Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

праву, в котором существовало смягчающее вину обстоятельство, обозначаемое словосочетанием «beneficium latronis non occidere» («милосердие грабителя — не убивать»). Сказанное прозвучало не без юмора, хотя и цинично. Присяжные юмор оценили и признали Медли виновным по всем пунктам и не заслуживающим снисхождения, судья тоже удачно пошутил, приговорив Джои к тюремному сроку продолжительностью от 30 до 60 лет.

Это был серьёзный приговор — 30 лет в американской тюрьме во времена «Великой депрессии» — это не баран чихнул!

Впрочем, как показал ход дальнейших событий, Джои в тюрьме обустроился не хуже, чем на свободе. Очутившись в тюрьме в городе Джексон (Jackson), штат Мичиган, он очень даже достойно «поставил» себя среди друзей «в полоску» и с джентльменами из конвоя. На работу в мастерские или в поле на тюремную ферму он не ходил, формально считалось, что он приписан к тюремной канцелярии, но туда он тоже не ходил. Целыми днями Джозеф Медли решал какие-то внутритюремные бизнес-вопросы, зарабатывая денежки как себе лично, так и тем сотрудникам охраны, кто крышевал его.

Получалось это у него неплохо. Джозеф вообще оказался мужчиной, способным оригинально мыслить и выдумывать замысловатые сюжеты, ему бы книжки строчить про космос и пришельцев — цены бы этим книжкам не было! Осенью 1944 года тюремная администрация надумала устроить среди заключённых подписку на военный заём — сдаёшь пять долларов или больше и получаешь федеральные облигации, которые будут погашены в течение года с момента окончания войны с некоторым процентным дивидендом. Затея была хороша, но интереса среди публики в полосатых костюмах не вызвала, поскольку у заключённых банально не было лишних денег — даже пяти долларов! — которые можно было бы выбросить в мусорное ведро на неопределённый срок.

Когда стало ясно, что тюремные сидельцы интереса к займу не выказали, Джозеф Медли явился к начальнику тюрьмы с деловым предложением, которое в самом общем виде выглядело так: назначьте меня уполномоченным по сбору средств среди заключённых, и я соберу столько, сколько вам будет надо! Предложение звучало заманчиво, поскольку успех в сборе денег сулил начальнику тюрьмы разного рода приятные преференции.

Джои выдали большой кожаный портфель, сводную ведомость с номерами облигаций и свободными клеточками под фамилии покупателей, и тот принялся ходить по тюрьме, беседуя с тюремной публикой и агитируя её подписываться на «заём победы». Удивительное дело, народ прямо-таки загорелся идеей поддержать Пентагон трудовым и не очень долларом! Две недели Джои ходил по тюрьме с кожаным чемоданом, сдавая в конце каждого дня по 400—500 долларов, которые начальник тюрьмы складывал в сейф в собственном кабинете.

Самые проницательные читатели наверняка уже догадались, что же именно последовало далее. Утром 27 ноября 1944 года начальнику тюрьмы сообщили о побеге Джозефа Медли, а когда чиновник вошёл в свой кабинет и открыл сейф, то обнаружил, что деньги, собранные на облигации федерального «займа победы», исчезли. Все 7750 долларов… Помните кинофильм «Побег из Шоушенка»? Его сюжет выдуман, а вот побег Джозефа Медли — чистой воды правда.

Последующее расследование показало, что Медли сначала организовал массовый отказ от подписки на облигации, а затем — после того, как сбор денег поручили ему — устроил взрыв энтузиазма. Выяснилось, что влияние этого человека в тюрьме было поистине огромным — его поручения выполняли не только заключённые, но и охранники. Впору было задуматься над тем, кто же на самом деле являлся начальником тюрьмы… Кстати, когда и как именно Медли сумел проникнуть в кабинет директора, и как он открыл, а потом закрыл сейф, выяснить так и не удалось.

Впрочем, Джозеф был не только вором. С его именем связывались кровавые тюремные «разборки» последних 10 с лишком лет, а если верить сообщениям тайных осведомителей, Джозеф принимал участие в убийствах по меньшей мере четырёх человек. Это был человек очень жестокий и опасный даже по меркам того жестокого и опасного времени.

