Во власти Скорпиона. Том 6. Финал - Гриша Громм

Поднимаюсь в кабинет и первым делом звоню Котову, чтобы сообщить, что я решил не мелочиться и не искать доверенное лицо на пост губернатора, а взять эту обязанность на себя.

— Вот это новости, — хохочет Ярик. — Поздравляю!

— Благодарю. Буду рад видеть тебя в гостях.

— Как только закончу дела, приеду лично помогать тебе с гонкой.

На том и прощаемся, Котов поможет, чем сможет, а пока пора бы заняться тем, ради чего я затеял визит к Щеглову.

Достаю второй мобилет и набираю номер. Человек на том конце берёт после третьего гудка.

— Слушаю, — раздаётся деловой голос.

— Мне нужна информация по этапированию Щеглова. Когда, куда, каким маршрутом.

— Уже узнал. Понедельник, в ночь. Но маршрут скорректирован — вместо дирижабля на Симферополь его отправят на побережье, скорее всего на поезде, чтобы утопить в море. Конвой сменный, двое из обычного состава, двое — новые лица.

— Побережье, — повторяю.

Что и требовалось доказать. Никакой Сибири. Побережье, новички в конвое — сто процентов подставные. Его везут не на каторгу — его везут на дно Чёрного моря, как и обещали. Теперь Щеглов, если он не совсем дурак, уже понял, что я не блефовал.

— Продолжай следить, — говорю. — Докладывай о каждом шаге. Когда грузят, когда состав трогается, на каких станциях останавливается. Мне нужен полный маршрут в реальном времени.

— Понял.

Кладу трубку и убираю аппарат. Сажусь за стол и начинаю прикидывать расклад, но тут вибрирует основной мобилет. Султан. Он прям как чувствует, что я затеваю что-то за его спиной.

— Слушаю.

— Скорпионов, — голос Султана звучит ровно, без вчерашнего рыка. — Понедельник. Товар будет в вагоне грузового состава, маршрут Севастополь — Керчь. Третий вагон от хвоста. Состав пройдёт через перегон у Бахчисарая около девяти вечера. Там глухой участок. Сожги вагон и уходи.

— Детали конвоя?

— Машинист и два человека в голове состава. Охраны нет — товар замаскирован под строительные материалы.

— Принял. После дела отчитаюсь.

— Не надо, — обрывает Султан. — Просто сделай. Я узнаю.

Отключается. Кладу мобилет и откидываюсь в кресле.

Понедельник. Два дела в один день. Щеглова этапируют совершенно в иное место, товар Султана надо сжечь. И всё это одновременно — вечером. Совпадение? Возможно. А возможно — нет, и кто-то специально свёл оба события в одну точку, чтобы я разрывался.

Начинаю считать. Щеглова скорее всего засунут подальше. Он всё же публичная личность, кто знает, какому идиоту придёт в голову организовать нападение.

Мои люди будут следить и докладывать. Если всё пойдёт по плану, перехват конвоя произойдёт задолго до того, как бывшего губернатора сбросят в море.

Вагон Султана — другой маршрут, товарный поезд на совершенно другой ветке, далеко от пассажирских линий. Хреново — не разорваться.

Но это я должен сделать сам. Султан наверняка будет проверять — если не лично, то через своего подпевалу, который упорно шлёт мне фотки с подписями. Надо показать, что я выполняю задания, иначе вся игра посыплется.

Значит, план такой: люди занимаются Щегловым, я — вагоном. Разносим по времени и не пересекаемся. Должно сработать, если никто не начнёт импровизировать.

Оставшиеся до понедельника дни провожу в подготовке. В воскресенье вечером собираю Олега и ещё троих гвардейцев, которым доверяю. Объясняю задачу по Щеглову: следить за этапом, фиксировать каждое отклонение от официального маршрута. Если конвой свернёт — не вмешиваться, только докладывать. Вмешательство — по моей команде и никак иначе.

Олег кивает. Вопросов не задаёт. А вот понедельник наступает быстро, даже слишком как по мне, еле успеваем всё подготовить.

Получаю первый доклад: Щеглова вывели из изолятора в шесть тридцать. Загрузили в крытый фургон, не в обычный конвойный транспорт. Двое конвоиров — новые лица, как и сообщал мой человек. Фургон направился к железнодорожной станции.

Второй доклад приходит через час: Щеглова посадили в вагон. Состав тронулся в семь сорок пять. Направление — юг, к побережью.

Всё идёт по сценарию. Нехорошему, но предсказуемому.

Отправляю команду Олегу: продолжать наблюдение, быть готовыми к перехвату по моему сигналу. Если конвой попытается избавиться от Щеглова до того, как я дам отмашку — действовать по обстоятельствам, но бывший губернатор должен остаться жив.

Вечер тянется невыносимо. Занимаюсь бумагами, ужинаю с Олей, делаю вид, что всё в порядке. Она чувствует моё напряжение — вижу по тому, как она поглядывает на меня исподтишка, но не спрашивает. Понимает, что сейчас мне нужна максимальная концентрация.

К восьми вечера переодеваюсь в тёмное, беру Паяльное Жало на всякий случай и любимую биту. Мобилет в кармане, на беззвучном режиме.

— Евграфыч, — говорю дворецкому. — Меня не будет до утра. Если кто-то спросит — я уехал по делам отряда.

Дорога занимает чуть больше часа. Останавливаюсь в двух километрах от путей, оставляю машину за холмом и иду пешком. Со мной — четверо бойцов в масках, из числа тех, кого Давид набрал в последнюю партию. Ребята крепкие, молчаливые. Знают только то, что нужно: остановить состав, обезвредить команду, дать мне время.

Ждём в темноте. Ветер тянет с моря, холодный, солёный. Рельсы поблёскивают в свете луны. Идеальное место, чтобы быстро сделать дело и свалить в туман.

В двадцать сорок мобилет в кармане вибрирует. Олег прислал сообщение:

«Состав со Щегловым остановился на полустанке в тридцати километрах от побережья. Конвоиры вышли, один остался в вагоне, второй говорит по мобилету на платформе».

Что же, похоже, его никто не собирается трогать до самого побережья. Но вопрос остаётся открытым — как именно они собираются меня подставить?

Отправляю ответ: «Ждите команды».

В двадцать пятьдесят три слышу гудок. Состав появляется из-за поворота — длинная змея вагонов, фонарь на локомотиве режет темноту. Считаю вагоны от хвоста: первый, второй, третий. Третий — обычный товарный, с надписью «стройматериалы» на борту. Ну конечно, кто бы сомневался…

Даю сигнал. Бойцы выходят на пути. Один кладёт на рельсы заготовку — массивный стальной клин, который заставит состав экстренно тормозить. Остальные рассредотачиваются вдоль путей.

Машинист замечает препятствие поздно, но тормозит вовремя. Скрежет металла, искры из-под колёс, вагоны дёргаются и замирают. Мои люди тут же берут локомотив — один к машинисту, двое к сопровождающим в голове состава. Всё быстро и чисто.

— Мы от Султана. Знаешь, кто такой? — говорит старший боец машинисту, а тот заходится в кивках. — Отлично, тогда сиди тихо и через десять минут поедешь дальше.

Машинист бледнеет, но кивает. Кто же захочет спорить с людьми в масках,