Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный

ты свой склад втихаря обносишь. Даже Меля, хоть и попался, всё же по-умному пытался сделать: из вагона дёрнул то, что ещё не оприходовано, чтобы никого из наших не подставлять. А ты… ты сам сотворил себе эту недостачу ради того, чтобы квартиру обставить. За стенку импортную, за хрусталь чешский и цветной телевизор сам себе неприятности устроил. Так что давай, не топи Борьку. Мы все скажем, как было. Потому что дело серьёзное, человек, наш товарищ, сесть может.

Кладовщик заметался, его взгляд перескакивал с Сани на меня.

— И что же, вы возьмёте и признаетесь, вот прямо все вместе? — зло оскалился он. — И решите свои тёплые места потерять? Не гони тут! Ты и ещё пара человек, может, что-то и затеют, а остальные — ни за что!

Саня растерянно промолчал. Видимо, многие в бригаде вряд ли захотят рисковать своими рабочими местами.

Но то было неважно, этого складского хмыря нужно было обязательно додавливать.

— А там и одного его свидетельства хватит, — сказал я, глядя кладовщику прямо в переносицу. — Я не дам посадить Бориса Мельника. Мне нужно его из ОБХСС вытащить, а там я его отмажу, это точно. И вы здесь тоже отделаетесь малой кровью. Но если ты будешь стоять на своём, — я сделал паузу, — то получишь гораздо больше, чем Борька. Можешь мне поверить.

Моя решительная речь подействовала. Кладовщик смотрел на меня. Было видно, что он поверил, и ему не просто страшно — ему очень страшно. Он судорожно сглотнул, его губы дрогнули.

— Хорошо… хорошо, — пробормотал он, опуская голову. — Я сделаю… как ты скажешь.

— Вот и договорились, — твёрдо произнёс я.

Кладовщик облегчённо выдохнул, но не тут-то было. Я достал из внутреннего кармана пиджака лист бумаги и ручку. И здесь же, на старом куске фанеры, заставил его написать объяснительную. Таких, как он, надо прижимать сразу, потому что данные ими слова и обещания ничего не стоят.

Когда я закончил диктовать, поникший Алексеич обречённо поставил дату и подпись. Я перечитал им написанное и аккуратно сложил лист вдвое. Потом кивнул Сане и, развернувшись, зашагал в сторону проходной.

Часть дела была сделана.

* * *

Я вернулся к зданию ОБХСС, но там как раз начался обеденный перерыв. Делать внутри было нечего, поэтому я устроился на лавке в небольшом сквере неподалёку. Купил в ближайшем гастрономе три пирожка с ливером, бутылку кефира с фольговой крышкой и принялся за этот простецкий обед, заодно обдумывая наши дела.

Минут через десять на аллее показался запыхавшийся Виктор. Он сдал смену в больнице и сразу рванул сюда. Опустившись на лавку рядом со мной, он отказался от протянутого ему пирожка и вопросительно посмотрел на меня. Я вкратце рассказал о том, что мне удалось раскопать, а также показал написанную кладовщиком бумагу.

Виктор слушал меня нахмурившись. Потом задумчиво потер подбородок и вздохнул.

— Слушай, Ваня, — сказал он. — Сдаётся мне, тут нужен хороший адвокат. У меня есть один на примете, коллега на работе обращался и потом хвалил. Давай я сейчас попробую созвониться.

Он достал из кармана блокнот, быстро набросал там, что будет говорить, и побежал к ближайшей телефонной будке.

Тем временем обеденный перерыв подошёл к концу. Я поднялся на второй этаж управления ОБХСС. Подходя к кабинету следователя Кобзева, я уловил из-за приоткрытой двери негромкие голоса. Один принадлежал хозяину кабинета, а вот второй, гнусавый, я узнал мгновенно. Степанов. Видимо, этот деятель всё-таки засёк меня в коридорах управления и прибежал к коллеге выяснять, что я здесь делаю.

Коридор, по счастью, был пуст. Я осторожно встал у стены рядом с дверью и обратился в слух.

— … Там какой-то странноватый случай с этим Мельником, — негромко говорил Кобзев. — Мне из районного УВД позвонили. Сам начальник управления намекнул, чтобы парень получил по полной программе, без поблажек. А мне, честно говоря, такие звонки поперёк горла. Сами бы уже и разбирались, я тут при чём? Не нравится мне это.

— Слушай, а давай я это дело у тебя заберу? — предложил Степанов. — У меня как раз пара разработок по хладокомбинату висит, объединю в одно производство. Что скажешь?

— Чего это ты такой добрый? — насторожился Кобзев. — На тебя не похоже.

— Говорю же, есть оттуда разработки, — не растерялся Степанов. — Так что могу забрать. А ты мне потом тоже как-нибудь поможешь.

Вот же хитрая сволочь, подумал я.

В кабинете повисла короткая пауза. Кобзев шуршал какими-то бумагами и раздумывал. Он думал, но я уже знал, чем это закончится.

— Ну давай, — наконец согласился он. — Забирай. Мне меньше головной боли. Делай тогда рапорт на перевод, я подпишу.

Я бесшумно отступил от двери и пошагал по коридору к выходу. Вот же не повезло. Степанов знал или сообразил, что Боря Мельник не чужой мне человек. И решил использовать ситуацию, чтобы отомстить мне за свои недавние обиды. Теперь, когда дело окажется в его руках, он расшибётся в лепёшку, но сделает так, чтобы Толстому впаяли максимальный срок по статье за расхищение госсобственности.

Добиваться чего-то здесь, в ОБХСС, сейчас не имело никакого смысла. Я вышел на улицу и дошёл до сквера. Там я плюхнулся на знакомую лавку и попытался разложить всё по полочкам.

Почему начальник УВД заинтересовался делом простого грузчика? У них что-то личное? Но откуда у милицейского чина могут быть пересечения с Борей? Или там пожелание с ещё более высоких вершин? Но это же какая-то ерунда. Эх, поговорить бы с самим Толстым… Но теперь, когда к делу подключился Степанов, меня к нему и на пушечный выстрел не подпустят.

Из-за деревьев показался Виктор.

— Договорился, — сообщил он. — Адвокат ждёт нас в юридической консультации на Желябова. Пошли?

— Пошли.

Мы направились в коллегию адвокатов. Немолодой брюнет в строгом сером костюме выслушал суть дела. В процессе он делал себе какие-то пометки на листе. Я передал ему объяснительную кладовщика Алексеича, в которой тот отказывался от своих обвинений в адрес Бори. Адвокат внимательно выслушал нас, посмотрел бумагу. На моих словах об интересе начальника милицейского управления удивлённо приподнял брови:

— Странно. Зачем начальнику УВД брать под личный контроль обычную кражу? Это полковник Ильин, он вроде мужик нормальный. Что-то здесь не так. Было бы очень неплохо выяснить, откуда ветер дует.

Адвокат поднялся из-за стола, собирая бумаги в портфель.

— Поедемте в ОБХСС, — деловито сказал он. — Попробую прощупать почву на месте, поговорить со следователем. Посмотрим, удастся ли вернуть дело обратно в обычный райотдел. И выясним, нужно ли, с учётом позиции начальника УВД, вообще это делать.

Мы вышли на улицу.