Паутина - Беки Сейтаков

— Не привык, — коротко сказал Ханмамедов. — Профессия не позволяет.

— Да-да, я и забыл, что работник аптеки должен быть точным. Не даром говорят: «Как в аптеке на весах».

— Точно! — весело подтвердил Ханмамедов.

Солнце вставало за спиной, но влажный от ночной росы асфальт дороги блестел, и Джамал отчаянно щурилась, забыв опустить защитный козырек машины.

Приближалась пора уборки хлопка. Совхозы «Гулистан», «Новая земля» и «Рассветная звезда», расположенные на западе от Нураны, должны были, по предварительным подсчетам, дать не менее ста тысяч тонн хлопка. Это был первый урожай новых совхозов, поэтому Джамал беспокоилась. Совхозы своевременно получили механизмы, однако новые машины надо было наладить, бывшие в эксплуатации — подремонтировать.

Она остановила машину у начала плантаций «Гулистан». Словно причудливые красноногие птицы, замершие при виде опасности, кусты хлопчатника тянулись с обеих сторон дороги до самого горизонта. На них не было ни одного листа. Листья сделали свое дело и опали, а на кустах висели тяжелые зеленые бусы коробочек.

Административный сектор совхоза размещался в правом крыле большого, выстроенного в восточном стиле здания. Перед ним дышал прохладой большущий бассейн, в котором доверчиво плескалась рыба. Кругом — вперемешку — стояли раскидистые клены, кургузые, приземистые карагачи, стройные щеголи-тополя.

— Доброе утро! В гости к нам?

Смуглый, с курчавой бородкой, весь в белом, директор совхоза удивительно напоминал индийца. Полноте впечатления мешала разве только широкополая соломенная шляпа.

— Здравствуйте, товарищ Азадов!

— Вы хоть бы по телефону предупредили о своем приезде?

Он смотрел на нее странными, сочувствующими глазами. Джамал забеспокоилась — провела рукой по вороту платья, осмотрела себя, вопросительно глянула на Азадова. Он понял:

— Изменились вы очень, Джамал Дурдыевна. Похудели. Глаза ввалились. Разве можно так безжалостно обращаться со своей внешностью?

— Подурнела?

— Не то, чтобы подурнели, а жалеть себя немножко тоже надо.

— Здоровье пошаливает, — слабо улыбнулась Джамал. — Да и забот хватает. Вот вы, например. Уборка на носу, а машины, наверное, еще не подготовили. У вас ведь четыре трактора на ремонте стояло?

— Когда стояло?

— Позавчера. Вы мне сами звонили.

— Так то было позавчера! А сегодня все ходят!

— Успокаиваете?

Азадов притворно вздохнул:

— Дожился до того, что в обманщики попал! Пойдемте, сами посмотрите.

Они обошли мастерские, поговорили с механизаторами. Потом Азадов потащил Джамал показывать новое здание дворца культуры с двумя стационарными кино-установками.

— У нас, как в городе! — не выдержав, похвалился он. — Сразу два фильма демонстрируем… Ну, а в общем, от слова «мед» на языке слаще не становится. Вы, пожалуй, не завтракали? Все равно пойдемте, покушаем. Заодно, и на наш совхозный ресторан посмотрите. Когда вы прошлый раз приезжали, его только закладывали. А сейчас такой красавец стоит — вашим нуранинским не уступит!

«Ресторан». — Подумала Джамал. — Все началось именно с ресторана. И зачем я только пошла? Ведь стоило немного набраться духу и отказаться — все было бы хорошо. Обидеть людей побоялась дура! Разве это люди? Пауки проклятые! Обидеть… Они сами кого хочешь обидят!»

Что вы сказали, товарищ Азадов?

— Автобус, говорю, нам нужен.

— Какой автобус? Для чего?

— Да вы, оказывается, меня совсем не слушаете!

— Простите… Задумалась.

— Человек на тридцать автобус. Для дворца культуры. А то на отдаленные участки мы артистов на легковых машинах посылаем. А это начетисто, потому что ездят не один раз в месяц, каждую неделю посылаем.

— Хорошо.

Побывав в «Новой земле», Джамал повернула было к совхозу «Рассветная звезда». Мысли ее были невеселыми несмотря на то, что совхозы хорошо подготовились к уборочной, тракторы и комбайны стояли готовыми ринуться в атаку. «Все тебе сочувствуют, — думала она, — все смотрят внимательными глазами, как на безнадежно больного человека. Может быть, я и в самом деле безнадежно больна? Может быть, уже ничто не поможет мне стать прежней, не вернет моей прошлой жизни? Нет, у меня достанет сил бороться! Я брошу деньги в лицо негодяям и скажу им…»

Она развернула машину и погнала ее в сторону Нураны. «Нет, граждане пауки, я так просто не сдамся! Я продам все свои вещи. Попрошу денег у мамы. У нее, конечно, нет много, я возьму еще у знакомых. Я заберу у вас всю эту гадость, а потом… потом!..»

Джамал и сама не знала, что будет потом, и все сильнее жала на педаль газа, словно сейчас имела решающее значение каждая секунда. А может быть, и в самом деле сейчас решали секунды?

Не доезжая до города, Джамал заметила необычное стечение людей. Люди стояли плотной толпой, многие забрались даже на кузова легковых автомашин, которых здесь было тоже очень много. Издалека доносился низкий, бархатный рокот мощного мотора.

Джамал протиснулась сквозь плотную массу людей в первые ряды и остановилась, пораженная необычным зрелищем. На широкой равнине между барханами лежали громадные черные камни с неровными острыми краями. Некоторые из них величиной были без малого с дом. Раньше их здесь не было, подумала Джамал. Откуда они взялись? Откуда появились несколько котлованов с бугристыми краями, похожие на воронки от чудовищных взрывов? Постой, ведь, кажется, здесь собирались строить полигон для испытания лунных вездеходов! Неужели произошла какая-то авария?

— Скажите, пожалуйста… — обратилась Джамал к соседу и замолчала, вздрогнув от глухого гула, прокатившегося по равнине. Странная, необычных обводов машина вынырнула из-за бархана и помчалась прямо на самый большой камень. По толпе пронеслись возгласы испуга; где-то истерически вскрикнула женщина: «Что они делают?..»

«Что они делают? — думала Джамал. — Они же разобьются!»

Машина с ходу ударилась о камень. Джамал зажмурилась. Натужный рев мотора заставил ее открыть глаза: из машины высунулись голенастые ноги, похожие на ноги кузнечика. Две из них, утопая в песке, приподняли машину над землей. Три — словно клешни, вцепились в края камня. Машина заметно изогнулась и стала медленно влезать на камень. Вот она уже на самой вершине, вот голенастые щупальца уже вытянулись вперед, машина кувыркнулась вниз, упала на спину и через секунду, подняв целую тучу пыли, уже стояла на гусеницах. Помедлила немного, словно раздумывая, и стремительно ринулась в котлован. Некоторое время она ворчала и копошилась где-то в глубине котлована, потом появились цепкие клешни, а за ними — и вся машина.

Испытания продолжались около часа. Около часа люди, как зачарованные, следили за маневрами удивительной, неуязвимой, не знающей преград машиной. Потом рев мотора замолк, прозрачный колпак отъехал назад и из машины вышли Стрельников, Шагельдыев (у Джамал запоздалой тревогой екнуло сердце) и… третьим был Амандурды. Он снял водительский шлем, бросил его в машину, платком отер пот с улыбающегося лица.

— Вы говорите, что