Город, которого нет. Припять – путешествие в зону отчуждения - Артур Саримович Шигапов

хотели его убить. На машинках, катавших его в детстве, всего лишь 600. Мне кажется, невидимая смерть прежде всего остального хотела отравить именно это место, выжечь будущее, чтобы никогда не наступило в Припяти настоящее. Она добилась своего: теперь у этого города есть только прошлое.

Мы осторожно поднимаемся по лестницам 16-этажки, заросшей виноградными побегами. Неведомые силы выкорчевали лифт, но не смогли унести кресло и бросили его на полдороге. Идем цепочкой, по одному человеку на пролет. Иногда я заглядываю в квартиры, вычищенные почти до обоев.

С крыши открывается удивительная панорама джунглей, поглотивших остатки былого великолепия. Наверное, такие же чувства испытывал в 1860 году француз Анри Муо, наткнувшийся на древнюю столицу Камбоджи, великолепный Ангкор, полностью заросший гигантскими деревьями. Миллионный Ангкор разрушил сам себя, вырубив джунгли и сгорев под палящим солнцем. Палящее солнце четвертого реактора взошло над Припятью 23 года назад и еще сотни лет не зайдет за горизонт. За тысячу лет ничего не изменилось в подлунном мире, и люди по-прежнему уничтожают по недомыслию свой уголок, отвоеванный у диких зарослей.

Мне хорошо видно саркофаг, красно-белую трубу над ним, нитку дороги от ЧАЭС до города и безмолвные припятские кварталы. Два четырехугольника, очищенные от вековых сосен, – это площадки под новые микрорайоны, так и оставшиеся в проекте. Городской красавец-стадион настолько зарос, что почти не виден из-за листвы. Буйство красок заметно притупляет ощущение трагедии, и я жалею, что приехал сюда летом. Если доведется еще раз побывать в Припяти, то обязательно в холодное время года.

Выезжаем из города, заглянув напоследок к строительному ковшу. Его использовали на ликвидационных работах, не смогли отмыть и бросили возле какого-то учреждения. «Ковш очень грязный, близко подходить не стоит!» – предупреждает Александр, чуть ли не залезая внутрь с дозиметром. Нащелкало 2000 мкР/ч (в сто раз выше нормы) – и он предпочитает отойти на несколько безопасных метров. Я оглядываюсь по сторонам. Рядом стоит подозрительно рыжая сосна. Может, это просто болезнь, но жизнь всего одна, и проверять своей шкурой не хочется.

На обратной дороге в автобусе куда тише, чем обычно. «Сталкеры на один день» осмысливают, переживают увиденное. Это означает, что главная цель организаторами поездки достигнута. Чтобы подбодрить экскурсантов, Антон Юхименко включает дозиметр и делает бодрое объявление: «Внимание, сейчас мы проезжаем зону „западного следа“. Радиационный фон в центральном проходе автобуса равен 1000 мкР/ч, у окон – в полтора раза больше». Обладатели мест в середине чувствуют себя победителями лотереи, «возлеоконники» им завидуют.

Обязательная остановка у бетонной стелы «Припять, 1970» на выезде из города. Я замираю на секунду. Ужин в Чернобыле будет потом. Потом будет дорога на Киев, фото знаменитого дорожного знака «Чорнобiль», удачная встреча с одним из всемирно известных специалистов по аварии, бывшим дозиметристом-ликвидатором Евгением Самойловым. И вечерняя украинская столица, как привет из другой жизни.

Все это будет потом. Прости нас, живых и сытых, Припять! Сейчас я стою, опустив голову, и дописываю это письмо, и несуществующий почтальон уже с нетерпением ждет у твоего ржавого ящика, чтобы отправить конверт по назначению – никому, никуда. Только что окончился короткий летний дождь, и на обочинах дороги сверкают лужи. Часть сердца отрывается и не хочет уезжать. Она говорит: «Я остаюсь. Это мое место, моя боль, моя память. Мой бесконечный пикник на обочине».

