Человек государев 3 - Александр Горбов

— А ещё этот человек умеет рисовать, — напомнил я. — И судя по словам горничной, недурно.

— Да. Причём рисовать предпочитает, опять же, китайщину. Драконов, иероглифы и прочее. Кроме того, человек он явно не бедный.

— Владелец лавки, где торгуют всякой экзотикой? — предположил я. — Или, например, художественной галереи. Очень удобно. Под предлогом обновления ассортимента может свободно ездить в Китай и обратно, не вызывая вопросов.

— Неплохая мысль, — кивнул Щеглов. — Вот только, скажу тебе по секрету, свободно в Китай и обратно уже давно никто не ездит. С тех пор как началась эта катавасия с нефритом, все, кто везёт из Китая хоть сколь-нибудь серьёзный груз, подвергаются тщательной проверке. Но перепроверить никогда не помешает. Тем более что мы наконец хотя бы приблизительно представляем, кого ищем. Да ещё большую часть владельцев лавок, торгующих экзотикой, можно исключить — их, как правило, держат сами китайцы, русских владельцев немного. Вот русских и будем трясти. Уделяя внимание особой примете — умению рисовать.

— Вы найдёте этого мерзавца? — обрадовался я.

Щеглов развёл руками.

— Будем искать. Но обнадеживать не берусь, увы. Тот, за кем мы охотимся, — умная и хитрая тварь. До сих пор ему удавалось очень хорошо заметать следы… Всё, уходим. Больше тут делать нечего.

Щеглов поднялся с кресла. Разговаривали мы в кабинете Лепёхина, который Щеглов перед этим обыскивал. И, так же как я в спальне, ничего стоящего внимания не обнаружил. Если в кабинете и были какие-то документы, которые могли бы навести нас на след, убийца Лепёхина унёс их с собой.

Я поднялся вслед за Щегловым и уже собрался уходить, как вдруг заметил на столе среди вороха бумаг вещицу, показавшуюся знакомой.

— Глеб Егорович! Вы это видели?

Я вытащил из бумажной кучи золотую жабу с красными рубиновыми глазами. Вместо четырёх лап жаба опиралась на три, а во рту держала монету.

Щеглов взглянул на жабу без интереса.

— Видел, да. Возле пресс-папье сидела. Я тут разворошил всё… Если не ошибаюсь, эта тварь должна приносить удачу в торговле. Только вот что-то незаметно, чтобы с Лепёхиным примета сработала. А почему ты обратил на неё внимание? Где-то уже видел такую?

Щеглов впился в меня пытливым взглядом. А я прикусил язык.

В Туле, перед тем как расстаться, Корш предупредил меня, что о курьере, перевозящем нефрит, никто не должен знать. И своего распоряжения не отменял. А Щеглов, при всём моём к нему уважении, даже не из нашего ведомства.

— Да просто удивился, — выкрутился я. — Вещица явно не дешёвая. Не ожидал, что такой человек, как Лепёхин, будет разбрасываться золотыми безделушками. Тем более что я видел среди его вещей мешочек с драгоценностями.

— Лепёхин собирался в спешке, — сказал Щеглов. — Забыл, должно быть, про жабу. Или же просто не успел положить в мешочек.

— Наверное, — с облегчением кивнул я.

— Не волнуйтесь, ваше магичество, — Щеглов хлопнул меня по плечу и подмигнул. — Все ценности, принадлежащие Лепёхину, будут описаны, а списки подшиты к делу. У нас по этой части полный порядок, ни одна соринка не пропадёт.

* * *

В управление я возвращался в задумчивости, и в той же задумчивости вечером шёл домой.

Сомнений в том, что две золотые жабы — звенья одной цепи, у меня не было. Но что делать с этой догадкой, я понятия не имел.

Рассказать Ловчинскому? Или Колобку, или Цаплину? Они ведь все так или иначе занимаются нефритом! С одной стороны. С другой стороны, я в управлении человек новый и однажды уже обжёгшийся на предательстве Мефодия.

Новые коллеги мне, в отличие от Мефодия, чрезвычайно симпатичны, ни о ком из них не хочется думать дурного. Но и нарушать запрет Корша я не имею права…

Эх, Иван Карлович, Иван Карлович! Где же ты, когда так нужен?

«Появится, — успокоил Захребетник, — никуда он не денется. И срочной надобности в нём пока нет. Но если так нервничаешь, можешь написать ему письмо».

«Точно! — обрадовался я. — Напишу и отправлю на тульский адрес. Если Корша там уже нет, письмо перешлют на новое место жительства».

Приняв решение, я повеселел. А войдя в прихожую, увидел на вешалке незнакомое пальто.

— Михаил Дмитриевич! — Из гостиной выглянула Ирина Харитоновна. — А вас тут дожидаются.

— Кто? — удивился я и прошёл в гостиную.

На диване сидел человек, который однажды ко мне уже приходил. А рядом с диваном лежала Принцесса и всем своим видом давала понять, что без её разрешения гость не уйдёт.

— Я предупредила этого сударя, что обратно Пусечка его уже не выпустит, — виновато потупилась Ирина Харитоновна. — Но он сказал, что, не дождавшись вас, все равно не уйдёт, посему не имеет значения, выпустят его или нет.

— Истинно так, — кивнул сидящий на диване дворецкий Корша. — Простите, что не встаю, Михаил Дмитриевич. Собачка ваша, когда пытаюсь встать, уж больно негодуют.

— Она может, — кивнул я. — Принцесса, это свой человек! Не обижай его.

Принцесса с ворчанием отошла. Дворецкий Корша встал и поклонился.

— Здравствуйте, Михаил Дмитриевич. Иван Карлович просили, как только вы появитесь, незамедлительно проводить вас к нему.

* * *

— Как здоровье Ивана Карловича? — спросил я, когда мы с дворецким поймали извозчика и утрамбовались в коляску.

Дворецкий, не повернув головы и даже не задумавшись, ответил:

— Я полагаю, Иван Карлович сами ответят вам на этот вопрос, если посчитают нужным.

— Да я так, пытаюсь завязать светскую беседу. Погода сегодня хорошая.

Дворецкий покосился в окно. Там усиливался снегопад, кажется, готовясь перерасти в метель. Молчание собеседника было весьма красноречивым.

Москву я успел узнать достаточно, чтобы понять: мы выехали на Садовое кольцо. Мне думалось, что едем мы к Коршу на дом (что дворецкий сказал извозчику, я не расслышал), однако пролётка остановилась возле здания, никоим образом особняк не напоминающего. Когда вышли, оказалось, что перед нами гостиница «Метрополь».

Мы с дворецким поднялись на лифте на третий этаж. Остановившись перед дверью одного из номеров, дворецкий негромко постучал условным стуком.

— Войдите, — послышалось изнутри, и дворецкий повернул ручку.

Корш, сидящий в гостиной, при моём появлении встал не сразу, как будто до последнего пытался отсрочить этот момент. Но всё же встал, улыбнулся и шагнул навстречу, протягивая руку.

— Приветствую, Михаил. Хорошо выглядите.

— Вы тоже, — искренне