Человек государев 3 - Александр Горбов

С момента нашей последней встречи в Туле Корш изменился. Взгляд усталый, под глазами залегли тени, цвет лица какой-то нездоровый. Но несмотря на это, держался Иван Калович молодцом: спина прямая, ни одна мимическая мышца не выражает ничего лишнего. Из той породы людей, что выстоят против любой бури. Потом, может, развалятся на части, но уже потом, когда никто видеть не будет.

— Присаживайтесь. — Иван Карлович, разорвав рукопожатие, указал на кресло. — Чай? Кофе?

— Чаю. Спасибо.

Корш взглянул на дворецкого, и тот немедленно испарился.

— Хотелось бы сразу расставить точки над «и», — незамедлительно перешёл к делу Иван Карлович. — Здесь, в «Метрополе», я живу инкогнито. В своём московском особняке пока не появлялся. Не хочу, чтобы о моём возвращении знали те, кому не следует об этом знать. Не скрою, я планировал вернуться раньше, но меня задержали некоторые обстоятельства… Вы, надеюсь, не скучали в моё отсутствие?

— Никак нет, Иван Карлович. Хотя, честно говоря, уже начал беспокоиться. Собирался сегодня написать вам письмо.

Корш улыбнулся.

— Что ж, на ловца и зверь бежит. Вам, как я вижу, не терпится поделиться новостями. Докладывайте! Что в московском управлении? Как вас приняли?

— Приняли исключительно хорошо, благодарю. И коллеги у меня интересные, настоящие профессионалы своего дела. Я с большим удовольствием занимался бы оперативной работой и перенимал опыт, но, к сожалению, профессиональной деятельностью наша служба не ограничивается…

Я рассказал о противостоянии Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича. О красных и зелёных флажках, совещаниях, стенгазетах и переездах с этажа на этаж.

— Н-да. — Корш покачал головой. — Давайте так, Михаил. Если бы у вас спросили совета, которого из Иванов назначить начальником, кого бы вы выбрали? Кто из них лучше подходит для этой должности?

Корш посмотрел на меня, странно прищурившись.

— Не уверен, что могу судить… — начал я.

— Говорите откровенно, прошу вас. Не стесняйтесь.

— В таком случае никто. Ни Ивана Ивановича, ни Ивана Никифоровича служба как таковая не интересует.

Иван Карлович одарил меня долгим тяжёлым взглядом. За то время, пока длилась пауза, вернулся дворецкий и снабдил меня чашкой чая.

— Что ж, я это предполагал, — сказал Корш. — Вы подтвердили мои худшие опасения.

Мне не очень понравился тон, которым были произнесены эти слова. Таким тоном говорят прислуге, что нужно прибраться в доме после шумного празднества. Никаких иллюзий по поводу двух Иванов я не испытывал, однако тон Корша обещал им нечто, возможно, чрезмерно жёсткое.

— Это исключительно моё мнение, — быстро сказал я. — Не стану его навязывать.

— Полагаете, стоило бы дать им ещё один шанс?

Час от часу не легче. Видимо, Иван Карлович всерьёз настроился перевалить на меня моральную ответственность за своё непростое решение. Я неопределённо пожал плечами.

— Ну что ж, — как-то даже оживился Корш, — давайте-ка с вами сыграем в одну игру.

Пока я в состоянии лёгкого удивления смаковал чай и думал, что за игру предложит мне начальник и как это повлияет на наши будущие отношения, Иван Карлович перебазировался за стол, из чего я сделал вывод, что игра будет настольная.

«А также сложная и скучная», — додумал я до конца, когда он положил перед собой лист бумаги и начал что-то на нём строчить.

Чай, к слову говоря, оказался весьма неплох, слегка отдавал жасмином. Благотворно воздействовал на нервную систему.

— Предположим, — подал голос Иван Карлович, — что от покинувшего нас Афанасия Архиповича осталось, скажем так, наследство. Неизрасходованные бюджетные средства.

— Действительно? — удивился я.

— Понятия не имею, хотя сильно сомневаюсь. Однако вот эта бумага, — Корш продемонстрировал мне густо исписанный лист, — убедит кого угодно в обратном. Да я, верите ли, сам сейчас впечатлился. Сердцебиение ускорилось, в глазах потемнело и ладони вспотели.

— Ах, вот какого толка вы игру предлагаете, — протянул я.

— Шахмат, увы, при себе не имею, так что будем крутиться с тем, что есть. Этот документ вам нужно будет как-нибудь незаметно положить на стол к одному из наших уважаемых кандидатов.

— А второму? — спросил я.

— Мгновение, Михаил, мгновение. — Иван Карлович начал заполнять второй лист.

Глава 23

Хитровка

От Корша я вышел с двумя документами, написанными скучным канцелярским языком. В которых безымянный «бухгалтер» уведомлял, что на счетах московского управления Коллегии Государевой Магической Безопасности остались нераспределённые бюджетные средства. И сообщал, что коли они не будут израсходованы до наступления нового года, то отправятся обратно в казначейство. Подпись в бумагах стояла неразборчивая, и понять, кто именно их написал, было совершенно невозможно.

«Забавная провокация, мне нравится, — хохотнул Захребетник. — Осталось доставить подложные грамоты любимому начальству».

«Не думаю, что с этим возникнут проблемы».

«Ню-ню, — ехидно хмыкнул Захребетник. — Я посмотрю, как у тебя получится. Слушай, а давай поспорим! Если не сможешь подкинуть бумажки и попросишь у меня помощи, то будешь должен мне одно желание».

«Согласен! А если справлюсь, то исполнение желания с тебя».

«По рукам! — Захребетник послал мне картинку, на которой довольно потирал руки. — Лучше сразу сдавайся, чтобы не позориться».

«Не торопись радоваться. Подбросить документы — не такое уж и сложное дело».

Как оказалось, провокации умеет устраивать не только Корш. Захребетник со своим спором развёл меня на слабо как мальчишку. Только придя утром на службу, я понял, во что ввязался.

Что Громов, что Тишкин были ещё теми параноиками и запирали свои кабинеты, выходя даже на минуту. А я, в отличие от Захребетника, открывать замки магией не умел. Напроситься к ним на приём и незаметно подложить документ тоже не получилось. Вернее, попасть к начальству я смог и битых полчаса распинался, как рад работать под началом «такого замечательного руководителя». Они по очереди выслушали этот бред, даже глазом не моргнув и, кажется, приняв его за чистую монету. Но вот бумаги подкинуть не получилось — что один, что другой не держали документов на столе, а добраться до ящиков не было никакой возможности.

«Сдавайся, — глумился Захребетник. — Видишь же, что без меня не справишься. Всего делов-то, морок навести или замок открыть».

«Не торопись радоваться. Корш сказал, что срок до начала следующей недели. Так что у меня есть ещё время, успею что-нибудь придумать».

Второй заход я попытался сделать через Софью Андреевну. Она же документы готовит