1837 год. Скрытая трансформация России - Пол В. Верт

Заключение

В 1856 году, накануне указа, объявившего о масштабной железнодорожной экспансии в России, славянофил Александр Иванович Кошелев провозгласил, что выгода от железных дорог в Европе и Америке

превзошла самые смелые расчеты и самые дерзкие ожидания людей, восхвалявших это великое открытие, и неоспоримо утвердили за ним первенство могущества над всеми доселе сделанными изобретениями.

В следующем году новый император Александр II (который еще наследником возглавлял комитет, постановивший в 1842‑м начать строительству дороги в Москву) взялся за дело, отметив, что железные дороги стали абсолютной необходимостью и национальным делом. Позже в царское время произошли еще два крупных «бума» развития – в 1860‑х и в 1890‑х, – создав сеть, уступавшую к началу XX века только железнодорожной сети США. Это сделало Петербург крупным экспортером зерна и наконец зародило всероссийский зерновой рынок. СССР также предпринимал масштабные стройки – Турксиб в 1930‑х и Байкало-Амурская магистраль в 1970‑х, – и в конце концов его сеть железных дорог составляла 150 тысяч километров.

Россия не сразу приняла железную дорогу. Уважаемые люди – как государственные деятели, так и инженеры – выступали против ее строительства. Расходы казались слишком высокими, а выгода – неочевидной. Кто-то называл Герстнера шарлатаном. Первая опытная дорога была короткой, а следующие десятилетия строительство оставалось ограниченным до самых 1860‑х. Прав немецкий историк Беньямин Шенк, который подчеркивает, что на первом этапе обсуждений целесообразности строительства железных дорог преобладали опасения о потенциальных социальных и политических последствиях этого нового транспорта. Короче говоря, во главе угла оказалась осторожность. При этом многие в стране выступали за паровозную тягу и чувствовали – как видно теперь, вполне обоснованно, – что наступает новый век. А любопытствующая публика с удовольствием каталась по Царскосельской линии. Таким образом, пусть и не без колебаний, в 1837 году Россия вступила в железнодорожный век.

10. Северный феникс

Не знаю, как другие, но если бы я владел одним из величайших дворцов мира и если бы этот дворец вдруг сгорел, а у меня вдобавок имелась бы неограниченная власть (я отдаю себе отчет, насколько все это маловероятно), я бы немедленно его перестроил. И как выясняется, не я один, ведь именно так поступил император Николай I после одного из самых разрушительных пожаров в России, который случился в Зимнем дворце 17 декабря 1837 года и длился целых 30 часов.

Это было поразительное зрелище. Один очевидец рассказывал: «Весь дворец от одного конца до другого представлял пылающее море огня, огромный костер, увлекавший все в своем постепенном падении». Это было огромное общественное событие. Пожар было видно с расстояния в 70 километров, и, как сообщалось в «Северной пчеле», «народ со всех концов города собрался густыми толпами на прилежащих местах и на Неве, и в безмолвной горести взирал на разрушительные действия огня». От одного из величайших дворцов мира остался лишь печальный остов. Число жертв неизвестно, многие из них погибли в попытках спасти от огня предметы искусства и соседний Эрмитаж. Для императорской семьи – и для всех, кто в России так или иначе отождествлял себя с ней, – 1837 год завершился на мрачной ноте, когда на глазах у зевак главный символ самодержавия обратился в руины. Как писал в конце декабря один из приближенных Николая I, Алексей Федорович Орлов: «Истекающий год простился с нами самым грустным образом».

Пожар стал чуть ли не угрозой царскому строю. Было неясно, как народ истолкует это бедствие, каким символом оно предстанет в его глазах. В то же время пожар предоставил России примечательную возможность показать себе и миру стойкость и сплоченность. Николай I, не задумываясь о причинах пожара – отчасти потому, что под сомнением могли оказаться последствия его собственных действий и приказов, – установил практически невозможный срок для повторного освящения дворца: весна 1839 года, всего через пятнадцать месяцев после свершившегося. Как ни удивительно, монарх добился своего и устроил торжественное повторное освящение дворца в пасхальную ночь. Понимать этот эпизод можно двояко. С одной стороны, такая скорость подчеркивала умение России собираться с силами и преданность царю его подданных-мастеровых. С другой – Николай явно считал пожар позором и переживал разрушение дворца. Пожар лучше было поскорее изгладить из памяти – и так, чтобы новый дворец был хотя бы внешне был подобен прежнему.

