У истоков американской истории. Виргиния и Новый Плимут, 1606-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

В конце 1617 г. конгрегация послала в Лондон двух представителей — Роберта Кашмена и Джона Карвера — для ведения переговоров с правлением Виргинской компании. Парламентеры везли с собой для передачи правительству документ, подписанный Робинсоном и Брюстером, состоявший из семи статей[420]. Их содержание говорит о том, что руководители лейденской общины не только отличались твердостью религиозных убеждений, но и были хорошими дипломатами. В первой же статье они признавали английскую церковь, а в последующих — супрематию, епископат, светскую власть короля и его официальных представителей в заморских владениях.

Тем не менее это не было капитуляцией, которая открыла бы им путь не только в Америку, но и в Англию. Они признавали власть короля, которая, существуя, тем самым являлась «творением Бога». Но авторы документа оставляли за собой право судить о законности королевских повелений, тем более касавшихся церкви. Так, в статье 3-й говорилось о подчинении королю «всех людей» и «во всех делах», «если его повеления не противоречат слову божьему». То же говорилось о власти епископов (ст. 4-я). Робинсон и Брюстер не оспаривали религиозного «единообразия», но одновременно заверяли в намерении своих последователей жить «в мире» с конформистами и нонконформистами, что не совпадало с официальной позицией англиканской церкви, которая преследовала последних, тем более сепаратистов.

В Лондоне оказались достаточно проницательными. Тайный совет потребовал разъяснений. Король предложил передать вопрос на рассмотрение епископов. Тогда же около 200 членов конгрегации Френсиса Джонсона из Амстердама, также решившие обосноваться в Новом Свете, по прибытии в Англию были арестованы (1618 г.). Их отпустили только после того, как их руководитель Френсис Блекуэлл заверил власти в непричастности своих людей к сепаратизму[421]. Позже началось «дело Брюстера». Попытка Кашмена приобрести патент на участок земли в Виргинии через подставное лицо не увенчалась успехом.

Утратив надежду добиться чего-либо в Лондоне, руководители лейденской конгрегации вступили в переговоры с Новой Нидерландской компанией, осуществлявшей колонизацию в районе Нового Амстердама. Однако появившийся тогда в Лейдене торговец Томас Уэстон, знакомый с Робинсоном и Брюстером, обещал содействовать тому, чтобы их предложением вновь заинтересовались в Англии. Он предпринял необходимые шаги и организовал торговую компанию, в которую вошли около 70 купцов[422], согласившихся субсидировать экспедицию и вести дела с Виргинской компанией. В 1619 г. Кашмен и Карвер опять прибыли на родину для переговоров, которые закончились на этот раз подписанием с купцами договора от 1 июля 1620 г. (Б, 66–67).

По договору считалось, что каждый отправлявшийся в Виргинию (от 16 лет и старше) имел одну акцию в 10 ф. ст.[423] Приобретавший акцию на собственные средства или предоставлявший в фонд экспедиции что-либо стоимостью в 10 ф. считался владельцем двух акций и т. д. Соглашение заключалось сроком на семь лет, в течение которых все доходы от торговли, рыболовства и прочей деятельности должны были рассматриваться как общее достояние купцов и колонистов. По прибытии в Виргинию колонисты обязывались выделить часть людей для морского рыболовства (предполагалось, что это будет главной отраслью хозяйства), а остальных использовать для работы на земле, строительстве и для других нужд поселения. По истечении семи лет все доходы и имущество (дома, земли, товары, скот) предусматривалось разделить между участниками соглашения — акционерами (с учетом времени пребывания в колонии и прав наследования), после чего взаимные обязательства купцов и поселенцев прекращались. На детей до 10 лет при окончательном разделе полагалось получить 50 акров невозделанной земли. По взаимной договоренности соглашение могло быть продлено.

Условия, на которые согласились парламентеры, вызвали возражения. Лейденцы протестовали против включения в окончательный раздел домов, садов и приусадебных участков, отстаивали право иметь два дня в неделю для работы на себя и свою семью. Однако Кашмен отвечал, что купцы ни в чем не уступят и все предприятие рухнет. Тем временем уже шли закупки для экспедиции, а дома, писал он, можно будет построить так, что их, особенно после семи лет использования, не жалко будет и сжечь. Его доводы убедили далеко не всех. Некоторые требовали возвращения пая. Предприятие действительно стояло перед крушением. Тогда купцы, уже вошедшие в расходы и не желавшие нести убытки, начали набирать колонистов в Англии. Представителем последних и казначеем экспедиции стал Кристофер Мартин, конфликтовавший с Карвером, Уэстоном и Кашменом.

После включения в экспедицию людей Мартина погибла идея создания колонии, чьи поселенцы являлись бы исключительно сепаратистами. Так и не было получено право на свободу вероисповедания. Это отпугнуло определенное число лейденцев. Но позиция, занятая их руководителями еще при составлении «7 статей», позволяла другим не терять надежды. Уступив сейчас, они полагали взять свое в далекой Америке, где будет невозможно или во всяком случае трудно контролировать их духовную жизнь. Робинсон, чтобы преодолеть сомнения своей паствы, напомнил о нетребовательности к материальным благам, которой должны отличаться «избранные Богом». Убедительность его слов возрастала от действительных трудностей эмигрантского существования, уже понесенных издержек на экспедицию. К тому же в Лондоне был уже зафрахтован корабль «Мэйфлауэр» («Майский цветок»), отправленный для снаряжения в Саутгемптон. В Голландии вскоре приобрели небольшое судно «Спидуэлл» («Вероника»).

20 июля самые молодые и сильные во главе с Брюстером покинули Лейден (около 50 человек). Робинсон и большая часть конгрегации временно оставались. Прощание было невеселым: уезжали близкие и кормильцы, дети. Что ждало их на родине и в Америке? Но, как писал Брэдфорд, «они знали, что являются пилигримами, и не придавали всему этому большого значения; возводя глаза к небу — своей земле обетованной, они успокаивали свои души» (Б, 79). Под именем пилигримов они и их спутники, присоединившиеся к ним в Англии, вошли в историю.

В Саутгемптоне возникли трудности, связанные с ремонтом «Спидуэлл», еще одной неудачной попыткой отстоять право собственности на владение домом и приусадебным участком, с нехваткой средств и припасов, раздором между лейденцами и людьми Мартина. Кашмен писал одному из своих знакомых: «Друг, если мы создадим колонию, то это значит, что Бог творит чудо, особенно принимая во внимание, как будет недоставать нам продуктов питания, а больше всего — единства и добрых наставлений. Насилие все погубит» (Б, 91).

Корабли вышли в море 5 августа 1620 г., слишком поздно для путешествия в Америку, имея на борту около 120 пассажиров. «Спидуэлл» подвел опять. Дважды возвращались обратно и наконец оставили его в Плимуте. Это вызвало новые осложнения, так как все не могли погрузиться на один корабль. 20 человек, и среди них Кашмен, упавшие духом, отказались от участия в экспедиции.

6 сентября тяжело груженный «Мэйфлауэр» капитана Кристофера Джонса покинул Плимут, неся на себе около 25