На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

переговоры с регентом Финляндии Маннергеймом. Как и чуть ранее англичанам, барон (как мы помним, Густав Карлович – генерал-лейтенант Русской императорской армии), симпатизировавший Белому движению, в качестве условий поддержки белогвардейцев и начала финского наступления на Петроград с севера назвал: одобрение интервенции со стороны Великобритании, предоставление англичанами займа финнам в 15 млн фунтов, признание независимости Финляндии будущим небольшевистским правительством России, проведение на территории Восточной Карелии (нынешняя Республика Карелия РФ) референдума о присоединении к Финляндии, предоставление автономии Архангельской и Олонецкой губерниям, а также демилитаризация Балтийского моря.

Дабы держать всё под своим контролем, к Юденичу из Лондона прибыла британская военная миссия во главе с генералом Марчем, действовавшая от имени всей Антанты (Великобритании, США и Франции).

Эстонское правительство отнеслось к назначению Юденича русским главкомом на Северо-Западе крайне настороженно. Дело в том, что Николай Николаевич на вопрос о возможном признании белыми независимости Эстонии сделал довольно резкое заявление: «Никакой Эстонии нет. Это кусок русской земли, русская губерния. Эстонское правительство – шайка уголовных преступников, захвативших власть, и с ней я разговаривать не стану!».

На позицию эстонского руководства, среди которых тогда было и немало социалистов, по старым, «интернациональным» каналам повлияли и большевики, намекнув на возможность сепаратного мира между Москвой и Ревелем-Таллином в обмен на отказ от поддержки русских белогвардейцев.

Красные агитаторы весьма грамотно «поработали» и на фронте в эстонских частях, начав распространять листовки, в которых без обиняков говорилось, что «единственным препятствием на пути к миру между Россией и Эстонией являются русские белогвардейцы, стремящиеся к восстановлению Единой и Неделимой империи».

В тылу же эстонские коммунисты организовали ряд антивоенных стачек, а ЦК КПЭ опубликовал «манифест о мире», в котором призывал трудящихся к «борьбе за мир и прекращение интервенционной войны против Советской России… чтобы Эстония перестала быть плацдармом интервенции».

Большевики, дабы выглядеть в глазах Ревеля-Таллина еще более привлекательно и нагляднее продемонстрировать свои мирные намерения, даже пошли на ликвидацию Эстляндской Трудовой Коммуны, которая в июне 1919 года неожиданно объявила о самороспуске!

Всё это, естественно, не замедлило сказаться на отношениях между белогвардейцами и эстонцами. Они постепенно стали разлаживаться и сходить на нет. На фронте части ЭНА не пошли дальше Ямбурга (на севере) и Изборска (на юге), а в тылу нередкими стали случаи драк между эстонскими и русскими солдатами, нападений на русских офицеров, их избиения и даже убийства…

Неприятным сюрпризом для Юденича явился отказ прибыть на Нарвский фронт формируемых в Латвии, в районе Митавы (совр. г. Елгава), частей Западного корпуса белых (будущей Западной добровольческой армии) под командованием полковников Евгения Павловича Вырголича и Павла Рафаиловича Бермондта-Авалова. Формально полковники отказали генералу, сославшись на «неготовность» отрядов к выступлению. На деле же амбициозный Бермондт-Авалов, лидер местного Белого движения, сделавший ставку не на Антанту, а на Германию, вынашивал собственные военно-политические планы – создать еще одну русскую военную силу в Прибалтике, по крайней мере, равную Северо-Западной армии, а не находящуюся в подчинении.

Тщетными оказались надежды Юденича и на поддержку Финляндии: тамошняя политическая элита, разуверившаяся после военного поражения Германии в перспективах создания собственного королевства во главе с представителем прусско-гессенской династии, «переобулась в воздухе» и воспылала любовью к «демократии». Финны объявили об учреждении демократической республики по западному образцу и провели в июле президентские выборы. Победителя в Гражданской войне в Финляндии Маннергейма, выставившего свою кандидатуру, «прокатили», обвинив бывшего главкома белофиннов в поддержке «Белой России».

Характерно, что против барона объединились чуть ли не все политические силы Суоми – националисты и аграрии, центристы и социал-демократы! 25 июля, проиграв выборы Карлу Юхану Стольбергу, будущий маршал, разобидевшись на «неблагодарных соотечественников», фактически эмигрировал (как оказалось, на несколько лет) на Запад…

1 августа 1919 года, нарастив силы (на петроградском направлении имея двукратный перевес, а на псковском – шестикратный!), Красная армия перешла в наступление по всему фронту. 5 августа в ходе тяжелых боев красные оттеснили белогвардейцев за реку Лугу и овладели Ямбургом. На юге 26 августа пал Псков. Отметим, что на псковском направлении в составе РККА действовали эстонские коммунистические стрелковые полки под командованием бывшего подполковника Русской императорской армии Аугуста (Августа Ивановича) Корка.

Дабы отступление, пока еще носившее более или менее организованный характер, не превратилось в военную катастрофу и не переросло в паническое бегство, Юденич был вынужден пойти на политические уступки. В качестве «сводни» выступил деятельный представитель Антанты британский генерал Марч. При его посредничестве в Ревеле из представителей как русских эмигрантов, так и местных этнических русских было срочно организовано т. н. «Северо-Западное правительство», во главе которого встал крупнейший российский нефтяной магнат начала XX века, известный меценат и масон Степан Георгиевич (Геворгович) Лианозов (Лианосян). Политический спектр этого т. н. «правительства» был весьма широк. В его состав вошли конституционные демократы (кадеты), эсеры, меньшевики.

Оно спешно признало независимость Эстонии и поставило своей целью «ликвидацию большевизма в Петроградской, Псковской и Новгородской губерниях, организацию на их территориях, отвоеванных военной силой, гражданской власти и восстановление законности и порядка». (Северо-Западное правительство просуществует с 11 августа по 5 декабря 1919 года и самоликвидируется после провала второго наступления Юденича на Петроград.)

Но вернемся к хронологии описываемых событий. В середине августа девятнадцатого Юденич выехал из Ревеля к своему воинству в Нарву, где снова стали концентрироваться отступившие из Ингерманландии части Северо-Западной армии. Началось их переформирование и пополнение. Организацию похода на большевиков нужно было начинать заново…

Второй поход

До конца августа Юденич занимался вопросами снабжения армии. Были подготовлены (и с началом похода введены в обращение) бумажные денежные знаки достоинством 25 и 50 копеек, 1, 3, 5, 10, 25, 100, 500 и 1000 рублей. На оборотной стороне купюр имелась надпись, гласившая, что они «подлежат обмену на общегосударственные российские деньги в порядке и сроки, определяемые Петроградской конторой Государственного банка». По сути, это была наглядная агитация: любой, получивший такие знаки в качестве платежного средства, мог понять, что они станут настоящими деньгами лишь в том случае, если Петроград будет взят белыми. Таким образом, каждый обладатель этих знаков должен был подспудно быть заинтересованным в успехе похода.

В августе – сентябре прошло пополнение и переформирование частей. За счет проведенных мобилизации и добровольного набора среди русского населения Эстонии, а также частичной мобилизации на занятых в ходе «славного майского наступления» территориях Петроградской и Псковской губерний, и перешедших на сторону белых отрядов красноармейцев и «зеленых» (крестьян-партизан, занимавшихся большей частью защитой своих и соседних поселений) Северо-Западная армия значительно увеличила свою численность – с 20 тысяч штыков в июле до 59 тысяч к концу сентября.

Возросла и огневая мощь. На выделенные