Сделано в СССР. Материализация нового мира - Коллектив авторов

многие советские предметы могут оказаться более выгодным вариантом, ведь они «настоящие, красивые, деревянные». И при этих важных качествах какой-нибудь буфет обойдется не намного дороже, а может, и дешевле, чем современный.

По мнению Иванова, у многих покупателей есть представление о так называемых важных вещах. «Вот где-то записаны эти важные вещи, что они должны быть. Круглый стол, витая ложечка, перекидной календарь, подстаканник…»

В самом деле, если в доме не нашлось своей витой ложечки, приходится покупать чужую. Но зато потребность в «важной вещи» будет закрыта.

Все отметили, что среди постоянных клиентов есть «интерьерщики» – дизайнеры, которые покупают советскую мебель и прочие предметы в рестораны, бары, клубы, молодежные кафе. «Это то, что называется „яркое решение“, когда важен стиль», – сказал Дмитрий Колсанов.

Вторая большая категория – это художники театра и кино. «Иногда эти предметы берут в аренду, – говорит Алина Дьячкова, – но, если есть возможность оставить, оставляют. Мало ли, что может произойти с вещью на съемочной площадке! Или по сценарию ее должны сломать, например. А вообще у каждого декоратора есть по своему гаражу, набитому находками».

Затем респонденты выделили небольшую, но заметную группу покупателей, которые точно знают, чего они хотят.

«Есть категория, которую я бы назвал „искушенные покупатели“, – говорит Дмитрий Колсанов. – Они знают все магазины, смотрят, выбирают, часто реставрируют». Сходные наблюдения и у Валерии Эпиташвили: «Есть небольшая категория покупателей с достатком: они ищут определенную дизайнерскую вещь и готовы платить дорого».

Алина Дьячкова из «Старинных вещей» называет их «ценителями». «Они либо вообще не реставрируют, либо реставрируют, не сильно обновляя. Такие покупатели пытаются вписать в современный интерьер винтажную мебель. Им нужна вещь с историей – они ее специально ищут и находят. Тут важна приятная, „винтажная“ атмосфера, которую создает эта вещь, и даже запах! Этот тренд можно условно назвать „Рваная мебель в новые квартиры“».

Ил. 4. Люстра «Одуванчик» – бренность и бесхитростность

Некоторые покупатели «ничего не понимают» в тех вещах, которые собираются купить.

«Приходят люди, которым вдруг захотелось иметь старинный шкаф, чаще всего по совету дизайнера, – говорит Дмитрий Колсанов. – Они берут, потому что модно. Как правило, это люди с достатком, которые вообще не разбираются в дизайне, качестве и происхождении этих предметов, не понимают историю вещи, но знают, что это популярно». Алина Дьячкова отмечает, что интерес к предметам идет волнами. В какой-то момент, например, начали массово скупать венские стулья.

Есть еще одна группа, назовем ее «молодые люди».

Кто-то говорит, что они совсем молоды, кто-то считает, что им может быть и 30 лет. «Они покупают мебель, как правило, в съемную квартиру, и не делают реставрацию, иногда просят лишь „подремонтировать“. Эта мебель недорогая и особенно хорошо смотрится в помещении, где сохранилась старая отделка», – говорит Дмитрий Колсанов.

Опыт Алины Дьячковой подтверждает это впечатление. «Такие ребята в основном живут на съемных квартирах, покупают, потому что это „модно и прикольно“, сами пытаются реставрировать». Молодым людям, которые приходят в «Современный советский», около 25 лет. Они с энтузиазмом покупают мелкие функциональные предметы: стопки, бокалы для вина и вазы.

Есть и пожилые покупатели. Как говорит Алина, они приходят со словами: «Мы когда-то выкинули это, а теперь жалеем». Считали ту мебель «совком», увлеклись «Икеей», а теперь разочаровались в новой мебели, в частности из‑за ее плохого качества. Эти покупатели неожиданно для самих себя стали испытывать ностальгию по временам своей молодости.

По статистике «Современного советского», покупателей от 55 до 64 лет всего 1,9%, а после 65 – и того меньше. Самая многочисленная категория их подписчиков и, соответственно, покупателей – это люди от 25 до 40 лет, причем, по подсчетам Валерии, 73% покупателей, пришедших благодаря «Инстаграму», – женщины17.

