Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— Н-да, — задумчиво сказала Люба. — Она так у тебя в подвале и сидит?

— Сидит или лежит. Я ей сегодня еду в корзинку спустил и микстуру от кашля, — ответил Захар.

— Да уж, поможет ей твоя микстура, — хмыкнула Люба.

— А вдруг, — пожал он плечами.

— А как там Люша?

— Слаба еще, но пришла в себя.

— Ой, мне же баба Надя для вас гостинца передала.

— Идем в дом, чего тут топтаться, — позвал ее Захар. — Тем более тебе Люшу надо осмотреть.

Они вошли в дом. Захар помог снять куртку Любе и пригласил ее на кухню.

— Сейчас мы с тобой чай попьем да вкусных конфет поедим. У меня еще немного осталось. Эх, когда же вода сойдет, у меня постепенно продукты подъедаются.

— Ну, с голода ты не помрешь, у многих тут такие кладовые, что пару лет можно спокойно питаться, — сказала Люба. — Часть уж поделятся с тобой.

Она вытащила и поставила на стол молоко и сливки.

— Я Люшу посмотрю и буду с тобой чай пить. Третью чашку за утро, — рассмеялась она.

— Ну, туалет у нас тут на улице, далеко бежать не надо. Вода спадет, сделаю себе в доме и душ нормальный тоже.

— Да, у меня тоже все удобства во дворе. Не мешало бы дома всё сделать. А то же у меня даже бани нормальной нет. Стоит во дворе что-то полуразрушенное, — вздохнула Люба.

— Ну вот и поедем вместе в магазин за сантехникой.

— Ага, вот только кто мне это всё делать будет? — вздохнула она.

— Мы с Леней и сделаем.

— Леня у себя ремонт делает. Откуда у него силы на мой возьмутся?

— Найдутся и возьмутся, — махнул рукой Захар. — Иди Люшу осматривай. А за молоко со сливками благодарность тебе большая.

Люба помыла руки и прошла в небольшую комнату. Люша лежала на кровати с прикрытыми глазами.

— Спишь? — тихонько спросила Люба.

— Так, дремлю, — ответила Люша и открыла глаза.

— Как самочувствие? — поинтересовалась Люба.

— Слабость, — вздохнула Люша.

— Давай я тебя послушаю, задирай рубашку.

Люша скинула одеяло и подняла рубашку. Люба принялась аккуратно трогать живот и прислушиваться к своим рукам. Она сначала нахмурилась, а потом улыбнулась.

— Ты чувствуешь? — спросила она.

— Пинается.

Лицо Люши озарила улыбка.

— Значит, всё хорошо. Не болит ничего? Не тянет, не кровит, выделений нет? — поинтересовалась Люба.

— Нет-нет, всё замечательно. Только вот слабость и в сон клонит.

— Ты поспи, человек во сне выздоравливает.

— Бабушка вчера такая хорошая приходила, добрая, — улыбнулась Люша.

— Это тетушка Калина, Лешего жена. Приятная бабулька, — кивнула Люба. — Непривычно ей в нашей деревне жить, привыкла она к своим лесным просторам.

— Еще ночью другая приходила. Что-то шептала у меня над головой и над животом, руками водила.

— Это кто? — встрепенулась Люба. — Баба Надя?

— Нет, бабу Надю я знаю, а это кто-то другой. Она мне еще над кроватью оберег повесила.

— А-а-а, это, наверно, Кикимора заходила. Она тоже у бабы Нади когда-то училась и кое-что знает. Ты не бойся ее, она хорошая.

— Ясно. Странная все же деревенька, — вздохнула Люша.

— Уехать хочешь?

— Да куда же я поеду? Кому я там нужна. Да и скоро мы с Леней в свой дом переедем, а там у нас ни кола ни двора, ничего нет. Опять на дно падать, как раньше? Нет, не хочу я такой жизни. Мне моя нынешняя нравится.

— Даже такая? — усмехнулась Люба.

— А какая такая? Она у меня хорошая сейчас. Есть любимый человек, крыша над головой, работа, люди меня хорошие окружают, вот скоро ребеночек будет. Весной огородик посадим, может, какую скотинку заведем. Нет, жизнь у меня сейчас хорошая, — мечтательно протянула Люша.

— А родные о тебе знают, где ты, что с тобой? — спросила Люба.

— Нет, думают, что я сгинула, да и не хочу я им на глаза показываться, стыдно мне.

— У матери-то сердце болит.

— Да кто его знает, болит оно у нее или уже всё отболело, — пожала плечами Люша. — Да и вообще, давай не будем с тобой на эту тему разговаривать, мне волноваться нельзя.

— Ладно, отдыхай, — улыбнулась Люба. — Пойду я с Захаром чаи гонять.

— А правда, что с него всю болезнь эта страшная старуха вытянула?

— Говорят, что правда.

— Ох, как хорошо, ох и замечательно. Я всё богу молилась, чтобы он ему помог, чтобы он его спас, как Захар спас нас с Леней, — обрадовалась Люша.

— Ну вот видишь, чудо случилось, — улыбнулась Люба.

— Захар хороший человек, добрый, чуткий. Такие люди должны жить.

— Ну пусть живет, — кивнула Люба.

Она подоткнула одеяло под женщину и вышла из комнаты.

— Ну как она? — спросил Захар.

Он уже накрыл на стол и поставил чашки.

— Нормально, — кивнула Люба, — Отлежится в кровати, и снова будет, как бабочка порхать. А Леня где?

— Убежал ремонт делать. Я его сейчас отпускаю, все равно мне пока помощь не требуется.

— А этот, который у тебя жил и ты его лечил, куда делся? — спросила Люба.

— Так его отец забрал, — ответил Захар.

— Ты его успел долечить?

— Успел, — кивнул он.

— А чего с Васькой делать будете?

— Сидит она в погребе, да пусть сидит, не мешает. Я тут почитаю всякие тетрадки бабушкины, и, может, придумаю, что с ней можно сделать, чтобы она опасной не была.

— Да уж, все же это все как-то не очень. Василиса ведь живой человек, а мы ее в подпол засунули и держим там. Это же незаконно, — покачала головой Люба.

— Ну давай ее полиции сдадим, — усмехнулся Захар, — Думаешь, Петрович обрадуется такому сюрпризу?

— Так он ее еще и не возьмет, — вздохнула Люба. — Это же самая настоящая нечисть. Она же может еще сколько народа извести.

— Вот да, Петрович не дурак, понимает, что от нашей деревни можно ожидать страшные сюрпризы.

— Захар, а как ты думаешь, зачем бабушка твоя ее тело украла? — спросила Люба.

— Да