– Как вы думаете, чем все это кончится?

– Вы о чем?

– Посещение, Зоны, сталкеры… вся эта куча… Чем все это может кончиться?

– Для кого? Конкретизируйте.

– Ну, скажем, для нашей части планеты.

– Это зависит от того, повезет нам или нет… Конечно, не исключено, что, таская наугад каштаны из этого огня, мы в конце концов вытащим что-нибудь такое, из-за чего жизнь не только у нас, но и на всей планете станет просто невозможной. Это будет невезенье. Однако, согласитесь, это всегда грозило человечеству[12].

Двухдневная поездка «Чернобыльская атлантида»

Это считалось большой удачей – попасть на групповую двухдневную поездку. Слишком они были редки, и слишком ограничены группы. Если на обычную дневную экскурсию организаторы набирали до 45 человек, то в такие ехало в два раза меньше. Но для углубленного знакомства с Зоной этот способ всегда считался самым лучшим.

Двухдневные поездки могли включать в себя знакомство с деревнями, находящимися в Зоне отчуждения, и их жителями, а могли посвящаться более детальному путешествию по Припяти, с расширенным списком посещенных объектов (горисполком, кинотеатр «Прометей», музыкальная школа, тепличное хозяйство, радиозавод, стадион, милиция, пожарная часть и прочие учреждения). На мой взгляд, предпочтительнее первый вариант, дающий более полное представление о жизни всей Зоны – там, где она действительно есть.

Маршрут

День первый

07:00–07:30

Площадь у центрального ж/д вокзала г. Киева, Южный терминал. Посадка в автобус.

07:30–10:00

Переезд к границе 30-километровой Зоны отчуждения.

10:00–10:15

Проверка документов на КПП «Дитятки».

10:15–11:00

Переезд по территории Зоны до г. Чернобыля с остановкой в селе Залесье.

11:00–11:30

Беседа с представителем МЧС Украины в офисе ЧИИ.

11:30–12:00

Переезд в г. Припять.

12:00–17:00

Пешая прогулка по улицам Припяти.

17:00–17:30

Переезд в г. Чернобыль, прохождение дозиметрического контроля в офисе ЧИИ.

18:00–18:30

Ужин в столовой (по желанию).

18:30–19:30

Заселение в чернобыльскую гостиницу.

С 19:30 свободное время.

День второй

08:00–08:30

Завтрак в столовой (по желанию).

09:00–10:00

Пешая прогулка по г. Чернобылю. Осмотр Парка славы, речного порта с полузатонувшими кораблями, бывшего автовокзала, музея техники, применявшейся в ликвидационных работах.

10:00–10:30

Переезд на ЧАЭС.

10:30–12:00

Посещение смотровой площадки ЧАЭС, смотрового павильона ЧАЭС, памятника погибшим от радиации, пруда-охладителя, градирен 3-й очереди ЧАЭС, ж/д станции Янов.

12:00–17:30

Поездка по деревням, расположенным в Зоне отчуждения (Копачи, Лубянка, Ильинцы, Парышев, Опачичи). Встречи с самоселами.

18:00–18:30

Прохождение дозиметрического контроля и ужин в столовой ЧИИ.

18:30–21:00

Переезд в Киев, на Южный терминал ж/д вокзала с остановкой на КПП «Дитятки» для прохождения дозиметрического контроля.

Письмо № 2. «О последних жителях Чернобыльской Атлантиды», 2010 год

– Вы понимаете, мы ковыряемся в Зоне два десятка лет, но мы не знаем и тысячной доли того, что она содержит. А если уж говорить о воздействии Зоны на человека… Вот, кстати, тут нам придется ввести в классификацию еще одну, четвертую группу. Уже не объектов, а воздействий. Эта группа изучена безобразно плохо, хотя фактов накопилось, на мой взгляд, более чем достаточно. И вы знаете, Ричард, меня иногда мороз продирает по коже, когда я думаю об этих фактах.

– Живые покойники… – пробормотал Нунан[13].

Вы