Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный

Я склонялся к тому, чтобы ехать райотдел. Мнения разделились, Виктор с Эдиком заспорили. Я постоял, слушая их аргументы, потом подал им знак затихнуть. Сделал пару шагов вдоль стены комбината, прислушиваясь. Неподалёку, за углом, раздавались чьи-то приглушённые голоса.

Стараясь не шуметь подошвами по гравию, мы пошли на звук. Завернули за угол. Разговор доносился из густых зарослей кустарника, который рос по берегу речки, что текла вдоль комбината. Мы остановились и прислушались. Скрытые темнотой и кустами, там приглушённо спорили какие-то мужики.

— Да он ведь по-умному всё делал, прямо с вагона брал! — горячо доказывал один из них. — Специально, чтобы и бригаду нашу, и вас, кладовщиков, под монастырь не подвести.

— Зато попался он совсем не по-умному! — недобро отозвался другой, хриплый голос. — И теперь из-за него мы все тут под колпаком.

— Так что теперь, топить его прикажешь? Это же неправильно, не по-человечески!

— А ты чего вообще лезешь не в своё дело? — прикрикнул хриплый. — Твоё дело — ящики таскать да помалкивать. Меля твой сам дурак, сам виноват! Если завтра проверка пойдёт, мне первому хана настанет. Я из-за его дурости свою шею в петлю совать не собираюсь. Или вы с ним на пару это затеяли, а?

Я сразу понял, что речь идёт о Боре. Его фамилия Мельник, и на комбинате все звали его просто Меля.

Переглянувшись с Виктором и Эдиком, я сделал знак рукой, и мы решительно вышли из-за угла.

За кустами, прямо на берегу речки, сидела компания из четырёх человек. Место здесь было укромное, закрытое от чужих глаз. На плоском камне светлела в сумраке газета, сверху виднелся джентльменский набор: бутылка, стакан, хлеб, плавленый сырок и порезанный кусок колбасы.

При виде трёх наших силуэтов, внезапно выросших из темноты, компания испуганно замерла.

— Менты… — потерянно прошептал один. — Опять, да что ж это такое сегодня…

Другой, сидевший с краю, подался назад, едва не прыгнув в воду ручья.

Но, быстро присмотревшись, я узнал говорившего. Это как раз и был Саня, парень из Бориной бригады. Толстый познакомил нас, когда я приезжал сюда с Пашей делать репортаж.

— Спокойно, мужики, это не менты, — сказал Саня, тоже узнав меня. — Свои. Садись обратно, Колюня, не суетись.

Я повернулся к Виктору и Эдику:

— Вот он, Саня. Тот, который тёть Зое звонил.

Присмотревшись, я узнал и другого, полноватый мужик лет пятидесяти был старший кладовщик. Остальных двоих я тоже смутно помнил по съёмкам на комбинате.

— Привет, Саня, — я подошёл ближе. — Рассказывай, что тут у вас стряслось. Мы только что от Бориной мамы, она вся в слезах.

Саня замялся, бросив взгляд на кладовщика и других своих товарищей.

— Давай без секретов, Санёк, — поднажал я. — Мы Борьку выручать пришли. Так что говори как есть.

— Ладно, чего уж теперь, — вздохнул Саня. — Паршиво всё вышло. Меля сегодня собрал тут кое-что, упаковал в мешок и перекинул через заднюю стену, вон там, — он показал рукой себе за плечо. — А когда пошёл через проходную, чтобы этот мешок снаружи подобрать, то — всё, пропал и назад не вернулся. А вместо него на территорию менты нагрянули. Они о чём-то побазарили с начальником цеха у него в кабинете, а потом пошли и опечатали два холодильных склада. Мы потом узнали, что дело именно в Боре. Выходит, его прямо там, у стены, с поличным и взяли. Нас сегодня никто не трогал и не опрашивал, завтра с утра, видимо, начнут таскать. Вот и всё, что мы знаем.

Рассказ Сани оставлял по себе много непонятного. Но в целом всё было плоховато.

— А о чём вы тут сейчас так громко спорили? — спросил я, глядя на притихшего кладовщика. — Мы случайно услышали.

Кладовщик как-то набычился, зыркнул на меня из мрака недовольным глазом. Он поднялся и отряхнул штаны. Буркнул:

— А вот это уже не ваше дело. Меньше знаешь — крепче спишь.

Потом протиснулся плечом между мной и Виктором и быстрым шагом потопал по тропинке. Двое грузчиков переглянулись и поспешно направились следом за ним. Саня, виновато взглянув, пошагал туда же.

Мы остались у реки одни.

— Что думаете? — спросил Виктор, лицо его в темноте осветилось красным огоньком сигареты.

— Думаю, с этими мы ещё поговорим, — ответил я. — А сейчас надо ехать в райотдел.

Туда нам действительно нужно было поторопиться.

* * *

В отделение мы ехали на том же такси. Фары шарили по пустым дорогам, светофоры тревожно моргали нам вслед своими жёлтыми глазами. Я вытащил из кармана предусмотрительно захваченный галстук и, орудуя локтями в тесноте салона, принялся его завязывать. Потому что внешний вид значит много: и 1985 году, и в любом другом.

Подъехали к райотделу, это было двухэтажное здание из серого силикатного кирпича. На входе, за перегородкой, восседал дежурный. Увидев нашу компанию, он нахмурился и отказался нас пускать. Пришлось прижать к стеклу удостоверение «Крымского комсомольца», тогда он, поворчав, принялся крутить диск своего телефона. Потом он что-то буркнул в трубку и сказал ждать.

Вскоре по лестнице сбежал молодой лейтенант, ушастый и коротко стриженный.

— К кому? К Мельнику? — спросил он, и на его лице проступило какое-то неуместное веселье. — Надо же, у него и группа поддержки есть, целая делегация! Кто бы мог подумать.

Нас провели в кабинет к главному на сегодня — дежурному по отделу, плотному капитану с мешками под глазами. В помещении стоял запах сигаретного дыма. Ещё в такси мы договорились, что вести разговор буду я, а ребята просто создадут весомый фон.

Я представился, показал удостоверение и кивнул на друзей:

— Это со мной Виктор, врач-хирург, и Эдуард, представитель администрации консервного завода.

Капитан выслушал, хмуро изучая наши лица.

— Так… — он потёр переносицу. — А почему из консервного, если задержанный с хладокомбината? Да и присутствие прессы с медициной мне не совсем понятно. Гражданин Мельник — он вроде не знаменитость, не народный артист… Да и больным совсем не выглядит.

Приведший нас сюда лейтенант не уходил, он прислонился к косяку двери и наблюдал с явным интересом.

Я пояснил, что мы здесь не по редакционному заданию и не по служебной надобности. А как старые друзья Бориса.

— Ах, друзья… — протянул капитан.

От моих слов он заметно расслабился и откинулся на спинку стула.

— Ну, что я могу сказать, не повезло вашему товарищу, — продолжил он. — Совершил кражу социалистической собственности, взят с поличным прямо на месте преступления. Сумма там, судя по всему, серьёзная. Отвертеться от тюрьмы ему будет крайне непросто. Советую вам как друзьям подыскать ему хорошего адвоката. Может, его стараниями