Назад в СССР: Классный руководитель, том 8 - Евгений Алексеев

по парку, подышать воздухом. Найти здесь Марину я не очень надеялся — зелёный массив поражал своими размерами: если бы не таблички на стойках рядом с дорожками, непосвящённый человек мог бы легко заблудиться.

Заложив руки за спину, я степенно прогуливался по дорожке, вдыхая свежий лесной воздух, пропитанный ароматом цветущей зелени, как вдруг услышал знакомые голоса. Направился туда. Но замедлил шаг, услышав свою фамилию.

У пруда, где медленно и торжественно плавала пара дивных белых лебедей, а зеленоватую воду рассекали стаи уток, на скамейке сидели Марина и её отец. Не доходя до них, я остановился у дерева, будто бы наблюдая за уткой, за которой плыла стайка забавных ярко-жёлтых утят, похожих на мохнатые плюшевые игрушки.

— Папа, объясни всё-таки, кто это был такой? — услышал я недовольный, даже злой голос Марины.

— Мариночка, ну ты же знаешь прекрасно, кто это. Мой боевой товарищ, Павловский Виктор Александрович.

— Я знаю твоего друга! — сказала, как отрезала Марина. — Я спрашиваю тебя об этом молодом человеке, которого он привёл с собой!

— Это его племянник, Антон.

— Зачем он его привёл?

— Они приехали вместе. Не сидеть же Антону в машине? Девочка моя, почему тебя это так злит?

— У меня ощущение, что это были смотрины. Он просто глаз с меня не сводил.

— Боже мой, ну ты красивая девушка, естественно, ты вызываешь восхищение.

— Папа! Я не хочу ни у кого вызывать восхищение! — отчеканила Марина. — Мне это не нужно. Я выхожу замуж!

— Мариночка, зайчик мой, ну есть ещё время подумать…

Возникла пауза, потом Марина холодно поинтересовалась:

— Ты что мне жениха подыскиваешь? Ты не понимаешь, что я люблю Олега? Мне никто не нужен, кроме него. Не нужен!

И тут слова Мельникова заставили меня напрячься, и дрожь пробежала по позвоночнику:

— Туманов — мотогонщик. Это опасное занятие. Я просил его бросить это, он отказался. Ты понимаешь? Он может погибнуть или стать инвалидом.

— Вот в чём дело? Ясно, — проронила Марина. — Папа, мы все смертны. Можно по улице идти, и тебе на голову свалится кирпич.

— Но у мотогонщика шанс погибнуть больше.

— И что? Ты Олегу хочешь замену подыскать? — в голосе Марины я ощутил злой сарказм.

— Просто хочу попросить тебя, чтобы ты не торопилась. Ты бросаешься в этот брак, как в омут. Как это было с Игорем. Тоже говорила, что любишь, что никто не нужен. А он оказался, сама знаешь, кем.

— Здесь совсем другое дело! Я люблю Олега, я беременна от него!

— Я понимаю, девочка моя, — голос Мельникова стал звучать очень мягко, вкрадчиво. — Но пойми, Туманов — не самый лучший муж и отец. А Виктор Александрович очень много сделал для нашей семьи, для меня. Если бы не он, то я мог бы сейчас находиться в тюрьме. Ты понимаешь? Я не прошу тебя бросать Туманова. Но хотя бы немного смягчи своё отношение к Антону. Он хороший мальчик. И он такой же умный, как твой Туманов. Стажировку проходил в Гарварде! Его могут направить в дипломатический корпус. Можешь себе представить? В Штаты!

Возникало ощущение, что Мельников не может подобрать слова, чтобы прямо Марине объяснить, как он хочет отблагодарить своего боевого друга, выдав свою дочь за его племянника, который втюрился в Марину.

— Я ничего не понимаю, папа! — голос Марины стал звенеть. — Ты хочешь, чтобы я бросила Олега, вышла замуж за этого Антона? Ты понимаешь, что ты хочешь⁈ Это… немыслимо!

Я опустил руку в карман халата, сжал браслет, который хотел подарить Марине, с такой силой, что он вонзился мне в ладонь. И понял, что подходить сейчас к этой паре не могу. Они могут понять, что я подслушал их разговор.

Развернулся и зашагал обратно к своему корпусу.

Читатель! Понравилась глава — напишите отзывы. Не понравилась — тоже. Автор ждет обратной связи.

Глава 13

Соперник

Чем дальше я уходил от этого места, тем сильнее во мне начинала кипеть ярость. Зачем Мельников обманывал меня, говоря, что он счастлив от того, что я стану его зятем? Впрочем, может быть, раньше он и не видел никакой другой кандидатуры, кроме меня. И лишь сейчас возникло это желание распорядиться таким роскошным «капиталом», как его красавица-дочь. Не профукать — отдав за нищего учителя, а породниться с какой-то большой партийной шишкой. Как это называлось в царских семьях? Династический брак?

Я не узнал, чем закончились уговоры Мельникова: смогла Марина устоять или нет. В любом случае у меня появился серьёзный соперник. И я представлял себе, как он может выглядеть: высокий, низкий, привлекательный или так себе. Меня стала сжигать изнутри ревность и злость. Столько сил потратить на то, чтобы завоевать Марину, и нате — её папаша надумал распорядиться судьбой дочери совсем иначе, чем мы планировали.

Если моя свадьба с Мариной состоится, я могу нажить серьёзных врагов в лице моего тестя и его боевого друга, который выскочил откуда-то совершенно непонятно.

Я вернулся в палату, упал на кровать, заложил руки за голову и принялся бездумно рассматривать потолок, обдумывая, что теперь делать с новым препятствием.

В дверь настойчиво постучали, вошла полноватая женщина в белом халате и шапочке. меня, покачала головой осуждающе:

— Олег Николаевич, ну, где же вы пропадаете? Мы вас ждём на обследовании. Идёмте быстрее.

Пришлось встать и пойти следом за медсестрой. Она отвела меня в кабинет — совсем небольшое помещение, которое занимали койка и здоровенный аппарат на стене с пугающим количеством тумблеров, рычажков, светодиодов. Аппарат чем-то напоминал пульт управления атомной подлодкой или звездолётом, хотя над всем этим витал флёр старомодности.

От панели, за которой сидела девушка в халате, отходила длинная связка проводов, которая заканчивалась чем-то похожим на шапочку. Тут же я заметил моего лечащего врача Егора Данииловича. Заметив, как я вошёл, он расплылся в профессиональной улыбке и жестом пригласил меня сесть на стул, который стоял посредине кабинета.

— Садитесь, Олег Николаевич, снимем у вас электроэнцефалограмму в режиме бодрствования.

Мне не очень понравилась эта идея, памятуя о том, что во время сна с моими мозгами происходила какая-то чертовщина. Я знал, конечно, что опасности эта процедура не представляет — электрический сигнал очень слабый. Но вот результат мог оказаться непредсказуемым. Внезапно они решат, что у меня психические отклонения и отправят в психушку?

Но я занял место на стуле, и медсестра аккуратно закрепила у меня на голове эту «шапочку», прикрепив провода к голове какой-то липкой субстанцией. Отошла в сторону, присела на стул около кушетки.

— Ну что же, Олег Николаевич. Давайте попробуем. Я буду подавать команды, несложные. А вам придётся их выполнять. Мой