Ничья земля - Андрей Алексеевич Панченко

— Ладно… — Было видно, что это решение далось ему с трудом, он просто понимал, что одиннадцати вооруженным мужикам ничего сделать не сможет — Ночью ворота не открывать. Свет в боксе не включать. По двору не ходить. Рабочих нет, но сторожа соседней базы смотрят сюда. У одного из них сын в одном из отрядов.

— В каком?

— Они сами не знают. Каждый день в другом.

В боксе пахло маслом, соляркой и старой резиной. На яме стоял автобус без колёс. Места хватило на две машины. Грузовик загнали под навес и прикрыли брезентом. С улицы его не было видно. Первым делом выставили наблюдение. Беляев поднялся на второй этаж административного здания. Громов осмотрел двор и запасной выход. Колесников нашёл пролом в задней стене, закрытый листом железа.

— Если прижмут, выйдем сюда, — сказал я.

— А машины?

— Машины останутся. Всё что необходимо мы сможем унести на себе. Машины раздобудем другие.

— Мне нравится твой подход. Всё, что тяжелее рюкзака, ты заранее списал. А ещё предлагаешь машины у кого-то отобрать.

— Не отобрать, а поменять или купить. — Возразил я, а потом усмехнулся — Ну или отобрать, но только у плохих парней.

— Да тут хрен разберешь, кто плохой, а кто хороший…

В шесть вечера Рахмонов ушёл к сестре. Я отправил с ним Юлдашева. Им предстояло пройти пешком до адреса и посмотреть подходы, не приближаясь к самому узлу связи. Остальным приказал отдыхать. Связь с Чирчиком была только в двадцать два часа. До этого времени нужно было хотя бы понять, куда нас отправили. Я разложил карту на верстаке. Сафар подошёл сам.

— Куда вам нужно?

— В пригород.

— Душанбе большой.

Я назвал посёлок. Он перестал смотреть на карту и посмотрел на меня.

— Там сейчас лучше не появляться.

— Почему?

— Три дня назад туда пришли люди Назарова.

— Махмуда?

— Другого Назарова я не знаю. Бывший военный.

— Сколько их?

— Много.

— Это не число.

— Сначала было человек двадцать. Потом приехали ещё машины. Они заняли телефонную станцию и военный городок.

— Узел связи?

Сафар медленно кивнул.

— Значит, знаете.

— Слышал.

— От кого?

— От людей.

— От каких людей?

— Которые хотят жить.

Он явно пожалел, что вообще начал разговор.

— Мне не нужны их имена, — сказал я. — Сколько машин приехало?

— Пять или шесть. Два грузовика, автобусы, легковые.

— Тяжёлое оружие?

— Видели пулемёт. Ещё что-то на грузовике под брезентом.

— Бронетехника?

— Нет.

— Вывозили что-нибудь?

— Вчера ночью был грузовик.

— Откуда? Куда ушёл?

— В город. К вокзалу. Потом не знаю.

— Что вёз?

— Ящики. — Сафар показал руками. — Вот такие. Деревянные. Четыре человека несли.

Это уже было больше, чем мы получили от Чирчика за двое суток.

— Почему их везли ночью?

— Спросите у Назарова.

— Обязательно. И спросим, и получим.

Сафар снова посмотрел на меня с неприязнью.

— Кто вы? Русские? Вы военные? Разведка?

— Зачем тебе? — Я посмотрел на механика внимательным взглядом — Знаешь пословицу? Меньше знаешь, крепче спишь. Я тебе благодарен за помощь, и обязательно отблагодарю, но лучше не лезь туда, куда тебе не надо.

Рахмонов и Юлдашев вернулись после девяти. Оба вспотели и были покрыты пылью.

— К адресу не подошли, — сообщил Рахмонов. — Посёлок перекрыт с двух сторон. На главной дороге пост, восемь человек. Есть пулемёт. Второй пост у поворота к военному городку, там человек десять.

— Форма?

— Разная. У двоих милицейская, остальные в камуфляже и гражданском.

— Дом?

— Видели с расстояния. Света нет. Во дворе никого. Но улица просматривается с поста.

— Узел?

Юлдашев развернул лист и быстро набросал схему.

— За бетонным забором. Главный въезд здесь. Караульное помещение, двухэтажное здание, антенны. Возле ворот грузовик и УАЗ. На крыше человек.

— С оружием?

— Бинокль точно был. Оружие не разглядели.

— Обходили с юга?

— Там арык и частные дома. Можно пройти пешком, но местные сразу заметят. С северной стороны пустырь, дальше склады. На одном складе тоже люди Назарова.

— Сколько всего увидели?

— Двадцать два, — ответил Рахмонов. — Но это только снаружи. В зданиях не знаем.

Численность действительно увеличилась. Вопрос — насколько. В двадцать два часа Самохин развернул станцию в ремонтной яме. Антенну протянули под крышей, чтобы не выставлять наружу. Связь появилась не сразу. Эфир трещал, кто-то работал на соседней частоте.

— «Первый», я «Десятый». Прибыли в район. Потерь нет. Начали наблюдение.

— «Десятый», обстановка?

Я взял трубку.

— Два наружных поста. На объекте не менее двадцати двух человек, фактически больше. Есть пулемёт. Возможно тяжёлое оружие. Вчера ночью вывезли ящики в направлении вокзала.

— Источник?

— Местный.

— Надёжность?

— Выше вашей.

Морозов пропустил замечание.

— Документы подтверждены?

— Пока нет. Объект занят. Подойти незаметно не получилось.

— Задачу продолжать.

— Есть новые сведения?

— Нет.

— Тогда слушай наши. Рядом с узлом заняты военный городок и склад. Численность может быть до семидесяти. Подходы перекрыты. Для нормальной разведки потребуется время.

— Время есть.

— У нас оставалось трое суток. Полтора уже прошло.

— Срок продлевается.

Я посмотрел на Самохина. Он сделал вид, что занят настройкой.

— До какого времени?

— До выполнения задачи.

— Продукты и топливо?

— Решайте на месте. — В эфире снова появился треск. Потом Морозов сказал — Серый, объект важен. Нужно точно установить, что там осталось и куда вывозят аппаратуру. Без этого решение не примут.

— Какое решение?

— Тебе пока знать не нужно.

— Захват? Нам готовиться только смотреть или ещё и заходить?

Пауза затянулась.

— Будь готов к обоим вариантам. Следующая связь в шесть, — сказал Морозов. — Постарайся к этому времени дать подтверждение.

— За восемь часов? Предлагаешь добыть подтверждение ночью в незнакомом городе?

— Именно. Работайте.

Связь закончилась. Я выбрался из ямы. В боксе ждали все, кроме наблюдателей. На верстаке лежала схема Юлдашева. Два поста, главный въезд, ограда, дом технического заместителя, склады и пустырь.

— Отдых отменяется, — сказал я. — До шести утра нам нужно подтвердить наличие аппаратуры и документов.

— Как? — спросил Калинин.

— Пока не знаю.

Колесников указал на южную сторону объекта.

— Через арык.