Так себе жертва - Яна Каляева

— Интересный у тебя план, — сказал Леха, разливая по кружкам чай с чабрецом. — Электричество — только тем, кто расширяет производства и нанимает земских.

— Да.

— Гайка, ты много делаешь. И для работяг этих, и для беженцев. ГЭС вытянула, предприятия заставляешь работать, биржи труда открыла.

— Пока всего одну, в Архе. Позавчера. Надо больше, да денег нет ни черта. И занять не у кого, у всех в кармане вошь повесилась…

— Лиха беда — начало. Но ты понимаешь, что чем больше будешь для них делать, тем сильнее они тебя станут ненавидеть?

— Кто «они»?

— Да все. Земские, которым жрать нечего. Владетели, которых ты за горло держишь. Чиновники, у которых ты в тарелки стреляешь. Никто не скажет спасибо. Ты же не милостыню раздаешь — ты их за шиворот в светлое будущее тащишь. А такого не любят.

Я молча жевала пирог. Брусника кислила на языке.

— Знаю, — ответила наконец. — Но мой отец всегда рассуждал так, ну, знаешь… «Делай что должно, и будь что будет».

— Для него это скверно закончилось.

— У папы уруков с «Татариновыми» не было… Нет, ну а чего ты предлагаешь, Лех? Сидеть во владениях и на свою дворянскую честь надрачивать вприсядку, пока в земщине народ последний хрен без соли доедает?

— Да не кипятись ты, Гайка… Я ж помощь предлагаю. Уговорю отца фармкомбинат расширить, сколько потянем. Работников с биржи твоей нанять. — Он помолчал, потом добавил тихо: — Только ты не жди благодарности от толпы. Она тебя затопчет, как только ты споткнешься. Так что лучше не спотыкайся.

— Не буду, — пообещала я.

Допила чай, поднялась:

— Заеду на неделе, посмотрю, что у вас с комбинатом. И документы подготовь на поставки.

— Сделаю.

Леха вышел меня проводить. Усевшись на «Рысь», я оглянулась. Леха стоял на крыльце, засунув руки в карманы.

— Эх, покататься бы, как в старые добрые времена, — сказал он.

Хорошая у Лехи улыбка, открытая, чуть застенчивая.

Я зевнула:

— Извиняй, мне не до покатушек теперь…

— Да ничего, я ж понимаю. Может быть, в другой раз?

— Ага. Как-нибудь в другой раз.

Глава 19

Выясняется, что черные нейроинженеры бывают

Я сидела в бывшем кабинете Мезенцева, за его массивным дубовым столом, и старательно таращилась в тетрадь мастера Олави. На полях темнели глубокие вмятины от ногтей. Я выполняла упражнение по блокировке нейронных связей, отвечающих за пристрастие к спиртному. Схема нервной системы плясала перед глазами, эфирные каналы сплелись в узел, который я не могла распутать уже в двадцатый раз. Лезли в рот выбившиеся из хвоста волосы, но заправить их за уши было несподручно — пальцы я держала сплетенными в фигуру, помогающую следить за схемой. Но задача по перестройке нейронных связей все равно упорно ускользала от осознания.

Сконцентрироваться было трудно, потому что, честно говоря, в этих занятиях давно уже не было ни малейшего смысла. Я же теперь владетельница, а значит, не светили мне университет, студенческие тусовки, путешествия, свобода — а в будущем карьера нейроинженера. Завтра я сдохну или через восемьдесят лет — произойдет это здесь, на Севере. А дел, как водится, по горло. Умно было бы перестать часами таращиться в изрядно уже потрепанную тетрадку.

Но это последняя моя связь с папой, с домом, с той Гайкой, которой я была до всей этой кровавой заварухи. Хотя это Рейка ездила в Пинегу уже дважды, и сейчас снова туда отправилась, а я так и не выбралась домой — отмазывалась, что надо все время торчать в Мезени на случай каких-нибудь проблем на добыче ртути, но на самом деле мне просто не хватало яиц. Тела отца сестра не нашла — значит, мы его уже не похороним. В нашем доме порядок, там все закрыто и законсервировано. В спешно восстанавливаемые мастерские я приезжала уже трижды, а навещать родной дом никаких причин у меня не было. Разве что для того, чтобы разреветься — а распускать сопли я сейчас не могла себе позволить.

Быть может, не смогу никогда.

Возьми себя в руки, дочь владетеля!

Я снова сосредоточилась на упражнении. Злость на себя сработала как мотиватор — в этот раз мне удалось вникнуть в хитросплетение эфирных и нервных волокон, осознать схему как единое целое, прочувствовать мощь воздействия на пациента. Главное, сама операция занимает от силы минут десять, но за ними стоят долгие месяцы разработки схемы. А потом р-раз — и человек освобождается от пагубного пристрастия, получает шанс начать жизнь заново! Морготова срань, как же жаль, что мои пациенты так и останутся всего лишь иллюстрациями из анатомического атласа…

Хотя я даже ничего не сделала, всего лишь постигла суть операции, произведенной над картинкой, по телу разлилось приятное тепло, как бывает после хорошо выполненной работы — организм подкрепил решение сложной задачки дозой дофамина.

Вообще, если так вдуматься, мы с Рейкой в основном неплохо справляемся. А ведь когда я вела уруков на Мезень, то думала только о мести! Кто ж знал, что придется в итоге разруливать проблемы не только Пинеги и Мезени, но и половины губернии.

Денег на развитие производств по-прежнему не хватало отчаянно, но многие вопросы удалось перевалить на владетелей, благо распределением энергии теперь занималась я. От площади Ивана Грозного отправлялись автобусы, развозящие земских работников по предприятиям во владениях. Это была капля в море, создание рабочих мест не поспевало за ростом безработицы — что не мешало счастливчикам непрерывно ныть про низкое жалованье и плохие бытовые условия. Владетели тоже жаловались на низкую квалификацию работников, так что в своем обоюдном недовольстве друг другом они достигли своего рода гармонии.

Деньги нужны были до зарезу. Я обращалась за кредитом на развитие производств во все банки по очереди. В большинстве отказывали сразу, а некоторые ставили такие условия, что столько куража, чтоб их принять, я в себе найти не могла.

А если бы деньги вдруг появились… Какие бы я построила общежития для земских работников — с горячей водой и нормальной кухней, не то что сейчас! А еще — вложилась бы в новую лесопилку с собственной сушилкой, чтобы доска не гнила по дороге на юг. Поставила бы в устье Камбальницы небольшой рыбоконсервный завод. Интенсифицировала бы добычу слюды и кварца. Отремонтировала бы старые дороги и проложила пару новых… Север ломится от природных богатств, которые решительно не на что осваивать.

И была еще одна проблема, к которой я не