«Северная столица лишилась лучшего своего украшения»

В Петербурге со времен Петра I было четыре варианта зимнего дворца (или «зимнего дома»), но все они были скромными и до наших дней не сохранились. Зимний дворец, знакомый большинству, воздвиг итальянский архитектор Бартоломео Растрелли в 1754–1762 годах при императрице Елизавете (правила в 1741–1761 годах). Елизавета скончалась незадолго до завершения строительства, и первым правителем, проживавшим во дворце – тогда еще желто-белом, – стал Петр III (правил в 1761–1762 годах). Свергнув его всего спустя полгода, Зимний дворец надолго заняла его супруга Екатерина II. Она добавила к нему еще два павильона, назначив их своим Эрмитажем, и собирала в них коллекцию произведений искусства. Дворец тут же стал выдающейся достопримечательностью столицы империи и символом правящей монархии.

Пожары хорошо знакомы и Петербургу, и Москве. Молодая столица горела в 1736–1737 годах, оставив сотни жертв и неизмеримый ущерб, хотя при этом открылась возможность для более эффективного городского планирования. Из самых жестоких пожаров в русской истории можно вспомнить московский в 1812‑м – легендарная глава в истории войны с Наполеоном. В 1835 году пережил разрушительный пожар и Минск, а на следующий год горел балаган на Адмиралтейской площади напротив Зимнего дворца, тоже с сотнями жертв. Мы не можем назвать такие пожары уникальным бедствием России. В 1834 году в Лондоне сгорел Вестминстерский дворец, а в начале 1838-го – биржа. Через считаные дни пламя пожрало Театр итальянской комедии в Париже.

И все же пожар в Зимнем дворце остается уникальным потому, что погибла резиденция монарха, главный символ самодержавия и всей страны под его правлением. Дворец находился в сердце русской столицы и не был отделен от города парком или садом. Как пишет американский историк Сьюзан Макэффри, это была сцена для общения правителя и подданных. Здесь «монархия и общественность встречались лицом к лицу» при таких выдающихся событиях, как Уложенная комиссия Екатерины II, и в более праздничной форме – например, в виде полуоткрытых балов-маскарадов на Новый год или ежегодных чествований ветеранов войны с Наполеоном. Особую ценность дворец представлял для Николая I. Он любил его больше любого Романова и часто пользовался этой грандиозной сценой. На Пасху 1826 года он открыл дворцовую церковь и в тот праздничный день перецеловал около 700 подданных, включая извозчиков и привратников. Идеологи режима утверждали, что дворец принадлежит не только государю, но и народу. Поэт П. А. Вяземский писал после пожара, что «русские любили дворец как национальное достояние, как резиденцию монархии». С. С. Уваров, министр просвещения, называл его «главным национальным зданием». Сюда императорская семья вернулась 12 декабря после долгого путешествия по стране (см. главу 4) всего за несколько дней до того, как он сгинул в пламени.

С чего началось возгорание? Запах гари чувствовался в Фельдмаршальском зале за два дня до того, как огонь разгорелся в полную силу, но найти источник не удалось. К вечеру 17 декабря запах дыма сделался сильнее, и, хотя пламени нигде не было, дым был таким густым, что трудно стало разглядеть другой конец коридора. Когда пожарные начали взламывать паркет рядом с подозрительной печной отдушиной, рухнула фальшивая зеркальная дверь в соседний коридор – и оттуда вырвалось яркое пламя. Император, находившийся в тот вечер в театре, быстро вернулся, узнав о происходящем. Отправив детей в Аничков дворец, он сам провел осмотр и неблагоразумно велел разбить окна Фельдмаршальского зала, чтобы проветрить. От сильного ветра пламя разгорелось и быстро достигло потолка.