня под руку и объявить: «Теперь этот ученик под моей полной защитой, попробуйте только коснуться».

Судя по всему, старейшина Чэн был в лучшем положении, чем она. Поэтому ей нельзя было идти на конфликт.

Но она под предлогом наказания могла поставить вокруг меня защитную печать, чтобы все сразу поняли: никто не сможет меня убить.

«Должен признать, старейшина Му, вы оказали мне большую услугу. И я этого не забуду».

Впрочем, в безвозмездное добро я не верил. Она определенно чего-то от меня хочет. Но чего?

Думаю, совсем скоро она озвучит цену своей доброты. А до тех пор я буду пользоваться этой добротой. И если эта цена мне не понравится, просто сбегу.

Я склонил голову ниже.

— Этот младший принимает наказание.

На губах Му Цинлань, кажется, мелькнуло что-то почти незаметное.

Не улыбка. Скорее лёгкое одобрение тому, что я не стал играть в дурака и делать вид, будто ничего не понял.

— Хорошо, — сказала она. — Завтра тела уберут. Следы твоих печатей тоже. До тех пор остаёшься здесь. И ещё одно, Мин Хао.

— Да, старейшина?

Она посмотрела на меня так, что у меня в груди всё само собой собралось.

— Если хочешь прожить эти пять лет с пользой, культивируй всерьёз.

Сказав это, она развернулась и пошла прочь по тропе.

На этот раз не исчезая, а пешком.

И в этом почему-то было ещё больше веса, чем во всех её вспышках силы.

Я посмотрел на нефритовую пластину.

Потом на вход в сад.

Потом на тёмный склон горы.

«Пять лет, значит. Ну, наверное, для бессмертного это и правда не такой уж и большой срок», — пришло мне в голову.

Когда-то в прошлой жизни эта цифра показалась бы мне приговором.

Пять лет взаперти. Пять лет, в течение которых мир идёт мимо.

А сейчас я видел совсем другое.

Пять лет под защитой. Пять лет в месте, где Ци густая, чтобы культивировать. Пять лет, за которые можно вырастить свой сад. Освоить техники. Поднять уровни. Сделать запас печатей таким, чтобы у любого очередного Фан Цзюня начиналась изжога уже от одного моего имени.

Я медленно выдохнул.

— Ну что ж, — сказал я в тишину. — Похоже, меня только что очень сурово спасли.

Ши Юэ, который осторожно выполз из-за камня и, видимо, всё это время предпочитал не отсвечивать рядом со старейшиной, дрогнул всем телом.

— Да, — сказал я ему. — Нам с тобой теперь надолго будет чем заняться.

Я ещё раз посмотрел на склон, где недавно шёл бой.

Потом развернулся и пошёл обратно в пещеру.

На этот раз — уже без желания куда-то рваться.

Я давно хотел времени. Теперь у меня его будет достаточно.

И если за эти годы я не стану сильнее настолько, чтобы однажды сам выбирать, кого бояться, а кого нет, — тогда все мои страдания, все кражи, все печати, все трупы и все старания действительно не стоили ничего.

Но я не собирался допускать такой роскоши.

Я сжал в ладони ключ, вошёл в пещеру и уже у самого порога почувствовал, как внутри медленно, очень ровно поднимается знакомое упрямство.

Хорошо.

Пусть будет затвор на протяжении пяти лет.

Я использую их все — до последнего дня и до последнего вдоха. До последней капли Ци, которую смогу выцарапать у этого мира.

Потому что если уж меня заперли культивировать — то, честно говоря, это лучшее наказание, которое я когда-либо получал.

* * *

Глава 15

* * *

Прошёл год.

Ровно год с тех пор, как Му Цинлань очень сурово «наказала» меня сидеть в её саду и культивировать, пока я не поумнею, не стану сильнее или не перестану быть удобной мишенью для всяких чужих обид.

Если уж быть до конца честным, за этот год я действительно поумнел.

Немного.

Зато стал сильнее куда заметнее.

Пятый уровень «Концентрации Ци».

Когда я впервые