Маленькая книга спокойствия. Гайд для тревожников - Хамбл зе Поэт

Кроме того, продолжающаяся дискриминация и маргинализация только прибавляют давления. Люди оказываются изолированными, бессильными и постоянно на грани — что только усугубляет тревогу. В подобных ситуациях инстинктивный мозг постоянно находится в состоянии повышенной готовности, ищет опасность там, где ее нет. Этот перегруз делает нас более тревожными, заставляя во всем видеть угрозу.

Шарламан Та Год [198] глубоко исследует культурное ПТСР в своей книге под названием «Потрясенный» (Shook One), показывая, как страхи, унаследованные от прошлых поколений, влияют на повседневную жизнь и решения. Он говорит: «Культурное ПТСР касается не только травмирующих событий, но и того, как эти события формируют наш взгляд на себя и окружающих сегодня». Это напоминание о том, что огромная часть нынешней тревоги может быть связана с прошлой травмой. Мы можем избегать вещей, которые напоминают о старой боли, или изо всех сил пытаться расслабиться, чтобы заглушить непрекращающиеся тревожные мысли.

Нет смысла застревать в позиции жертвы, но важно копать глубже в причины своего состояния. Не нужно винить предков[199], но надо признать, что их опыт до сих пор влияет на нас. Как только мы это поймем, сможем увидеть суть страхов, проявить к себе сострадание и найти способы исцеления. Осознавая это перешедшее к нам бремя, мы получаем возможность разобраться с ним.

Унаследованная травма не должна стать пожизненным приговором. Чтобы обрести контроль, мы должны встречаться с этими неприятными чувствами, а не бежать от них. Один из эффективных способов исцеления — переосмыслить свою историю, увидеть в этих унаследованных чертах силу, а не бремя. Они могут сделать нас более эмпатичными, осознанными, помогут настроиться на других.

Ключ в выстраивании новых привычек. Вместе с травмой через поколения передается и стойкость. Сконцентрируйтесь на том, чтобы формировать свои мысли и действия в соответствии с тем, кем вы хотите быть, а не кем вас хотят видеть другие. И помните: вы не одиноки. Разговор с психологом, группой поддержки или просто с друзьями и семьей может иметь огромное значение.

Культурное ПТСР может быть частью нашего прошлого, но оно не должно определять наше будущее. Преодолевая унаследованные страхи и тревоги, мы можем исцелить не только себя, но и свое сообщество. Сила ума — один из самых мощных инструментов для роста.

Я ношу тюрбан и отращиваю бороду потому, что долгое время выглядеть так означало смертельный приговор. Огромное количество сообществ были угнетаемы из-за одного лишь внешнего вида, отличавшегося от общепринятого, и эта боль не исчезает просто так. Цель этой главы — не заставить жалеть себя, а признать, что у нас в крови, — и радоваться тому, как далеко мы забрались. Эта генетическая устойчивость передастся следующему поколению.

Но вот в чем штука: политики, жаждущие власти и денег, знают, как использовать эту боль против нас. Они наживаются на травме, заставляя нас чувствовать себя в опасности и винить «других», и это разделяет людей. Старый трюк с «разделяй и властвуй», призванный заставить нас искать у них решения проблем, которых изначально и не существовало.

Да, ваша травма реальна, но не позволяйте никому использовать ее, чтобы отвернуть вас от окружающих. Мы победили монстров не для того, чтобы самим стать ими.

Вам не обязательно знать о своих травмах, чтобы ощущать связанную с ними тревогу.

[198] Шарламан Та Год (Charlamagne tha God) — известный американский радио- и телеведущий, медийная личность и автор книг. — Прим. ред

[199] Но пошли бы далеко и надолго те, кто их маргинализировал, угнетал и травмировал.

[196] Рэйчел Йегуда — всемирно известный психиатр и нейробиолог, чьи новаторские исследования изменили понимание того, как травматический опыт может передаваться из поколения в поколение. — Прим. ред.

[197] Это у меня от Мамы.

[194] ГУ = тьма, РУ = свет, а гуру — просветленный или учитель. Я был бы не гуру «самопомощи», а гуру «Поддержания блеска бороды».

[195] Иянла Ванзант — американский мотивационный оратор, духовный наставник, юрист и автор книг. — Прим. ред.

[193] Сикх = ученик.

Какие ощущения скрываются за моими чувствами

40.

Распутывание тревоги начинается с просьбы о помощи

Вот вам история, которую не знает никто, кроме одной из моих сестер [200].

О моменте, когда мне пришлось отрезать большую часть волос.

В те времена, когда Дарвин, обезьянка из IKEA, растопил наше сердце, я уже год как бросил свою стабильную должность учителя начальных классов. Я только начинал понимать, что варианты, которые должны были принести мне деньги, не сработали и, вероятно, даже и не существовали.

Я испытывал невероятный страх из-за полного отсутствия понимания, что делать дальше. Я утопал в долгах и не знал, как заработать денег. Кажется, никто не собирался спуститься с неба и все за меня решить.

Я потерял всякую надежду [201].

Когда мы ощущаем себя потерянными и пойманными в ловушку, тревога может накрыть с невероятной силой, заставляя думать, что вариантов больше нет и мы застряли навсегда. Иногда это приводит к тому, что мы начинаем пренебрегать простыми вещами, которыми обычно занимаемся. В моем случае — расчесывание волос.

Я был в режиме полной отключки и перестал заботиться о себе. Вместо того чтобы привести волосы в порядок, я продолжал заматывать их в хлопковую ткань и завязывать поверх тюрбан. Со временем это стало напоминать не нарочитый беспорядок на голове, а гнездо, пережившее ураган, рок-концерт и поединок с диким енотом [202] — все сразу (и это не выглядело стильно). Казалось, будто у волос были свои планы, возможно, они хотели захватить мир.

Чем больше все выходило из-под контроля, тем больше тревоги я испытывал и тем больше избегал работы с ней.

Казалось, все безнадежно, прямо у меня на голове красовался огромный символ моей жизни после идиотского решения бросить работу и следовать за мечтой. Я думал, что единственный выход — побриться налысо, все срезать и надеяться, что в свои тридцать с небольшим смогу отрастить все заново. Эта мысль пугала, ведь для меня длинные волосы были частью моего сикхского наследия.

Достаточно иронично, что разобраться с жизнью и джунглями на голове мне удалось благодаря просьбе о помощи.

И хотя я довольно долго ощущал