Антимода. Костюм и авангард - Раду Штерн

Вследствие обнищания последних лет круг людей, создающих лучшие образцы отечественных товаров, крайне ограничен. В наших условиях спрос на них формируется горсткой светских дам, несколькими актрисами и кинозвездами, а также многочисленными представительницами среднего класса, и все они благосклонно воспринимают зарубежные идеи. Прочие же исключены из этого круга. Им предлагается готовая фабричная продукция, имитирующая модели, созданные в описанных мной обстоятельствах.

Послевоенное экономическое развитие и расширение экспорта настолько ускорили темпы производства, что это привело к безрассудному наращиванию объемов выпускаемой продукции, чаще всего продиктованному сиюминутными меркантильными соображениями, в ущерб устойчивости, размеренности и естественному развитию. Подобная спешка нередко ведет к игнорированию проблем, связанных с моделированием и пошивом одежды по индивидуальным меркам. Любая творческая идея, допускающая избыточное украшательство и орнаментальные изыски, вырождается в пустую формальность даже в ателье наших ведущих домов мод. Органичное единство формы нарушается, а мнимые конструктивные решения сводятся к декоративным застежкам-кнопкам и фальшивым швам, стягивающим ткань. Видимый эффект ошеломляет, роскошь и красота материалов пленяют. Эстет доволен, сноб – и подавно, но в итоге перед ними лишь пустая оболочка.

Едва ли найдется другая отрасль, где столь легкомысленно и безрассудно расточаются материалы и усилия, где с такой бесцеремонностью расхищаются и опошляются идеи. Утонченное очарование кружева, искусно встроенного в удачную модель, меркнет за несколько недель из‑за появления тысяч «новых» фабричных моделей a la Venetienne, поспешно изготовленных промышленным способом и так же поспешно и безвкусно налепленных на платье. Та же участь постигает и добротную тщательно выполненную вышивку, и набивные ткани. Создаются бессмысленные и бездумные копии, и уже на следующий день сотни вариаций хороших текстильных орнаментов, старых и новых, заполоняют рынок. Стандартизации подвергается не только одежда, но также решительно все, что касается внешности. Одна женщина копирует другую, а та, в свою очередь, подражает Асте Нильсен. Прокрустово ложе моды нынче укорачивает и удлиняет женские фигуры раз в несколько месяцев, а не лет, как это случалось прежде. Мода прошлого обладала подлинным стилем, поскольку рождалась из устойчивых жизненных укладов и сложившихся социальных норм. Она всегда сохраняла национальное своеобразие, оставаясь при этом интернациональной в своих общих очертаниях. Ее развитие было постепенным и органичным. Современная же мода лишена стиля – это всегда просто «мода».

Дизайн, лишенный контекста и стремительно растиражированный, мгновенно становится прихотью моды. Он остается лишь поверхностным украшательством, чья пустота быстро приедается, рождая потребность в новой мишуре. В нем обнаруживают себя беспокойство, ненасытность и сиюминутное тщеславие. Все, что он оставляет после себя, – ослепительная и моментально соблазняющая оболочка. Он потворствует худшим инстинктам нашего века и порождает еще более пагубные тенденции. Он не обременяет себя ограничениями современности и не занимается насущными проблемами. Его адепты пекутся лишь о внешности. Их культурное пространство, духовный мир пусты и пошлы; их вкус – предельная степень снобизма. Отсутствие традиций порождает неуверенность, а знаки времени столь же хаотичны.

Я не собираюсь рассматривать моду как занятие мелкой буржуазии или как площадку для моральных или индивидуальных экспериментов. Она должна оставаться тем, чем является – очаровательной, привлекательной дамой, исполненной юмора и элегантной. Любая догма ей чужда. К счастью, моду невозможно втиснуть в рамки каких бы то ни было узаконений или стандартов, ведь она, возможно, самая жизнеспособная сфера деятельности и самое яркое средство выражения личности, класса или расы. Одежда – это утилитарный предмет, а не произведение искусства. Она подчиняется условностям своего времени. Однако одежда способна оказывать и метафизическое воздействие – через свои внутренние законы, через присущие ей спокойствие и сдержанность, веселое кокетство и живость, игривую грацию, здоровую простоту и достоинство. Одежда может и должна сопрягаться в неразрывное органическое целое с человеком, который ее носит. Она призвана стать отражением духа своего владельца, усиливая выражение его души и его восприятие жизни. Но деятельность, лежащая в основе моды, обязана учитывать жизненные реалии, отвечать запросам эпохи и подчиняться строгой дисциплине.

