Так себе жертва - Яна Каляева

— В с-смысле «что должна сделать»?.. Ну, теорию знаю, тычинки-пестики, гаметы, ритмичная стимуляция рецепторов, дофамин-окситоциновый всплеск… Но разве для этого надо что-нибудь делать? Мать-природа сама не управится, не?

— Надо, — ухмыльнулась эльфийка. — Надо сделать выбор, который определит всю твою дальнейшую жизнь.

Тот выбор я уже сделала, однако едва ли мы с Альдой говорили теперь об одном и том же. Ей явно хотелось поразить наивную провинциальную невесту своим цинизмом, а мне не помешал бы какой-никакой союзник в этих ледяных стенах, так что я прилежно захлопала ресницами:

— Что же это за выбор, Альда?

— Ты будешь выбирать, — торжественно объявила эльфийка, — для кого ты имитируешь оргазм: для себя или для него.

— А в чем разница?

— В том, кому ты потом всю жизнь будешь врать: мужчинам или себе.

— Понятненько… А можно извернуться как-нибудь так, чтобы, ну, вообще не врать?

— Большинство женщин не могут позволить себе такой роскоши, — ухмыльнулась эльфийка. — И это точно не твой случай. Твой единственный шанс остаться в живых — понравиться хозяину.

И оторвала сразу две полоски, на что я даже особо не обратила внимания. Человек, скотина такая, ко всему привыкает.

— Но знаешь что? — Альда принялась втирать в мою кожу крем, от которого раздражение и зуд проходили мигом. — Со временем эта ложь перестает быть ложью. Она становится… привычкой. Второй кожей. Ты начинаешь забывать, что думаешь и чувствуешь на самом деле. А может, никакого «на самом деле» и не было. Может, мы — это то, что мы делаем, а не то, что когда-то о себе воображали.

Что ж, раз почтенная Альда так расхваливает имитацию… кое-что я, пожалуй, могу имитировать прямо сейчас.

— Это чрезвычайно глубокая философская концепция для девушки, которую шантажом и угрозами загнали под венец и обещают убить сразу после рождения первенца.

— Думаешь меня разжалобить? — хмыкнула эльфийка. — Знаешь сколько я вас таких повидала? Тех, кому на роду написано быть жертвой. Мне наплевать. Все в этом мире требует жертв!

Ну да, конечно. Те, кому действительно наплевать, никогда не станут говорить этого вслух.

— Все требует жертв, — согласилась я. — Только сами жертвы ничего не требуют.

— Слушай, как тебя там, Гая! Я не буду выводить тебя отсюда, — Альда раздраженно переставляла баночки с кремами — кажется, без всякой на то необходимости. — И оружие тоже не передам. Мне моя голова нравится там, где она есть, то есть на плечах, прикрепленная к ним посредством шеи. Так что даже не вздумай ни о чем таком просить!

Я опустила ресницы:

— Ни о чем таком я не прошу. Мне бы только… сестренку повидать. Ее ведь где-то здесь держат.

— Я не буду устраивать вам встречу, — отрезала Альда, но тут же добавила: — Разве что все получится просто по стечению обстоятельств. Твою сестру тоже готовят к свадьбе, на этом празднике все должно быть безупречно… Ты случайно задержишься здесь, а ее приведут чуть раньше времени. Десять минут, не больше!

* * *

— Как ты, Рейка?

— Цела, а ты?

— Да мне-то что сделается? Слушай…

Я схватила сестру в охапку, прижала к себе и зашептала ей в ухо:

— Караш и его парни должны были выжить, я прикинула время — Лешуконский просто не успел бы их всех добить! Значит, они чертовски злы и ищут нас. Надо, чтобы они прибыли сюда ровно в нужное время. Послезавтра, в ночь свадьбы, в полночь! Только не раньше! Позже можно, раньше — ни в коем случае!

Полночь я выбрала, потому что по древнему свадебному обычаю жених и невеста покидают гостей и запираются в спальне до полуночи. Я интересна Лешуконскому только как точка доступа к двум владениям и заодно инкубатор для нового наследника, так что едва ли он уведет меня сильно раньше; в крайнем случае как-нибудь потяну время. Убить я его могу, только оставшись с ним наедине, а до момента его смерти урукам нельзя приближаться к замку — это чудовище раскидает их парой заклятий и, скорее всего, на этот раз летальных. А вот после того, как Лешуконский отправится по стопам Мезенцева, мне понадобится поддержка. В одно лицо я не одолею всех этих слуг, да и собравшимся на свадьбу владетелям не помешает… демонстрация силы.

— У тебя есть план? — спросила Рейка.

— Да. Верь мне. Табор должен быть здесь после полуночи. Это жизненно важно, Рейка! С меня не спускают глаз, ты должна как угодно найти телефон и связаться с Карашем.

— Найду. Сделаю. Главное, Гайка, как ты… они с тобой… ничего?

— Нет-нет, что ты, не беспокойся. Я выкарабкаюсь и тебя вытащу.

— Но они тебя… кормят?

— Да, конечно, нормально кормят. Я, правда, не ем здесь ничего. Но это чепуха, всего три дня попоститься. Главное теперь — телефон, Караш, полночь.

Альда громко сказала из-за ширмы:

— Гая, за тобой пришли.

Я еще раз стиснула Рейку — как же не хотелось ее отпускать! Но следовало спешить, пока служитель не пренебрег приличиями и не прошел за ширму.

Служители Лешуконского, словно монахи, носили белые балахоны, под которыми скрывались разумные самых разных рас, возрастов и степени вооруженности, некоторые — с эфирным резервом. Наверняка каждый мог бы при желании рассказать интересную историю, Лешуконье издавна становилось приютом для тех, кому больше не были рады нигде. Но сейчас меня волновали исключительно соображения тактики. Я насчитала около дюжины ребят с огнестрелом и пяток магов-пустоцветов — и не факт, что успела увидеть всех.

В комнате меня уже ждал ужин, к которому я не притронулась, хотя желудок протестовал. Только выпила воды из-под крана. Честно говоря, не знаю, как бы я выкрутилась, если бы кто-то принялся настаивать, чтоб я поела — подозрений мне вызвать нельзя. По счастью, никому не было дела до моего самочувствия. Хочу ли я, могу ли я, цветок ли я — здесь всем просто плевать. Час спустя служитель унес поднос, не задавая вопросов.

Не то чтобы я боялась, что меня отравят — это глупо, при желании они могли бы ввести мне в организм любое вещество любым способом, у них не было никакой необходимости делать это скрытно. Причины для добровольного поста были несколько другого плана. На Севере, да и не только здесь, издавна считалось дурным тоном вкусить в чьем-то доме хлеб, а потом убивать хозяев — обычай велел действовать в обратной последовательности. Я, конечно, не так чувствительна к этикету, как Рейка, но некоторых традиций стоит по возможности придерживаться — даже если никто не