Двор Ядовитых Сердец - Элис Нокс

Что это было? Боги, что это за место?

Я побежала дальше, свернула за угол, и путь преградила стена.

Тупик из терновника, непроходимый, и отступать некуда — позади слышались шаги, музыка всё ближе, флейта играла мелодию, от которой хотелось остановиться, лечь и больше не вставать.

Ловушка. Я загнала себя в ловушку.

Отчаяние накрыло.

Холодное и тяжёлое, оно затопило последние остатки сил, и колени подкосились, я опустилась на холодные камни, а простыня сползла, оставив плечи открытыми, но уже было всё равно, просто сидела, задыхаясь, пока кровь капала из царапин на руках и ногах, смешивалась с грязью.

Морикай мёртв. Я в плену. В стране фейри. Одна.

Конец.

Воздух впереди задрожал.

Замерцал, исказился, и фигура материализовалась из ниоткуда — Дориан стоял в трёх шагах, скрестив руки на груди, и смотрел на меня сверху вниз с усмешкой, полной торжества.

— Устала бегать? — спросил он мягко. — Жаль. Мне нравилось смотреть.

Он шагнул ближе, присел на корточки передо мной, и рука потянулась к моему лицу, провела по щеке, смахивая слезу, которую я не заметила.

— Но ты устала, ранена и напугана. — Тон стал мягче, почти сочувствующим, но под ним слышалась насмешка. — Пора заканчивать эту игру, Верена. Возвращаться туда, где мы остановились.

Он снова потянул за край простыни.

Я вцепилась в ткань, но его хватка была сильнее, он дёрнул, и простыня выскользнула, оставив меня обнажённой на холодных камнях.

— НЕТ! — Я попыталась прикрыться руками, сжаться, но он поймал мои запястья, развёл в стороны и прижал к земле.

— Не сопротивляйся, — прошептал он, нависая надо мной. — Это всё равно произойдёт. Сейчас, здесь или в комнате — какая разница?

Вес его тела навалился на меня — тяжёлый, неумолимый, — колени раздвинули мои ноги, не давая сжать их, и свободная рука скользнула вниз, по моему бедру, выше.

Я извивалась, дёргалась, пыталась укусить, ударить, что угодно, но он был сильнее и быстрее, а паника захлестнула, затопила разум, оставив только крик.

— ОТПУСТИ! — Слова сорвались, надорвались. — НЕ ТРОГАЙ! ПОЖАЛУЙСТА!

— Тихо, — пробормотал он у моего уха. — Чем громче кричишь, тем слаще будет.

Пальцы коснулись там, где не должны были, и я закричала — отчаянно, пронзительно, так, что в горле что-то порвалось.

— МОРИКАЙ! МОРИКАЙ, ПОМОГИ!

Дориан замер на секунду, поднял голову, посмотрел на меня, и в глазах мелькнуло раздражение.

— Он мёртв, Верена. Хватит звать мертвеца. Никто не...

Взрыв.

***

Воздух задрожал и исказился, а магия хлынула — серебристая, яростная, она вспыхнула ослепительной вспышкой слева, в нескольких шагах, и стена из терновника взорвалась, разлетелась на куски, ветви и шипы разметало, как щепки.

В образовавшемся проходе стояла фигура.

Морикай.

Живой.

Он стоял, пошатываясь, опираясь на меч, воткнутый в землю острием вниз, потому что без него рухнул бы, весь окровавленный — доспех был пропитан кровью, она стекала по ноге и капала густыми алыми каплями на траву, оставляя лужи, — лицо было бледным, как у мертвеца, губы сжаты до белизны, дыхание хриплое и рваное, но глаза...

Глаза пылали — серебро в них превратилось в расплавленный металл, горело такой яростью, таким диким, необузданным гневом и отчаянием, что от одного взгляда воздух вокруг задрожал и нагрелся, а я почувствовала, как магия вспыхивает вокруг него — остатки силы, последнее, что у него было.

Крылья за его спиной распахнулись — живое трепетало яростно, перья дыбом, чёрные и блестящие от крови, мёртвое волочилось, царапало землю, оставляя борозды, но держало равновесие, и вместе они создавали картину ужасающую и прекрасную одновременно — ангел мести, пришедший забрать то, что принадлежало ему.

— ДОРИАН! — Голос взорвался нечеловеческим и диким рыком, от которого земля под ногами дрогнула, птицы в деревьях взметнулись в воздух с испуганными криками, а фейри, наблюдавшие издалека, шарахнулись и отступили. — УБЕРИ ОТ НЕЁ СВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Пауза, дыхание хриплое и яростное.

— ТОЛЬКО ТРОНЬ ЕЁ ЕЩЁ ПАЛЬЦЕМ, И Я ВЫРВУ ТЕБЕ ГЛОТКУ ГОЛЫМИ РУКАМИ!

Его рука вскинулась, и серебристая магия взорвалась — молния метнулась в Дориана, просвистела мимо головы, вонзилась в землю, взрывая камни и траву.

Дориан мгновенно меня отпустил, отшатнулся и поднялся, блокируя следующий удар магическим щитом, что вспыхнул зелёным.

— Боги, Морикай, — произнёс он, закатывая глаза. — Ты всё такой же. Драматичный. Громкий. Всегда появляешься в самый неподходящий момент.

Он фыркнул, оглядел его с ног до головы — окровавленного, еле стоящего на ногах, — и усмешка тронула губы.

— Только слегка потрёпанный. Ходили слухи, что ты сдох. Давно. Лет двести назад, кажется? — Пауза, он наклонил голову. — А ты вон... всё ещё держишься. Удивительная сила воли — не подохнуть, когда проклят собственным отцом умирать в муках. Впечатляет.

Собственным отцом? Дыхание застряло в горле. Значит, Морикай — принц, сын Короля Тьмы.

Взгляд метнулся к Морикаю — он стоял неподвижно, челюсти сжаты так сильно, что мышцы на скулах напряглись, и в серебряных глазах мелькнуло что-то болезненное, тёмное, что он быстро спрятал, но я успела увидеть. Потом он шагнул вперёд, и поднял меч, нацелив его на Дориана.

— Отпусти её, — прорычал он, и слова были хриплыми, надорванными, но твёрдыми. — Сейчас. Или клянусь всеми богами...

— Или что? — Дориан перебил, и тон стал холоднее, насмешка исчезла. — Убьёшь меня? Ты еле стоишь, Морикай. Истекаешь кровью. Магия выгорела. Ты едва добрался сюда живым и смеешь угрожать мне? В моём дворце?

Он шагнул ближе, и халат распахнулся, обнажая грудь, где узоры-лозы зашевелились и потемнели, будто отреагировали на его гнев.

— Интересно, — продолжил он тише, опасно тихо, — что бы сказал твой папочка, узнав... — Пауза, глаза стали жёстче. — Что его наследник, предатель трона, которого он проклял и изгнал, не только всё ещё жив, но и смеет нарушать границы, проникать на мою территорию?

Морикай побледнел ещё сильнее, но не опустил меч.

Дориан обошёл его медленно, оценивающе, как хищник оценивает добычу.

— Хрупкое перемирие между Тьмой и Весной держится на том, что мы не лезем друг к другу. Не пересекаем границы. Не вмешиваемся в дела. — Он остановился, посмотрел Морикаю в глаза. — А ты здесь. В моём Дворце. Вломился, будто варвар. Разнёс мою прекрасную стену