У истоков американской истории. Виргиния и Новый Плимут, 1606-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

Английской революции. Но, чтобы определиться, сепаратизм вначале должен был найти для себя внешнее выражение, сходное в чем-то с той ересью, о которой в приведенной цитате говорит Энгельс (даже если идея сепаратизма по той или иной причине разделялась отдельными представителями зажиточных или привилегированных слоев населения). Характер ереси сепаратистов (ее социальная суть очень варьировалась в зависимости от места возникновения и имущественного состояния приверженцев), а также особенности их богослужения возбуждали неприязнь к ним со стороны большинства их соседей и родственников, которые не могли простить им решительного разрыва с остатками вековых традиций и привычными авторитетами. Это никогда не прощается косными обывателями. Гонимые со всех сторон, сепаратисты вынуждены были отказаться от открытого богослужения и проповеди своей веры. Для своих собраний они стали собираться тайно.

Одна из тайных конгрегаций в начале XVII в. возникла в селении Скруби (Нотингемшир). Она группировалась вокруг Уильяма Брюстера — сына местного почтмейстера[408], в 1590 г. наследовавшего дело своего отца. В Скруби он вернулся за год до этого события, пройдя неполный курс Кембриджского университета, где ранее проповедовал Броун, и прервав службу у видного дипломата Уильяма Дэвисона[409]. В конгрегацию Брюстера кроме него, его жены Мэри и сына Джонатана входили их ближайшие соседи. Духовным пастырем с 1606 г. у них был Ричард Клифтон — воспитанник Кембриджа, священник из близлежащего городка Бэбуорт.

В конгрегации состоял будущий ее летописец и летописец колонии Новый Плимут уроженец Йоркшира, сын остерфилдского йомена Уильям Брэдфорд (1590–1657).

Книга Брэдфорда «О Плимутской колонии», как и «Общая история» Джона Смита, — один из главных источников, по которому можно представить себе жизнь первых английских поселенцев в Северной Америке, в данном случае — на территории Нового Плимута. Книга больше известна под названием «История Плимутской колонии», или «Брэдфордовская история Плимутской колонии», под которым она публиковалась. Брэдфорд начал писать ее в 1630 г. и закончил в 1648 г. В 1650 г. он сделал к ней несколько дополнений.

При жизни автора и долгие годы после его смерти манускрипт не видел света. Правда, наследники Брэдфорда, у которых хранилась рукопись, позволяли знакомиться с ней. Отсюда появились «поправки» и заимствования из труда Брэдфорда в других книгах XVII–XVIII вв. Из семьи Брэдфордов рукопись попала в Бостонскую церковь, откуда во время войны североамериканских колоний за независимость была увезена в Англию и считалась пропавшей. В 1844 г. ее местонахождение стало известно. В 1856 г. вышло первое издание книги по снятой копии. В 1896 г. сделали факсимиле. На следующий год после долгих хлопот рукопись была возвращена в Бостон и опубликована «Сообществом Массачусетса», впервые став собственно книгой. После этого издавалась трижды[410]. По книге Брэдфорда мы и продолжим свой рассказ о судьбе конгрегации из Скруби, привлекая, разумеется, весь доступный дополнительный материал.

В 1603 г., как упоминалось, на английский престол вступил Яков I. Он страдал абсолютистскими амбициями и, как Елизавета, стоял на страже англиканизма. «Нет епископа — нет короля», — провозгласил он. Более или менее явно король симпатизировал католикам и проявлял открытую враждебность к пуританам всех толков. Яков пригрозил жестоко разделаться с «нонконформистами» — теми, кто не хотел подчиняться[411] законам, которые касались англиканской церкви[412].

К пуританам со всей строгостью стали применять ограничительные законы, введенные ранее, дополняя их другими утеснениями. Были запрещены частные религиозные собрания. Каждому подданному не реже раза в год следовало посетить англиканскую церковь. Нелояльных ей священников отстраняли от должностей, преследовали тайных и явных пуритан, особенно сепаратистов.

Появилось немалое число «конформистов». Зато «нонконформисты», став нелегальной оппозицией, делались все упорнее и уходили все дальше по пути реформации. Именно так случилось с конгрегацией в Скруби. Ее члены, испытав гонения, на третьем или четвертом году царствования Якова I решили сделать свою общину самостоятельной и независимой церковью. Уильям Брэдфорд на все предупреждения близких об опасности такого шага, об угрозе разрыва с родственниками, о возможной нищете и неизбежных преследованиях отвечал: «…Иметь чистую совесть и идти тем путем, Каким предписывает идти Господь в своем Слове, для меня важнее, чем близость с вами и сама жизнь. И поскольку дело, ради которого я готов принять описываемые вами страдания, — благое дело, вам не следует ни гневаться на меня, ни сожалеть обо мне. Более того, ради этого дела я не только готов пожертвовать всем, что мне дорого в этом мире, но я благодарен за то, что Бог укрепил мое сердце для такого поступка и хочет принять мои страдания во имя Него» (Б, 6).

На Брэдфорда и его единоверцев, проникнутых теми же настроениями, могли оказать влияние проповеди приехавшего в их округу (Гейнсборо, Линкольншир) последователя Броуна и выпускника Кембриджа Джона Смита[413], «человека одаренного и хорошего проповедника» (Б, 31). Однако это общение длилось недолго. В 1606 г. Смит с частью своих последователей вынужден был бежать в Амстердам. В том же году к конгрегации Брюстера, которая насчитывала тогда 40–50 человек, присоединился «превосходный и достойный человек» (Б, 32) Джон Робинсон, ранее декан одного из колледжей Кембриджа («Корпус Кристи») и священник в Норидже. За свои протестантские взгляды он лишился сана, после чего и вернулся на родину близ Скруби. Став членом конгрегации, он вскоре сделался главным помощником Клифтона.

Конгрегация переживала тогда трудное время. Некоторые ее члены, выданные соседями, попали под арест. В 1607 г. Брюстер лишился места почтмейстера и предстал перед судом Высокой комиссии[414]. Подвергнув штрафу и категорически запретив собираться для молений, арестованных отпустили. «Но после всего случившегося они не могли жить спокойно» и решили ехать в Голландию, «где, как они слышали, была свобода религии для всех людей». «Оставить родную землю и страну, свои владения и имущество, а также всех своих друзей и близких знакомых представлялось тяжелым и для многих непостижимым делом… Тем более, что они не были знакомы с ремеслами и торговлей (которыми жила та страна), а только с сельской жизнью и примитивным деревенским хозяйством. Однако все это не отпугнуло их (хотя порой и тревожило), ибо они хотели идти путями Господа и следовать Его предписаниям; ибо уповали на Его провидение и знали, в кого они верят» (Б, 32–33).

Опасности поджидали их с самого начала, так как закон запрещал покидать Англию без разрешения короля. Наиболее смелые во главе с Клифтоном, Брюстером и Робинсоном, наскоро распродав свой скарб, переехали в Бостон. Здесь «после долгих ожиданий и больших расходов» (Б, 34) погрузились на корабль. Но капитан предал их, и они оказались в тюрьме. Пережитое испытание отбило у некоторых охоту к бегству. У других, наоборот, вызвало непоколебимое желание уехать