Антимода. Костюм и авангард - Раду Штерн

Форма спорткостюма должна выходить из тех или иных цветных комбинаций. Главное же требование покроя спортодежды всех видов спорта – минимум одежды и несложность ее надевания и ношения.

В проектах спортодежды, помещенных в настоящем номере «Лефа», даны образцы костюмов для футбольных команд трех типов:

1. Пестрый костюм в три цвета (красный, черный и серый), (на рубашке), (с эмблемой) на груди красная звезда.

2. Одноцветный костюм (красный) из трикотажа, с большим знаком на груди (О. Т.).

3. Полосатый костюм двух цветов – красный и белый без всяких знаков. Покрой костюмов – гладкая рубашка без рукавов и трусики. В женском костюме для баскетбола цветным разрешением даны покрой и форма костюма (черная полоса кокетки рубашки, полосы на юбке, делающие ее колоколом и т. д.).

Главное внимание в нем было обращено на простоту и резкость цветовых комбинаций.

Функциональная часть спорткостюмов требовала от них простоты и свободы движений – отсюда в костюмах почти полное отсутствие застежек и примитивность покроя.

Надежда Ламанова

О современном костюме

(Красная нива. 1923. № 27)

Наша русская современность уже не хочет мириться с тиранией моды, с бессознательностью в области костюма. Здесь, как и во всем, мы стремимся осознать смысл и процесс производства. Уже в народных костюмах, несмотря на всю их зависимость от быта, от традиции, мы видим известную целесообразность – ту цель, для которой делается платье. Мы встречаем здесь платье рабочее, будничное и праздничное; верхняя одежда в свою очередь делится на нарядную и простую. Этот же принцип разделения костюма согласно его назначения остается и в сложной современной городской жизни, где при массе различных занятий рабочее платье человека должно быть целесообразно, – то есть, соблюдая удобство и простоту, соответствовать главным образом данному занятию того или иного лица (так, например, недопустима узкая одежда для людей, работа которых протекает в движении). И, наоборот, в праздничное платье, при соблюдении той же простоты и удобства, может быть внесено более индивидуальное начало, соответствующее самому лицу, носящему костюм, – другими словами, более сложные формы, более звучные краски. Город имеет свои праздники, свои развлечения, и поэтому праздничный городской костюм также делится на дневной и вечерний; a последний, в свою очередь, на костюм для жизненного обихода и костюм для сцены и эстрады, требующий, конечно, большей декоративности и заостренности формы.

Итак, работая над костюмом, должно отчетливо представить себе цель, для которой создается костюм, чтобы правильнее подойти к его форме, цвету и материалу. Надо помнить особенности самого этого материала. Ибо материал не поддается насилию, против него нельзя идти – это грозит плохими результатами. Каждый, даже самый дешевый, материал может послужить исходной точкой красивой формы – поскольку она считается с ним, с его особенностями, с его шириной, c его мягкостью или жесткостью. Точно так же, наоборот, определенно задуманная форма требует и определенного своего собственного материала.

Но еще важнее учитывать и самый объект, для которого делается костюм, то есть выявить для себя все особенности его фигуры, все то, что требует известной обработки, чтобы достичь возможно более гармоничного силуэта. Здесь мы приходим к самому существу современного, если так можно выразиться, справедливого понимания костюма, в противоположность прежнему, традиционному и модному. Мода нивелирует людей, не считаясь c особенностями и с недостатками их телосложения (вспомним хотя бы кринолины или моду на узкие «спеленутые» юбки). Но всякий человек, несмотря на все недостатки его тела, от природы или от образа жизни, имеет право быть гармоничным. Современное понимание костюма и пытается это сделать сознательным изменением человеческой фигуры, ради более правильных пропорций, творческим построением костюма.