Пример тому – уличная одежда, которая, за некоторыми незначительными исключениями, не меняется годами. Другой пример – спортивная одежда, хотя и она постепенно поддается влиянию театральности и снобизма. Оба типа одежды прекрасно демонстрируют естественные возможности для создания стандартизированного гардероба, повсеместно подчиняющегося одним и тем же утилитарным требованиям.

В наш век невозможно избежать стандартизации, массового производства и индустриального труда. Бедность и хронический дефицит времени неумолимо толкают нас на этот путь. Важно, однако, определить специфику такого производства, чтобы оно могло развиваться органично, не маскируясь и не пытаясь имитировать изделия ручной работы. Безусловно, мы не можем отказаться от ручного труда и высокого мастерства, которое приводит, особенно в этой сфере, к наилучшим результатам. Но не стоит из сентиментальных побуждений возводить его в абсолют и полагать единственным возможным источником счастья.

Кто знает, где откроется путь к новым формам? Уж точно не в процессе подражания нынешним властителям мод. Прекрасные вещи требуют времени, и важно, чтобы женская натура раскрывалась свободно, чтобы женщина стремилась быть собой, а не притворялась тем, кем она не является.

Джакомо Балла

Мужской футуристский костюм: манифест

(Le Vêtement masculin futuriste manifeste. Милан, 20 мая 1914 года)

Человечество всегда носило или траурные одеяния, или тяжелые доспехи, или священническую мантию, или плащ. Тело мужчины всегда омрачалось черным цветом, скованное ремнями или отягощенное драпировками.

В Средние века и в эпоху Возрождения одежда почти всегда имела статичные, тяжелые, драпированные или пышные, торжественные, мрачные, священнические, неудобные и громоздкие цвета и формы. Они были выражением меланхолии, рабства или ужаса, отрицанием мускульной жизни, которая задыхалась в антигигиеничном пассеизме тяжелых тканей и скучных, изнеженных или декадентских полутонов.

Вот почему сегодня, как и в прошлом, многолюдные улицы, театры и салоны полны угнетающих, тревожных и погребальных ритмов и настроений.

Мы хотим отменить:

1. Траурные одежды, от которых должны отказаться даже сами гробовщики.

2. Все изысканные, приглушенные, нейтральные, фасонные и темные цвета.

3. Все полосатые, клетчатые или крапчатые орнаменты на тканях.

4. Так называемый «хороший вкус» и гармонию оттенков и форм, которые истощают наши нервы и замедляют нас.

5. Симметричный крой и статичный силуэт, которые утомляют, угнетают, огорчают и сковывают мышцы, единообразие лацканов и любую орнаментальную вычурность.

6. Бесполезные пуговицы.

7. Отстегивающиеся воротнички и накрахмаленные манжеты.

Мы хотим освободить человечество от медлительной романтической ностальгии и от житейских тягот.

Мы хотим по-футуристски раскрасить и омолодить толпы на наших улицах.

Наконец, мы хотим дать людям прекрасные праздничные одежды.

Таким образом, футуристская одежда будет:

1. Динамичной, с динамичными цветами и орнаментами (треугольники, конусы, эллипсы, спирали, круги).

2. Асимметричной. Например, концы рукавов и полы пиджаков будут скругленными с левой стороны и квадратными с правой. То же для жилетов, брюк и кардиганов.

3. Легкой, то есть способной увеличить гибкость тела и стимулировать его энергию.

4. Простой и удобной, то есть легко надеваемой и снимаемой. С минимальным количеством необходимых пуговиц.

5. Гигиеничной, то есть скроенной так, чтобы каждая пора кожи могла свободно дышать. Чтобы добиться этого, избегайте любых облегающих элементов и тугого ремня.

6. Радостной. Очень радостные переливающиеся ткани. Ткани с мускульными цветами, неукротимый фиолетовый, очень, очень, очень, очень красный, 300 000 раз зеленый, 20 000 раз синий, желтый, орааанжевый, аааааалый.

7. Подсвеченной. Фосфоресцирующие ткани, способные распространять вокруг свет во время дождя и развеивать тусклую меланхоличность сумерек.

8. Волевой. Яростные, агрессивные, повелительные и стремительные цвета.

9. Летящей и воздушной, то есть соединенной с атмосферой с помощью градаций тонов и импульсивной динамики линий.

10. Краткосрочной, чтобы мы могли непрестанно обновлять наслаждение и оживление нашего тела и покровительствовать текстильной промышленности.

11. Вариативной, посредством модификаторов. Я называю модификаторами аппликации из ткани (разного размера, плотности и цвета), которые можно по желанию прикреплять к любой части костюма пневматическими кнопками. Таким образом, каждый в любой момент сможет не только изменять, но также