Своих завсегдатаев владельцы «Современного советского» определяют как «уверенный средний класс». Это люди, которые бывали в Европе, знают, что есть культура винтажа. У них собственное жилье, ремонт, как правило, сделан со вкусом, теперь нужно красиво обставить квартиру. Женщины больше интересуются вазами, тарелками, лампами. Мужчины склонны покупать мебель: комоды, кресла.

Василий и Лера, единственные, выделили еще одну группу: иностранцы, живущие в Москве. Как показывает практика, их привлекают в основном крупные вещи: комоды и обеденные гарнитуры. Впрочем, в последнее время целевая аудитория становится шире, и, возможно, портрет ее будет меняться.

Мебель и другие предметы, которые продаются в этих магазинах, как правило, поступают туда не в идеальном состоянии. Возникает проблема реставрации. Клиенты шоурума «На чердаке», по наблюдениям Алины и Алексея Дьячковых, реставрируют мебель, чтобы она выглядела лучше, чем новая.

В чем смысл реставрации? – говорит Дмитрий Колсанов. – Мы понимаем, что этой мебели никогда больше не будет. Последняя точка, где мы останавливаемся – это 1960‑е – начало 70‑х. Более поздние предметы – это ДСП, и их уже нельзя реставрировать, нет никакого смысла*. Но на самом деле реставрацию делают не так часто. Здесь парадоксальная ситуация: ведь смысл реставрации состоит в том, что отреставрировать должно быть дешевле, чем сделать новое. Во всяком случае, так в Европе. А в России, наоборот, реставрация стоит дорого. Тем не менее люди готовы реставрировать, например, какие-то свои вещи, в том случае, если это семейная реликвия.

Тема семейной реликвии – часть большого разговора о семейной истории, подлинной или выдуманной.

По мнению Игоря Нарского, реликвия в данном контексте – это то, что позволяет опереться на зыбкое прошлое. Это те вещи, с которыми знакомят гостей, новых родственников, когда вводят их в свой дом. При этом реликвией может стать любая вещь18.

Из разговоров с моими собеседниками я узнала, что многочисленные каналы, по которым советские предметы поступают в продажу и переработку, сформировались постепенно. По словам Дмитрия Колсанова, это целая сеть. «В самом низу часто находятся странные маргинальные люди. Это похоже на сбор металла. Затем идут поставщики – они занимаются скупкой по брошенным домам. Сбор идет по всей России».

Картина, которую нарисовала Алина Дьячкова, разрастается в целое полотно:

Это некая пирамида. В самом низу находятся «мусорщики», они ищут и собирают предметы на помойках, по брошеным домам, домам под снос и потом продают. Даже азиатские дворники начинают разбираться в этих предметах, понимают, знают им цену. Ведь это возможность быстро и легко заработать деньги, и конкуренция только растет. Затем идут поставщики по разным городам – они занимаются скупкой; можно сказать, что это уже мафия! До недавнего времени ездили фуры из Чехии, Украины, Беларуси. Спрос огромный, бешеный.

Что пользуется наибольшим успехом у покупателей? По наблюдениям Алины, первое место удерживают стулья чешского дизайнера Антонина Шумана. Это абсолютный хит. Затем идут люстры «Одуванчик» (их делали в Армении) и немецкие люстры «Ананасы». «Ну и конечно, трудно себе представить винтажный интерьер без радиолы! Из нее вынимают всю начинку, вставляют блютуз, и получается классный проигрыватель. Но это дорогое удовольствие».

У «Современного советского» свой список «хитов», и обычно это более мелкие предметы: бокалы, стопки, вазы, тарелки, лампы.

Ил. 5. Те самые стулья. Дизайнер Антонин Шуман

Практически все мои респонденты отмечают, что интерес к советскому резко возрос примерно с 2016 года. Возможно, частично это связано с распространением «Инстаграма», когда на пользователей обрушилось сразу много красивых фотографий.

Василий Янович и Валерия Эпиташвили отводят важную роль «Пинтересту», который появился и начал активно распространяться в начале 2010‑х годов19. «Изначально это был профильный ресурс для тех, кто занимается дизайном. Люди собирают