Человек государев 3 - Александр Горбов

— Vincula omnia dissolvantur. Vis malefica revertatur. Pax et integritas mihi restituantur.

И одновременно со словами его рука засветилась голубоватым светом, и «внучок» задёргался, будто в припадке.

«Почему латынь? Это заклинание?»

«Просто дань традиции. Слова ничего не значат, но настраивают на нужный лад».

Мордоворот обмяк, перестал сучить ногами и задышал спокойнее.

— Вот так, отлично. Теперь можно и поговорить.

* * *

«Внучок» рассказал всё как на духу. И где живёт Бабуля, и кто её охраняет, и чем сейчас занимается эта «мафия», как выразился Захребетник. Впрочем, последнее у него особого интереса не вызвало.

«Разгоним эту шайку-лейку — и дело с концом. Никаких ведьм на своей территории я не потерплю», — заявил он.

— Всё, хватит, — прекратил исповедь «внучка» Захребетник. — Исчезни из города, чтоб я тебя больше не видел. И запомни, — он наклонился к нему и заглянул в глаза, — продолжишь грешить — умрёшь страшной смертью. Понял?

Мордоворот часто закивал, с мистическим ужасом глядя на Захребетника.

— Вали, пока я добрый.

Второй раз его просить не пришлось. Рванул так, словно за ним гнались демоны.

— Его собственные, — со смешком добавил Захребетник. — Что же, ночь только началась, а веселье уже закончилось. Предлагаю продолжить и навестить ведьму в её логове. Ты как, не против? Ну и отлично.

Захребетник и не подумал возвращать мне управление и едва ли не бегом отправился к цели. Всего полчаса — и он добрался до неприметного особнячка, спрятавшегося в узком переулке между двух доходных домов.

— Чувствуешь? Здесь её логово, аж разит тёмной волшбой.

«Вообще ничего».

— Да? Странно. Вот так попробуй. — Захребетник вытащил из кармана «регента» и нацепил на нос. — Теперь видишь?

Первые секунды я не заметил ничего необычного. Ну, дом и дом, ничего такого. Но чуть приглядевшись, разглядел, что тени на особняке похожи на колышущуюся паутину. Весь фасад оплели чёрные дымные нити. Вызывающие одним своим видом неприятное чувство.

— Незамеченными пройти не получится: ведьма умеет в охранные чары. Хотя давай-ка посмотрим, может, и не такие они плотные.

Перепрыгнув через невысокий кованый заборчик, Захребетник пошёл вокруг особняка. Стараясь не приближаться к стенам и «принюхиваясь» на каждом шагу.

— Так-так. — Он осклабился, разглядывая заднюю часть дома. — Не такая уж она и мастерица. Видишь, Миша?

Да, я тоже сразу заметил — со двора особняк нити оплетали лишь чуть-чуть. Только двери и окна первого этажа. И были гораздо тоньше, чем на фасаде, напомнив мне щегольскую перевязь Портоса из книги про мушкетёров.

Захребетник воспользовался беспечностью Бабули: забрался на хлипкую пристройку возле дома, пробежал по крыше, оставив на снегу цепочку шагов, лёгким ударом открыл окно на втором этаже и запрыгнул внутрь.

— Ну-с, кто-кто в теремочке живёт? — тихонько спросил он, на цыпочках выйдя в коридор. — Кто-кто в невысоком колдует? Ты, мышка-норушка? Или ты, жабка-квакушка? Нет, это бабушка-старушка, разлюбезная ведьмушка. Как сейчас мы её за косицу схватим, да в печь на лопате посадим. Но сначала мы чуть-чуть кой-кому начистим рыла.

«В конце не в рифму получилось».

— Может быть, зато правда.

Захребетник резко распахнул дверь и вихрем ворвался в комнату, где сидели трое мужчин. Один дремал на топчане, другой возился с примусом, собираясь вскипятить чай, а третий чистил револьвер, сидя за столом. Но они даже рассмотреть не успели, кто пришёл к ним в гости. Захребетник трижды ударил, и три тела рухнули на пол без единого звука.

— Лапотники, — фыркнул Захребетник, отряхивая руки.

Он подошёл к столу, собрал револьвер, оставшийся от «внучка», зарядил и сунул в карман.

«Зачем он тебе?»

— Пригодится. С ведьмами никогда не знаешь, что они выкинут. Всё, идём, разбудим Бабулю.

К моему удивлению, из комнаты охраны Захребетник захватил с собой стул. И мимоходом подпёр им одну из дверей в коридоре.

— Слуга, — коротко пояснил он и двинулся дальше.

Спальню ведьмы я опознал с пяти шагов. Даже в тёмном коридоре было видно, что дверь туда плотно оплела чёрная паутина. И серые ночные тени казались на её фоне чуть ли не белыми.

— Какое чудное гнёздышко свила себе милая старушка. Любой, кто попытается войти без разрешения хозяйки, умрёт на месте в страшных муках. Очень злое колдовство, учти на будущее. — Захребетник остановился и размял пальцы, хрустнув суставами. — Ну-с, приступим. Сегодня на арене Михаил Скуратов и некто из-за черты!

Он вскинул руку, и с его пальцев сорвался поток прозрачного пламени. Ударил в дверь и побежал по чёрной паутине, заставляя её рассыпаться на глазах.

— Ха!

Захребетник врезал ногой по двери, выбивая замок, и шагнул внутрь, подняв пылающую руку вместо свечи.

— Что вам угодно, милостивый государь⁈

На огромной кровати сидела старушка в ночной рубашке и чепце. Лицо у неё было испуганное, она прижимала к груди край одеяла и выглядела совершенно безобидной.

— Добрая ночка! — Захребетник улыбнулся. — Не надо притворяться, я же вижу, что вы узнали меня.

— Извольте пойти прочь! Я немедля позову слуг и полицию!

— Ой, вот только не изображайте оскорблённую невинность. Вы дурная актриса, если честно, а я не люблю дешёвые спектакли. Тем более чтобы вы сейчас не болтали, вам придётся ответить на мои вопросы. Ну и за своё поведение тоже, ведьма.

Старуха скривила рот и отбросила одеяло.

— Узнал. Умный, значит. — Глаза её налились тьмой. — Только дурак.

Она зашипела, широко разевая рот. На наших глазах зубы её вытягивались и заострялись, а язык стал раздвоенный, как у змеи.

— Пха!

Ведьма выдохнула в мою сторону облако чёрного тумана. Скажу честно, что от одного его вида на меня обрушился ужас. Захотелось бежать оттуда, зажимая уши руками, чтобы не слышать шипения ведьмы.

«Спокойно, Миша. Ничего она нам сделать не может, я тебе гарантирую. Это всего лишь чары старой дуры».

Захребетник шагнул вперёд и сунул в чёрное облако пылающую руку. И оно тут же рассеялось, будто туман на солнце.

— Пугаешь, старая? Так я не из пугливых, да и ответить могу.

Огонь с ладони Захребетника прыгнул на кровать и весело заплясал вокруг старухи.

— Ш-ш-ш-ш!

Ведьма зашипела, замотала головой и вдруг прыгнула через огонь в сторону. Приземлилась, как кошка, на четвереньки и побежала к окну.

«Уйдёт!»

«От меня — нет».

Огонь с руки Захребетника ударил в окна, и стёкла запылали ярким пламенем.

— Ш-ш-ш-ш!

Ведьма