Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный

— Послушайте, — я попытался настоять, — Борис не скрывался, факт правонарушения признал, готов сотрудничать со следствием. Если он сейчас упрямится, давайте я с ним поговорю. Можно мне с ним увидеться? Буквально на пять минут.

— Нет, — ответил Кобзев не допускающим возражений тоном.

Я вздохнул, но отступать не собирался:

— Борис нормальный парень, рабочий человек. У него хорошие характеристики и с хладокомбината, и по месту жительства, на учёте в милиции он никогда не состоял. Я прошу вас подойти к этому делу объективно… и с пониманием.

— Я всё это обязательно учту, — Кобзев наконец поднял на меня взгляд. — Но в деле Мельника есть некоторые… обстоятельства…

— Какие именно? — тут же уцепился я за его слова.

Следователь не ответил, взгляд его снова ушёл в сторону. Я задумался, что мне делать дальше. У кого здесь просить помощи? Не у Степанова же, в самом деле.

— Поймите и вы меня, — Кобзев устало потёр переносицу. — Я дело-то в руки взял двадцать минут назад. Не успел толком ознакомиться, как приходите вы, начинаете что-то говорить, убеждать, просить… Давайте сделаем так. Приходите после обеденного перерыва. А до этого времени, я вам обещаю, что принимать процессуальных решений и никуда двигать бумаги не буду. Идёт?

— Хорошо, — согласился я. — Договорились. Но объясните мне хотя бы одну вещь. Произошла мелкая кража. Почему этим делом вообще занимается ваш отдел, ОБХСС? Это же работа обычного следователя из райотдела.

Кобзев вздохнул, побарабанил пальцами по столу, словно решая, стоит ли со мной откровенничать.

— Есть основания полагать, что это не единичный случай, — нехотя произнёс он. — Там, на хладокомбинате, один из кладовщиков уже высказался на эту тему. И не только высказался, а написал объяснительную.

— И можно ознакомиться с этими показаниями?

— Нельзя.

— Что хоть за кладовщик? — спросил я. — Это непосредственный начальник Бориса?

Кобзев посмотрел на меня, на его губах появилась чуть заметная ироничная складка.

— Надеюсь, товарищ журналист, вы не собираетесь оказывать давление на свидетеля?

— Ну мы же, товарищ следователь, живём не в Италии, — сказал я в ответ. — А я не сицилийский мафиозный дон.

Кобзев блеснул очками, усмехнулся, и напряжение в кабинете немного спало.

— Давайте я приду позже, — сказал я, поднимаясь со стула.

Выйдя из здания управления, я прошёлся в сторону центра и скоро поймал такси.

Естественно, поехал я прямиком на хладокомбинат. Следователь Кобзев угадал на все сто процентов — как раз давить на свидетеля я и собирался. Нужно было убедить того кладовщика не вешать на Толстого лишнего.

Теперь мне стало ясно, о чём вчера у речки спорила бригада грузчиков. Хитрый кладовщик решил прикрыть свою задницу и списать все недостачи на нашего Борьку, раз уж того всё равно взяли с поличным. Если убедить, заставить этого деятеля забрать свои слова назад, у ОБХСС исчезнут основания заниматься этим делом. Тогда Борю вернут в обычный райотдел. И вытащить его оттуда, я на это надеялся, будет уже попроще.

Вообще у меня осталось ощущение, что с этим следователем Кобзевым вполне можно разговаривать нормально, по-человечески. Насколько это было правдой — бог весть, с милицией никогда нельзя быть уверенным до конца.

К кому бы обратиться, чтобы сделать Кобзева ещё сговорчивее?

Степанов? Смешно даже думать.

Юрий из КГБ? Тоже мимо. Человек из Конторы не станет соваться в мелкие дрязги с воровством, не их профиль.

Ветеран уголовного розыска Бобров? Нет, Боброва лучше приберечь для более серьёзных вещей. Он мне нужен для другого.

А больше у меня никого и не было.

Такси притормозило у проходной хладокомбината. Я расплатился, захлопнул дверцу и направился к железным дверям проходной.

Наверное, лицо у меня в тот момент выражало какую-то чрезмерную решимость. Потому что вахтёр на проходной молча отодвинулся в сторону, лишь только я полез в карман за своим журналистским удостоверением. А кладовщик на товарной эстакаде, завидев меня, вообще сорвался с места и грузно поскакал вглубь комбинатской территории.

— А ну стоять, скотина! — крикнул я, не ожидая такой прыти, и припустил за ним.

Глава 18

Я гнался за убегающим кладовщиком по территории комбината. Тот, несмотря на свою полноватую комплекцию, улепётывал только так. Он лавировал между штабелями ящиков и фургонами, резко менял направление, нырял в просветы между препятствиями. Грузчики на эстакаде и водители у машин смотрели во все глаза — одни раскрыв в изумлении рты, другие гогоча и что-то выкрикивая.

В какой-то момент, в хаосе поворотов между ангарами и грудами пустых поддонов, я его потерял. Но тут неожиданно сработало чутьё. Я замедлил шаг, прислушался к интуиции и свернул в узкий проход. За мусорными баками показался глухой кирпичный тупик. И он был там. Спрятался и выглядывал из-за разбитых деревянных ящиков, как пухлый перепуганный заяц.

— Что вам нужно? — Кладовщик вылез из своего укрытия. Его одутловатое лицо было бледным от страха, глаза испуганно бегали.

— Раз ты так скакал, значит, догадываешься, что мне нужно, — ответил я, шагая к нему.

Тот отступил на шаг, хрустнули трухлявые доски. Бросил на меня затравленный взгляд. А потом, видимо, инстинкт что-то подсказал ему. Мой визави догадался, что здесь и сейчас бить его не будут.

Тогда он начал придуриваться, изобразил недоумение:

— Нет, я… я совсем не понимаю, о чём вы говорите…

— Понятное дело, не понимаешь, — я сделал шаг вперёд, показывая, что его инстинкт мог и ошибиться. — Слушай меня внимательно… Алексеич, или как тебя там. Я знаю, что ты решил списать недостачу со своего склада на кражу Бориса Мельника. Я видел документы. Ты пойдёшь к следователю и скажешь, что на самом деле всё не так. Что ты ошибся, что твои показания это наговор. И что Боря к твоим хищениям не имеет никакого отношения.

Кладовщик, припёртый к стене в буквальном смысле, за спиной у него был бетонный угол, перепуганно выпучил глаза.

— Да, я так сделал, — быстро заговорил он. — Но менять показания я не стану. Борис сам виноват! Если бы он не попался с этим своим балыком, мы все тут нормально работали бы, как раньше! Я тут всем давал жить, пацаны из бригады подтвердят! А теперь что будет? Теперь из-за него всем хана!

Он тяжело дышал. По маленьким злобным глазкам было видно, что он может и не отступить.

Тут откуда-то возник Саня. Видимо, он шёл за мной следом, решив посмотреть, чем закончится погоня.

— Нет, Алексеич, — проговорил он, подходя ближе. — Не надо тут пацанами прикрываться. Не давал ты нам жить, а разрешал воровать по мелочи из вагонов, чтобы мы не донесли, что