Горький хлеб - Дмитрий Чайка

— Я понял, господин, — Септимий Корв проглотил тугую слюну.

— Ты брал двадцать солидов у Павла?

— Брал, господин, — залепетал купец. — Я отдам…

— Мне нужны эти деньги сегодня, — оскалился германец.

— Столько не найду, — прошептал Корв и тут же истошно завизжал. Из пореза плеснула кровь. — Найду! Найду! Закопан горшок!

— Да ты понятливый! — восхитился разбойник. — Рассказывай, где он.

— В лавке у меня, — облизнул пересохшие губы купец.

— Ну, пошли, — германец встал и вытер жирные руки о соломенные волосы. — Парни! Если к закату не вернусь, значит, этот дерьмоед меня сдал. Зарежьте щенка, зарежьте его жену и дочерей. И его самого потом найдите и скормите ракам.

* * *

Когда Флавий Виктор встречался с этим подручным Марка, его охватывала мелкая дрожь. Да и помощников-юристов тоже охватывала. Они не могли смотреть в свинцовый омут, который по недоразумению служил глазами душегубу из Заречья. Именно поэтому адвокат услал с поручениями почтенных мужей, оставив в таберне мальчишку Квартуса, который на собственное имя откликаться не хотел нипочем. Только Франк, и никак иначе. Восьмилетний ученик Берта не боялся вовсе, напротив, радостно бросился навстречу, и тот ласково потрепал его по русым вихрам.

— Что, малец, решил чистой работой заняться? Надоело горелый жир нюхать?

— Располагайтесь, почтенные, — любезно сказал Франк, усаживая гостей в приемной. — Вы к господину адвокату по какой надобности?

— Возврат долга заверить, — Берт растянул губы в жутковатой улыбке, а сидевший рядом с ним бледный человек с перевязанным пальцем обреченно кивнул.

— Я сейчас все сделаю, — защебетал мальчишка. — Таблицы можно? Заём, переуступка и возврат? Четверть часа, почтенные. Я приготовлю хирограф (2). Ваши имена?

Через указанное время в кабинет Флавия Виктора вошел заемщик, не на шутку пугающий своим бледным видом, и займодавец, пугающий еще больше.

— Итак, — Флавий Виктор раскрыл таблицу. — Долг двадцать солидов уплачен. Ты, уважаемый Берт, это подтверждаешь?

— Ага! — оскалился бандит.

— Тогда поставьте свои печати, — заявил Виктор, — а я, как табеллион, их заверю. Квартус! Пригласи свидетелей.

Еще через четверть часа счастливый Септимий Корв прижимал к груди складную таблицу, не веря своему счастью. Но Берт никуда не спешил. Он положил руку на колено должника, который попытался было уйти, и сказал.

— Сидеть! У меня, законник, вопрос имеется. Лихва по этому договору положена?

— Конечно, — удивился Виктор. — Треть в год. Тут же написано.

— Пять лет неуплата, — бросил Берт. — Посчитай.

— Пять лет? — Флавий Виктор сделал вид, что задумался, но достал новомодные счеты. — Почтенный Корв, ты подтверждаешь, что у тебя просрочка в пять лет? Может, у тебя есть расписки, что ты платил?

— Нет, — просипел купец. — Нет у меня расписок…

— Тогда, — Виктор для вида начал перебрасывать костяшки. — В первый год долг вырос до двадцати шести солидов… Второй год — тридцать три, девятнадцать силикв и двести нуммиев… Третий — сорок четыре без малого… Четвертый — пятьдесят семь солидов и три силиквы… Пятый… Семьдесят четыре солида, шесть силикв и шестьдесят нуммиев.

— Семьдесят четыре солида? — ошалело переспросил купец.

— Семьдесят четыре солида, шесть силикв и шестьдесят нуммиев! — возмутился Берт. — Ты глухой? Не слышал, что уважаемый человек сказал?

На Септимия Корва было страшно смотреть. И без того бледный, он стал молочно-белым, пальцы задрожали, а зубы выбили барабанную дробь.

— Ну да, — непонимающе посмотрел на них адвокат. — Вот ваша расписка, данная аргентарию Павлу с улицы Сакра. Вот условия и ваша печать под ними.

— Но это же беззаконие (3)! — не выдержал купец. — Нельзя лихву на лихву начислять.

— Так вы не будете новый долг оформлять? — удивился Виктор. — Наверное, я вас неправильно понял. Мне, почтенный, все равно. Я всего лишь табеллион. Вы приходите к соглашению, озвучиваете его мне, а я заверяю.

— Дай нам поговорить, законник, — сверкнул взглядом Берт, и юрист мышкой выскользнул на улицу, пытаясь унять суматошно бьющееся сердце. Не вышло унять. Таберну оцепил десяток варнаков самого неприятного вида, а из его кабинета донеслось.

— Ты чего устроил, пес? Я тебе печень вырежу!

— Да беззаконие это, почтенный Берт, — послышался жалобный, почти плачущий голос. — Я же долг вернул.

— Беззаконие? — раздался глухой удар и короткий всхлип. — А по какому закону ты человеку деньги не отдавал? Теперь плати, дерьмоед. Ну что? Делаем, как договорились, или ты хочешь умереть в Клоаке со сломанными ногами? Твоя жена и дочери дома ждут. Забыл?

— Я все сделаю, господин, — уныло ответил купец.

— Законник, заходи! Мы договорились.

Флавий Виктор прошел мимо Франка в приемной и сел за стол. Мальчишке было жутко весело. Он прислушивался к тому, что происходило за дверью, и то и дело прыскал в кулак. Почему-то сопляка, выросшего в Субуре, такой малостью было не пронять.

— Итак, почтенные, — с каменным лицом произнес адвокат. — Вы пришли к соглашению? Какую сделку я должен зарегистрировать?

— Новый заём, — ухмыльнулся Берт. — На пятьдесят четыре солида, шесть силикв и шестьдесят нуммиев. Лихва — десятая часть. Сроку — год.

— Вы подтверждаете это, почтенный Септимий Корв? — спросил Флавий Виктор, и тот обреченно кивнул. — Хорошо, тогда я приглашаю свидетелей. Залог по займу будет?

— Нет!

— Да! — Берт перебил открывшего было рот купца. — Его зять поручится за него. Он совершенно случайно пришел сюда со всеми документами на склад.

— К-как зять? — это все, что Септимий Корв смог из себя выдавить.

— Придется обождать, почтенные, — сказал Виктор. — Можете посидеть в приемной. Я подготовлю документы. Имя залогодателя?

Люди вышли из кабинета, а Флавий Виктор бросился к кувшину и налил полный кубок. Ему срочно нужно унять дрожь в пальцах. Таблицы давно готовы. Они с Марком отработали эту сделку в мельчайших деталях. Теперь дело за малым. Несколько печатей на воске, и на бесчестного купца ляжет долг, который он не отдаст никогда…

— А ведь я превратился в законченного негодяя, — сказал сам себе Флавий Виктор. — Я по уши влез в самую грязную грязь. Ну а с другой стороны… Я был честен два года и жил в нищете. Теперь я делаю ужасные вещи