Ничья земля - Андрей Алексеевич Панченко

— Что?

— Сестра дома. Муж тоже. Принять могут, но соседи увидят машины.

— Район объекта далеко?

— Километров пятнадцать.

— Подойдёт. Машины во дворе поместятся?

— Один УАЗ. Остальные нет.

— Тогда смысла мало. Спроси, может они знают место, где мы можем временно разместиться?

Рахмонов снова взял трубку. На этот раз разговор продолжался дольше.

— У мужа сестры есть знакомый. Работает на автобазе. Там сейчас почти никого нет. Можно поставить машины в ремонтном боксе.

— Почему почти никого?

— Директора убили неделю назад. Рабочие разбежались.

— Всё лучше и лучше. Едем туда.

На въезде в город нас остановили ещё раз. Пост был настоящий, с милиционерами, шлагбаумом и журналом. Возле дороги стояли два автобуса, которые тщательно досматривали. Мужчин выводили наружу, у некоторых проверяли руки и плечи. Искали следы оружия.

— Здесь деньгами не отделаемся, — сказал Громов.

— Посмотрим.

Мы заранее убрали автоматы под лежащие в салоне вещи, но спрятать одиннадцать стволов нормально было невозможно. Пулемёт и винтовка оставались в кузове. Если начнут досматривать груз, всё закончится быстро. К нам подошёл милиционер с сержантскими погонами.

— Старший?

— Я.

— Документы на машину.

— У водителя.

Нурматов полез в бардачок и протянул техпаспорт. Документы на машины нам всё-таки выдали. В них значилось какое-то транспортное предприятие, которого, возможно, никогда не существовало. Сержант долго сверял номер кузова, потом заглянул в салон.

— Паспорта.

— На автобазе оставили, — сказал Нурматов.

— На какой?

Он назвал первую пришедшую в голову автобазу. Сержант посмотрел на меня.

— Выходите все.

Я стиснул зубы. Похоже по хорошему договориться не получиться… Я взял в руки автомат и открыл дверь. В этот момент Рахмонов наклонился вперёд и быстро заговорил по-таджикски. Сержант выслушал, уточнил что-то и позвал лейтенанта. Лейтенант оказался старше меня лет на пятнадцать. Он окинул взглядом машины.

— Что везёте?

— Снабжение для автобазы, — ответил я.

— Какой?

Нурматов снова назвал предприятие.

— Там вчера был пожар.

— Поэтому и везём.

— Что сгорело?

Я посмотрел на Нурматова. Тот даже глазом не моргнул.

— Склад горюче-смазочных материалов.

Лейтенант усмехнулся.

— Не угадал. Горела диспетчерская.

— Нам сказали склад.

— Кто сказал?

— Начальник.

— Как фамилия?

Вот на этом наша легенда начала окончательно разваливаться. Сзади послышался шум. К посту подъехал грузовик, набитый вооружёнными людьми. Красные повязки, советская форма, два пулемёта на бортах. Машина даже не остановилась. Шлагбаум подняли, милиционеры отошли в сторону. Лейтенант проводил грузовик взглядом. Лицо у него стало мрачным.

— Оружие у вас есть? — спросил он.

— Есть.

— Сколько?

— Достаточно.

— Чьи люди?

— Вы только что таких пропустили.

— У них командир известный.

— Наш тоже.

— Кто?

— Саид Сапаров.

Имя сработало. Не так, чтобы лейтенант сразу вытянулся, но вопросов у него похоже к нам больше не было. Он помолчал, затем вернул документы Нурматову.

— В городе стрельбу не открывать. После комендантского часа машины не ходят. На центральные улицы лучше не соваться. В районе вокзала сегодня неспокойно.

— Кто там?

— Если узнаете, нам сообщите.

Шлагбаум подняли. Мы проехали метров пятьсот, свернули на боковую улицу и остановились.

— Что ты ему сказал? — спросил я Рахмонова.

— Что мы из Куляба, везём продукты людям Сапарова.

— А почему Нурматов назвал автобазу?

— Потому что вы не предупредили его, что теперь мы из Куляба.

— Ты что, совсем охринел молодой? Я сам узнал об этом от тебя минуту назад.

— Некогда было договариваться. — Пожал плечами Рахмонов — Вы вообще этих милиционеров мордой в асфальт собирались положить. Я же видел. Я просто их спас. Зато въехали.

— Выехали… А если бы не выехали? Остановимся на автобазе — заново придумываем легенду. Одну на всех. Ладно. главное, что до Душанбе мы всё же добрались. Теперь осталось совсем чуть-чуть. Выполнить задачу и салить отсюда без потерь.

Глава 15

Душанбе начинался постепенно. Сначала одноэтажные дома, сады и пыльные улицы, потом появились пятиэтажки, троллейбусные провода и широкие проспекты. Город жил. Работали магазины, возле рынков толпились люди, ходили автобусы. Только почти на каждом перекрёстке стояли вооружённые мужчины, а окна первых этажей кое-где были заложены мешками с песком.

На стенах висели портреты политиков, лозунги и листовки. Одни срывали, поверх клеили другие. Возле административного здания стоял бронетранспортёр. Пулемёт был направлен вдоль улицы. На площади собралась толпа, над ней поднимались флаги и плакаты.

— Объезжай, — сказал я.

Нурматов свернул в переулок. Через квартал дорогу перекрывала баррикада из автобуса, бетонных урн и перевёрнутого киоска. Пришлось возвращаться.

— Так мы до автобазы к ночи не доберёмся, — проворчал он.

— Лучше к ночи, чем через площадь.

— Почему?

— Потому что там как минимум три тысячи человек и половина чего-то требует. А вторая половина требует противоположного. Можем попасть в замес на ровном месте. А среди толпы нам ни какая подготовка не поможет. Затопчут.

Рахмонов показывал дорогу. Дважды он ошибся: одна улица оказалась перекрыта, на второй шла стрельба. Мы услышали короткую очередь, потом несколько одиночных выстрелов. Люди на тротуаре даже не побежали. Только прижались к стенам и подождали. Через минуту движение возобновилось. Автобазу нашли ближе к вечеру. За высоким бетонным забором стояли несколько грузовиков, разобранный автобус и ржавый топливозаправщик. На стук ворота открыла женщина лет пятидесяти. Она увидела машины и тут же попыталась закрыть их обратно. Рахмонов успел выйти и назвал имя мужа сестры. Женщина подозрительно осмотрела его, потом нас.

— Быстро, — сказала она по-русски. — Пока не увидели.

Машины загнали во двор. Ворота закрыли и подперли металлической трубой. Из ремонтного бокса вышел худой мужчина в промасленной спецовке. В руке у него был разводной ключ, за поясом торчал пистолет.

— Сафар, — представился он.

— Серёгин.

Руку он не подал.

— Мне сказали, три машины. Не сказали, что все с оружием.

— Тогда бы не согласился?

— Нет.

— Поэтому и не сказали. Извини, но мы отсюда не уедем, пока свои дела не закончим.

Он едва не прожег меня взглядом, но возразить не решился, просто посмотрел на Рахмонова.

— Это твой командир?

— Да.

— Он плохой человек.

— Бывает хуже. Ты его просто не знаешь.

— Вы надолго?

— Мы всего на один