Кстати, побег с деньгами, собранными на выкуп облигаций федерального займа, имел важное следствие, которое Медли явно упустил из вида. А если и не упустил, то явно недооценил. Дело заключалось в том, что хищение денег образовывало состав федерального преступления, расследование которого относилось к компетенции ФБР. Поэтому с 27 ноября 1944 года Джозефа пожелали поймать не только мичиганские «законники», но и сотрудники самой могущественной спецслужбы США того времени.

И вот теперь — 24 февраля 1945 года — выяснилось, что бежавший три месяца назад хитрый и опасный преступник появлялся в столице страны с не до конца понятной целью. И человек, с которым он намеревался порешать некое важное дело, странным образом оказался убит в течение нескольких дней после встречи. Совпадения, как известно, случаются, действительно ли в данном случае имело место всего лишь совпадение?

Шло время, минула неделя, затем вторая. Лейтенант Мюррей и сержант Скотт совершили несколько поездок в прилегающие к округу Колумбия округа, проверяя при поддержке местных полицейских органов владельцев гаражей, связанных или предположительно связанных с переделкой ворованных автомашин с целью их последующей продажи. Детективы искали связь этих людей с Эдвардом Баркером. Дело на месте вроде бы не стояло, но и вперёд не двигалось…

8 марта Иде Солтер (Ida Soelter), управляющей апарт-комплексом «Washington House», позвонила некая дама, представившаяся «миссис Эллингтон» (Ellington). Она попросила Иду проверить, всё ли в порядке с одной из проживавших в апартаментах женщиной, некоей Нэнси Бойер (Nancy Boyer). Последняя занимала номер на четвёртом этаже и была хорошо знакома Солтер. Ида осведомилась у звонившей, чем обусловлена столь необычная просьба и почему миссис Эллингтон думает, что с миссис Бойер что-то может быть не в порядке? Звонившая как будто бы смутилась и после секундной паузы простодушно брякнула: «Мне кажется, что Нэнси может быть мертва».

Кстати, впоследствии она отрицала, что говорила эту или подобную ей фразу, но Солтер настаивала на том, что такие слова прозвучали, и они-то заставили её всерьёз встревожиться. Дом №2120 по 16-й стрит Нордвест, в котором располагался недавно построенный апарт-комплекс «Washington House», считался украшением столицы, и его апартаменты имели репутацию спокойного и безопасного места длительного проживания. И тут такое заявление… Ида поинтересовалась, на чём основана столь серьёзная тревога звонившей, и женщина ответила, что миссис Бойер уже почти неделю не выходит на связь, что выглядит крайне подозрительно.

Ида Солтер, вооружившись запасным ключом, поднялась в апартамент Нэнси Бойер и обнаружила последнюю на кухне сидящей на полу. В голове женщины зияло входное огнестрельное ранение, и всё помещение было залито кровью. Не вызывало сомнений то, что убийство было совершено здесь же, на кухне, и притом довольно давно, на что указывал ужасный запах разложения.

Нэнси Бойер.

Осмотр тела на месте обнаружения помощником коронера Джозефом Мерфи (J Murphy) показал, что трупным окоченением охвачено всё тело полностью, а стало быть, смерть наступила более чем 12-ю часами ранее, но не более 72-х часов. Вывод этот прекрасно соответствовал тому факту, что вся кровь на кухне оказалась высохшей. По предварительному выводу врача коронерской службы преступник произвёл в голову женщины два выстрела, и последующее судебно-медицинское вскрытие полностью этот вывод подтвердило. Убийца тело не перемещал, и можно было подумать, что, произведя выстрелы, он полностью утратил к нему интерес.

Стрельба производилась через небольшую декоративную подушку, взятую в комнате и там же впоследствии брошенную. Использование подушки свидетельствовало об опасениях преступника, связанных с тем, что звук стрельбы может быть услышан соседями. Последующий опрос соседей показал, что никто из них ничего подозрительного в последние дни не видел и не слышал, то есть предусмотрительность убийцы дала тот результат, на который он рассчитывал.

Нэнси Бойер в дни молодости являлась женой Гровера Кливленда Бойера, военнослужащего в звании майор — в американской военной иерархии это довольно высокий чин. Вот только с мужем она развелась в 1924 году и после этого контактов с ним не поддерживала. Детективы пожелали побеседовать с мужчиной и с немалым удивлением узнали, что никто не может сказать, где тот находится. Из армии он вроде бы уже должен был демобилизоваться, однако в списке военных пенсионеров, получающих офицерскую пенсию, такового не оказалось. Найти его так и не удалось, хотя к розыскам