Одно время укоренился предрассудок, что с грузной фигурой можно бороться путем затягивания ее в корсет, в узкие одежды; на самом деле это еще больше подчеркивало непропорциональность частей. Совершенно по другому направлению должна идти борьба c грузной фигурой: в этом случае силуэт может быть облегчен только посредством сокрытия непропорциональности путем пересечения его плоскостями другой формы. И, наоборот, имея дело с хрупкой или просто худой женской фигурой и желая придать ей большую значительность, необходимо вместе с тем следить за тем, чтобы не отнять от нее самую легкость. Легкость не в смысле эстетическом, но в смысле подвижности, движения. Наше время отрицает всякую статику в жизни и искусстве. Именно в этих целях наибольшей динамики, a также в интересах декоративных, надо строить костюм по принципу контраста. Таким образом может быть построен как узкий, так и широкий костюм. Эту любовь к контрасту в одежде мы можем отыскать уже в народных костюмах: вспомним украинскую плахту, узко охватывающую бедра, и, как контраст к ней, раструбу корсетки и т. д. Многие силуэты из модных журналов последнего года в этом смысле дают крайне отрицательные примеры. Здесь полное отсутствие всякого понимания контраста в фигуре – здесь полная статика. Например, при узком платье – узкие проймы, узкие рукава. Это отсутствие контраста, a следовательно, и динамики делает фигуру сухой, монотонной, нежизненной по силуэту. Совершенно обратный пример являет собой костюм японки: верхние части рукава широкие, при узком низе платья, дают легкий, контрастный и оживленный силуэт.

Итак, прежде, чем быть сшитым, костюм должен быть построенным. В целях наилучшего построения костюма надо мысленно разделить данную фигуру на геометрические формы, чтобы яснее представить себе ее настоящий силуэт. Переводя эту фигуру на плоскость, рисуя ее, мы должны рассматривать ее как ряд плоскостей. И если эти плоскости вследствие недостатков данной фигуры непропорциональны, то путем деления этих плоскостей другими, различными по форме плоскостями (например, пересечением треугольниками или прямоугольниками) мы можем достигнуть более гармоничного соотношения частей, a тем самым и более построенного силуэта. В современном костюме путем деления можно скрыть длинную талию, удлинить маленькую фигуру или укоротить фигуру высокую (делением пополам).

Каждая входящая в платье часть является частью общей геометрической фигуры. Поэтому нельзя, например, рассматривать рукава и ворот как нечто отдельное. Само собой разумеется, что в вырезе ворота не может быть случайного и безличного элемента по отношению ко всему платью. Для каждой данной формы не безразлично, какой у нее вырез или ворот (круглый, трехугольный, четырехугольный, закрытый, открытый), а, наоборот, общая форма платья вызывает тот или иной вырез или воротник. Здесь перед нами два принципа: построение по контрасту общей форме или строго логичное с ней.

То же самое надо сказать и относительно так называемых украшений к платью. Как ворот и рукава, так и заканчиванье платья орнаментальной вышивкой, кожей, мехом, не должны идти вразрез с общей формой. Заканчиванье костюма тем или иным цветом, то, что раньше называлось «отделкой», имеет значение для всего его построения: оно может усилить ритм плоскостей, углубить самую форму, облегчить или утяжелить ее – в зависимости от данного цвета. Равным образом не безразлично по отношению к общей форме костюма, какова форма и движение орнамента: один орнамент может обострить форму, другой смягчить ее и т. д. Так, работая по костюму, должно следить за цельностью общего плана, в выполнении задуманной вещи: нечеткость и случайность могут исказить первоначальную мысль, первоначальное целевое назначение костюма.

Пробуждение интереса к художественно-конструктивной стороне костюма в наши дни – явление симптоматическое. Если в результате этого интереса, этих исканий, которые ведет, например, научная лаборатория мастерской одежды при НКП, мы добьемся костюмов, удобных, гармоничных и утилитарных, то этим самым достигнем обогащения нашего ежедневного быта и, вместе с тем, убьем предрассудок моды, всю ту фальшь, которая до сих пор заставляла даже трудящихся женщин равняться по буржуазной моде, вместо выработки своих творческих принципов в области одежды. Новый костюм будет отвечать новой жизни – трудовой,